Единственное, что Ирэн вынесла из разговора с Виленским во время танца, было про то, что если она примет решение уехать в Никольский, то он препятствовать не будет. Всё так как она решит. Но сопровождать её он вряд ли сможет. Поэтому ему бы очень не хотелось, чтобы она уезжала из столицы.
На последний танец к Ирине подошёл граф Шувалов. Не успела начаться павана, а граф Шувалов уже заговорил. И начал он с вопроса:
— Что вы решили насчёт того, чтобы остаться в столице?
— Я не решила пока, я думаю, — несколько раздражённо ответила Ирина, поскольку ей надоело, что почти каждый из её кавалеров начинал с какого-нибудь вопроса.
Шувалов сразу почувствовал, что она не довольна и заговорщически сообщил:
— Ирэн Леонидовна, я на вашей стороне. Я знаю, что Сергей и императрица, которая решила, что вы просто не понимаете своего счастья, пытаются вас оставить здесь в статусе супруги барона. Но у меня к вам есть другое предложение.
Ирина, уже практически смирившаяся с тем, что придётся принимать решение, вдруг почувствовала, что «повеяло свежим ветром с гор» и вопросительно посмотрела на Шувалова.
Глава 30.
Танец действительно был медленный, пожалуй, даже самый медленный из тех, что Ирэн танцевала на сегодняшнем балу. Даже на полонезе они и то быстрее вышагивали. Да и партнёрами здесь не менялись, поэтому говорить было удобно
— Я вас слушаю, Александр Григорьевич
Шувалов улыбнулся, и Ирэн подумала, что лучше бы он этого не делал. Граф, похоже и сам понял, что не надо было демонстрировать даме свой знаменитый шуваловский оскал и улыбаться перестал.
— Ирэн Леонидовна, всё, что я вам здесь скажу имеет крайне опасный и тайный характер. Но вы со своим мылом, картой и посещениями профессора Гукасова и так уже влезли по уши во всю эту историю. И не смотрите на меня так возмущённо, я, к примеру, очень рад, что вы есть, и благодарен вам за то, что вы сделали, но получается следующая картина…
Внезапно Шувалов прервал свою речь, потому что музыканты сыграли финальный аккорд.
—Неужели так и не удастся договорить, — с досадой подумала Ирина, но Шувалов посмотрел куда-то в сторону и сделал странный жест пальцами похожий будто он играет на пианино. И сразу после этого музыка зазвучала с новой силой, а Ирэн и Шувалов смогли продолжить разговор.
Все остальные только удивлённо взглянули в сторону музыкантов, но продолжили танцевать.
— Так вот, Ирэн Леонидовна, — повторил Шувалов, — получается следующая картина. Без вас эти проекты двигаться не смогут. Это показал даже пример внедрения булатного сплава на Златоустовском железоделательном заводе.
Ирина вопросительно приподняла бровь.
— И не делайте такое удивлённое лицо, — продолжил Шувалов, — я говорил с Картузовым, он мне рассказал, что, если бы вы не посоветовали что-то там изменить, то они бы ещё долго топтались на месте.
Ирина, затаив дыхание слушала, ей казалось оттого, что сейчас скажет этот человек, на плечах, которого держалась вся безопасность империи, зависело многое как в её жизни, так и в жизни всех, кто странным образом оказался с ней связан.
Между тем, Шувалов продолжил говорить:
— Я обсуждал с императором различные варианты и будь вы мужчиной было бы намного проще. С вами сложнее и, если вы согласитесь на наше предложение, то государь готов изменить закон владения имуществом*. Вы будете сами владеть землями и деревнями, и своими мануфактурами. Вам не будет нужен ни муж, ни отец. Более того ваш муж не будет иметь права претендовать на ваше имущество.
(*В истории Российской империи в 1737 году по указу Анны Иоанновны дворянки, вернувшие свое приданое, после развода или овдовев, могли самостоятельно распоряжаться им. И не имело значения, была это кухонная утварь или земля с крестьянами. А в 1740 году суды перестали регистрировать земли на жениха и требовали, чтобы приданое записывали на невесту.)
