У Ирины тоже чуть сбилось дыхание. Всё-таки танец был весьма динамичный.
— Вам, наверное, было тяжело? Танец такой, — не смогла подобрать слово и показала рукой горку, вверх-вниз, улыбнулась— прыгательный
— Что вы, Ирэн Леонидовна, я здоров как бык и вас я бы носил на руках всю жизнь.
Ирина внимательно посмотрела на Якоба:
— Что это? Признание? — но додумать мысль она не успела, как не успела и спросить Морозова про слова Любомирского, заиграла музыка и к ней подошёл барон Виленский.
Следующий танец был не такой энергичный как венгерка, Ирина с трудом вспомнила название, смешное такое, падеспань, кажется.
— Ирэн, —начал Виленский, —хотел вам сказать, что сегодня здесь на балу император сделает заявление.
На некоторое время они поменялись партнёрами и Ирэн обратила внимание, что теперь перед ней тот самый генерал, который танцевал с Лизой.
— Симпатичный, — подумала Ирина, — точно лет сорок, морщинки вокруг глаз, и на переносице, и возле губ две еле заметные. Руки у генерала были твёрдые и сухие.
Обратно вернулся Виленский:
— Меня назначают новым Главой государственного Совета. Вы останетесь здесь, со мной?
А Ирина вдруг отчётливо поняла, что не хочет оставаться здесь в столице, что хочет обратно в Никольский, у неё там мыловаренная фабрика, храм, хотелось восстановить рудник с рубинами и поехать в Горное княжество, чтобы исследовать наличие нефти.
— Сергей, а в каком статусе я останусь? И где я и дети будем жить? Не могу же я всё время жить у наместника Гайко?
— Жить вы можете в моём доме, но, конечно, нам с вами надо будет ещё раз пройти обряд.
Снова произошла смена партнёров, чему Ирина была очень рада, ей надо было подумать. Ну почему, как только всё немного налаживается, снова всё выстраивается таким образом, что ей надо принимать решение, которое она принимать пока не готова.
Подняла глаза перед ней стоял князь Обухов:
— Вашу руку, — несколько грубо сказал он
Оказалось, что Ирина, задумавшись забыла подать ему руку, чтобы обойти вокруг партнёра и князь, застывший в ожидании, видимо, счёл, что выглядит несколько нелепо.
Ирина подала князю руку, рассматривая умное, породистое лицо, и спросила:
— Почему вы так ко мне относитесь?
Князь удивился, как будто она была игрушечной лошадкой, которая вдруг ожила и заговорила. Но ответить ничего не успел, они снова поменялись партнёрами и Ирэн вернулась к Виленскому, который ничего не спрашивал, но выжидательно на неё смотрел
— Я отвечу вам через несколько дней, — пообещала Ирэн,
Глава 27.
До конца кадрилей оставалось три танца, Ирэн пригласил какой-то полный и немолодой человек, но он так смешно рассказывал про всех, кого они видели разные истории, что Ирэн хохотала и танцевала.
Ну как вам, например, история про то, как княгиня Полосутина пустила сплетню про своего мужа, в пылу желания посплетничать, не сообразив, что речь идёт именно о её муже. И только когда вечером, вернувшийся со службы муж сообщил ей, что кто-то распустил слух, что он прелюбодей и взяточник, княгиня поняла, что этот загадочный кто-то она и есть.
После весёлого пухляша, как про себя назвали Ирина предыдущего кавалера, перед ней оказался граф Забела.
Синие глаза графа, как и всегда смотрели с вызовом.
—Вы знали, что сейчас мазурка?
— Нет, откуда бы?
Забела растерялся:
— Все знают, я думал вы специально меня записали на шестую строку
— Андрей, расскажите, что значит то, что я записала вас на этот танец?
— Ирэн, вы иногда меня поражаете незнанием совершенно элементарных вещей, при этом ваши знания впечатляют
Заиграла музыка. Пары начали выходить на паркет, Ирэн с графом Андреем тоже вышли, встали напротив друг друга. Ирина спросила:
— Так что это значит?
