— Оу, даже так? А ты не думал, что Наташа питает к нему тёплые чувства?
— Исключено. Жалость, да. Но и только.
— Жалость? Да уж, худшее чувство по отношению к мужчине. Ну да ладно. Закроем эту тему.
* * *
Примерно через час в кабинет вошёл Егор.
— У меня плохие новости.
— Что такое? — спросила серьёзным тоном Кристина.
— В Штатах узнали о том, что у нас есть пленный чёрт. Причём они две недели молчали только потому что не хотели дискредитировать своего агента. Но когда мы его задержали, они решили сообщить об этом всему человечеству. На CNN десять минут назад это обсуждали в прямом эфире.
— И что там прозвучало?
— Что русские обязаны допустить к работе с существом все остальные страны. Более того, там прозвучала мысль, что именно из-за этого в нашей Империи объявлена «красная тревога». Видите ли, мы не собираемся ни с кем делится. Когда репортаж закончился, с отцом по видеосвязи связались императоры Китая и Индии.
— Как они всё лихо обыграли, — произнесла Кристина. — А что насчёт погибших граждан США и Великобритании?
— Тишина, — ответил Егор. — Тем не менее из-за поднявшейся шумихи все ждут нашего ответа. И Клинтон уже объявил, что агрессия русских может привести к ядерной войне.
— Блин, как всё не вовремя. Я же говорила отцу, что нельзя действовать под порывом эмоций. Любое наше заявление, что мы собираемся призвать к ответу Грэма, будет выглядеть как отвод глаз.
— Отец и наши родственники тоже пришли к такому выводу.
— А как фамилия предателя? — спросила Кристина.
— Игнатьев, — тот самый, что входил в свиту первого наследника престола Михаила.
— Таааак, — задумалась Кристина. — Ладно, с большой политикой пусть разбирается отец. Сам эту кашу заварил.
— Что ты задумала? — спросил я.
— Доведу эту информацию до остальных Романовых. Не сам, но Миша подставил всю Империю под удар. Если он не может контролировать членов своей свиты, то как оно может править Империей. Не так ли?
— Да, Крис, — сказал Егор, — я с тобой полностью согласен. Я поэтому и пришёл. Пока отец не отдал приказ держать язык на замке, мы должны действовать.
Кристина зашла в скайп и послала видео вызов всем родственникам. Правда, за исключением Михаила, отца и тех Романовых, что находились у него в кабинете.
«97, 108, 171, 306…» — наблюдая за верхним правым углом, вёл я подсчёт тех, кто принял вызов. В соседней комнате сидел Егор. Прежде чем закрыть за собой дверь, он произнёс.
— Сестрёнка, игра началась. Сделаем это…
— Да, — ответила она, после чего включила микрофон.
— Я всех рада видеть. И у меня несколько объявлений. Сегодня ночью граф Селезнёв преподнёс нашему роду бесценный подарок.
— Кристина, — перебила её Мария Федоровна, её родная бабушка. — Все мы взрослые люди! МНЕ, как и многим другим, понятно почему ты ТАК выделяешь его. Размер его… ой, простите, я хотела сказать РАНГ ещё ничего не значит и…
— Я поняла тебя, дорогая бабуля, — усмехнулась Кристина. — И жаль я не увижу твоего лица ближе, когда сообщу следующую новость. Ведь она из всех здесь собравшихся больше касается тебя.
— Чтооооо? — её взгляд стал более серьёзным, тем не менее она продолжала выказывать публичное неудовольствие. — Внучечка, ну скажи мне, что мог сделать граф такого, чтобы мы были благодарны ему?
— Ох, дорогая бабуля, я конечно знаю, что ты ярая сторонница моего брата. Но твоя неприязнь ко мне слишком бросается в глаза. Поэтому я поставлю дальнейший разговор на видео. И каждый раз, когда ты будешь проявлять ко мне не уважение, я буду тебе её пересылать.