— Но закон же должен быть утверждён государственным советом, — Ирина решила уточнить насколько Виленский в курсе
— Это так, — ответил Шувалов, — но барон Виленский был одним из инициаторов этого предложения вам.
Ирина замолчала, ей хотелось подумать. Получается, что Виленский продемонстрировал, что не собирается посягать на её свободу и готов принять новый закон, который позволит не только ей, но и другим женщинам империи стать финансово независимыми от своих мужей.
Как же ей научится понимать его? Пока она злилась на это сухое предложение повторно пройти ритуал, он предложил императору принять целый закон, чтобы сохранить её свободу.
— Итак, — дождавшись, когда Ирина поднимет на него взгляд, сказал Шувалов, — вы готовы выслушать наше предложение?
— Да, Александр Григорьевич, готова
— В столице сейчас весьма небезопасно, мы предполагаем, что очень скоро может начаться бунт. Зависит это от того, найдём мы главного зачинщика раньше или нет.
Поэтому вам всё-таки придётся уехать, но я не смогу с вами отправить ни графа Забела, ни барона Виленского. Все они нужны мне здесь.
Но я обещаю, что подберу вам кого-нибудь из агентов, которые будут не менее надёжными, чем ваши прежние сопровождающие.
Но уехать вам придётся не в Никольский, а в Горное княжество. С вами поедет ваш профессор Шмоль, его друг профессор Гукасов, вы можете взять с собой ещё кого-то кто будет вам полезен для разработки «чёрной крови».
Это очень хорошо, что у вас есть личная клятва рода Дадиани, Давида тоже возьмите с собой.
Видя, как загорелись глаза у Ирэн, грустно добавил:
— Только вы не сможете взять с собой детей. Дети останутся в Никольском под присмотром Леонида Александровича.
Ирина ещё раз переспросила:
— То есть, я правильно поняла, что, если я соглашусь, то император подпишет новый закон, а я могу планировать уезжать из столицы и мне необязательно принимать решение по повторному ритуалу замужества?
Шувалов кивнул:
— Конечно, но только после того, как я определю вам сопровождающего.
— У меня ещё вопрос, —Ирине очень не хотелось оставлять детей, — есть ли хоть какие-то условия, при которых я могу не расставаться с детьми?
— К сожалению, нет, — ответил Шувалов, — в Горном княжестве идёт война, постоянные набеги Ширванского ханства, и дети главы государственного совета могут стать целью Ширванцев, чтобы получить преимущество.
— Мне надо срочно выезжать? — спросила Ирина
— Нет, у вас три-четыре дня, чтобы подготовится к отъезду в Никольский, а вот уже оттуда можно не спешить и у вас будет одна-две недели на сборы.
— Я согласна, — ответила Ирина, а про себя подумала, — три-четыре дня это хорошо, даже успею съездить к Мещерским на «мистический вечер».
Но перед тем, как отпустить руку Ирэн, отведя её обратно к отцу, который судя по усталому лицу уже готов был ехать домой, Шувалов произнёс:
— Ирэн Леонидовна, ваше появление перевернуло империю с ног на голову, но мой вам совет, всё же не тяните с выбором. Простите, старика, не удержался.
Но даже несмотря на последнюю оговорку Шувалова, настроение у Ирэн поднялось, она словно бы выдохнула. Сразу появилось желание найти Елизавету и поделиться с ней. Она осмотрелась и увидела, что Лиза рядом со «своим генералом». Ирине даже стало завидно, вот так вот взять и определиться с тем, кто тебе нужен, и даже больше ни с кем не танцевать.
Отца было жалко, он выглядел устало, но всё же согласился остаться еще на немного, чтобы посмотреть «огненное шоу»
Фейерверки Ирэн понравились, взлетая в московское небо над дворцовым парком и над площадью перед Кремлём, они были великолепны и поражали обилием цвета и мощностью заряда.
Пока Ирэн стояла, практически «разинув рот» к ней подошёл Якоб и попросился сопровождать её в Никольский.
— Только в Николький? — переспросила Ирэн
Но Якоб непонимающе на неё посмотрел, и она подумала, что возможно он не в курсе того, что ей говорил Шувалов и предложение сопроводить её до имения, исходит исключительно от него самого.