— После мазурки будет ужин и тот, с кем дама танцует мазурку, сопровождает её. Обычно на мазурку записывают того, с кем хотят провести больше времени
— А если это так? — спросила Ирина, а просебя подумала, — я что кокетничаю, пожалуй, эта столичная жизнь идёт мне во вред. Мозги разжижаются от безделья. Надо бы съездить в университет к Гукасову, заняться делами.
— Тогда я рад, что вы выбрали меня, — говоря это, Забела как раз встал на колено, а Ирэн обходила его по кругу. Прозвучало провокационно.
— Что-то много женихов на меня одну, — подумала Ирина, а вслух спросила, — граф, а что происходит в империи?
— Что меня в вас всё время поражает, так это способность выбивать из равновесия несколькими простыми словами. Что именно вас интересует?
— Мне настойчиво предлагают переехать, а сегодня даже сказали, что скоро я сама захочу уехать из империи. Меня это пугает.
— Кто вам это сказал? Хотя я догадываюсь, Любомирский? — голос Забела стал жёстким и Ирэн порадовалась, что в мазурке нет смены партнёров, только на последнем круге, иначе кто-то мог бы и испугаться.
— Так что, есть повод переживать?
— Ирэн, не забивайте свою очаровательную головку, мы всё решим.
И на этом пришло время сменить партнёра, и Ирэн заметила Лизу, стоявшую в круге, она тоже танцевала и снова с генералом.
В то, что Лиза могла не знать, с кем надо танцевать мазурку, Ирэн бы ни за что не поверила. Неужели?
После мазурки и вправду объявили перерыв, и все пошли в соседний зал, где были накрыты небольшие столики. Ирэн увидела, как ей машет Софья Мещерская. Она попросила Забела проводить её к столу.
Столик был совсем маленький, у Ирэн даже появилось подозрение, что Софья специально заняла именно такой столик, чтобы никто из поклонников Ирэн больше не поместился.
Забела странно взглянул на княжну Мещерскую, но промолчал. Усадил Ирэн и откланялся, пообещав подойти позже.
С княжной было интересно говорить, она увлекалась разными мистическими и оккультными вещами. Но не так, чтобы увлекалась, говорила она про это с лёгким оттенком сарказма, в духе того, что нерастраченная женская энергия способствует тому, чтобы настроиться на тонкий мир.
Ирина и в прошлой жизни не была поклонницей гороскопов, магии, оккультных вещей. Потешалась над подругами, которые ходили к гадалкам или рассказывали истории, что кто-то ходил к гадалке и та ему или ей рассказала такое…
Что интересно, новая знакомая Ирэн, тоже, казалось, не верила в это, а просто развлекалась.
Она рассказала, что иногда проводит «мистические посиделки» с подругами и, если Ирэн не против, то она была бы рада её пригласить.
Отчего-то Софья нравилась Ирэн, возможно, потому что она была чем-то похожа на её подругу, которая осталась там, в прошлой жизни. Здесь у Ирэн была Анна, но она была слишком молодой, Елизавета, слишком надломленной, а Софья и по возрасту, и по характеру была близка к той прошлой Ирине.
Ирэн всё-таки спросила с кем Софья пришла на бал. Как оказалось Ирина была права, это был отец Софьи, князь Мещерский. Мать Софьи плохо себя чувствовала и поэтому они поехали с отцом.
Потом Софья рассказала, что пользуется всеми новинками Ирэн и ужасно рада, что такие прекрасные вещи появились.
Под конец обеда к столику подошёл отец Софьи, Ирине показалось, что Софья немного нервничала, но познакомила отца с Ирэн и рассказала, что пригласила её на свои посиделки. На что князь Мещерский, рассмеявшись, сказал:
— Надеюсь, что вы не верите во все эти глупости? Такая женщина как вы, — на этих словах он посмотрел на орден, висящий на шее у Ирэн, — не должна тратить время на такую ерунду.
Князь улыбнулся и продолжил:
— Но в этот раз будет интересно, Софья пригласила мадам Окри, она известный медиум, возможно она сможет нас удивить. Приходите к нам в эту субботу. А сейчас вы нас простите, но нам пора, — и он многозначительно посмотрел на Софью, которая немного сникла, но встала и попрощалась.
После того, как Мещерские ушли к столику подошла Елизавета.
— Ирэн, я так счастлива, — сказала она, — и это во многом благодаря тебе.