— Ой, напугала…
— Сегодня ночью граф Селезнёв доставил во дворец убийцу Геннадия Романова. Твоего младшего сына… Бабуля.
На несколько секунд воцарилось молчание. Но потом сотни голосов начали говорить одновременно. Разобрать что-то в этой какофонии звуков было невозможно.
— ТИХО! — раздался полный гнева и злости голос Марии Федоровны. И почти сразу все как один замолчали. — Кристина… Хоть ты и стерва, но умная стерва. И такими вещами шутить не стала бы. Но всё же я спрошу. Ты уверенна?
— Абсолютно.
Мария Федоровна прищурилась.
— И красную тревогу Вова объявил из-за этого?
— Да.
— Я сейчас в Москве. Вылетаю первым же рейсом в столицу и…
— Бабушка, я могу попросить графа Селезнёва перевести тебя через портал. Его способ перемещения абсолютно безопасен. И чары помех для него не преграда.
— Кристина, — обратился Егор. — Я тоже скоро буду в столице. Сейчас я у князя Баринова. У него завтра дуэль… в общем, не суть. Я скоро буду. Однако скажи, тебе что-то известно про то каким образом в Штатах узнали про чёрта?
Вот был поднят ещё один вопрос, ради которого всё и затевалось.
— Граф Игнатьев, входящий в свиту принца Михаила, оказался их шпионом. Сейчас ведутся следственные мероприятия. Но уже сейчас можно сказать наверняка, многие наши секреты известны за океаном.
— Постой, — тут же спросил Егор. — А разве людей, которые входят в свиту императорской семьи, негласно не проверяют менталисты?
— Михаил подписал указ о запрете проверки его свиты.
— Но зачем? –спросил уже кто-то другой.
— Увы, мне не понятны мотивы, которые двигали первым наследником. Но факт остаётся фактом. Михаил нас сильно подставил. И если он не может углядеть за своей свитой, в которую, для справки, входит всего семнадцать человек, то что будет если он сядет за престол?
Кристина и Егор, словно по нотам, разыграли весь спектакль. И когда Кристина вышла из скайпа, к нам зашёл Егор.
— Раз скоро здесь будет бабуля, то я лучше пойду к себе. И уже там вызову Баринова, и на пару часиков погощу у него, — принц посмотрел на меня. — Я знаю, что Кристина тебе уже говорила, но Стас не должен пострадать. Он хороший, исполнительный и верный. Такие люди, как он, нужны Империи.
«Боже, какой пафос! Нужны Империи… Ага! Так я и поверил. Баринов нужен только тебе». Но, разумеется, я ответил другое.
— Как скажете, Ваше Величество.
— Замечательно.
* * *
Через пару минут я открыл портал в Александрийский дворец в Лефортово. И не прошло минуты, как в кабинете Кристины на одну Романову стало больше.
Кристина рассказала всё, что она знала про недавние события, и как всё пришло к тому, что весь мир готов начать войну.
— Значит Грэм… — задумчиво произнесла Мария Федоровна. Она перевела на меня взгляд. — Что ж, граф, должна признать… ты умеешь удивить. Ты хоть понимаешь, что сделал?
— Бабушка, конечно он всё понимает, — вместо меня ответила Кристина.
— Я не тебя спрашивала. И не вороти нос! Вот станешь императрицей, только тогда я и вякнуть против тебя не посмею. Хотя, я должна признать, если бы завтра были выборы наследника на императорский престол, ты несомненно бы победила. Кровь не водица, не с проста девиз нашего рода. И хоть пока мы не отомстили, ты стёрла из книги нашего рода позорную страницу суицида. Если бы ещё и Святослава…
— Я работаю над этим, — сказала Кристина.
Старшая Романова перевела взгляд с меня на принцессу.
— Если преуспеешь, выборы пройдут гладко. Моё слово!
— А если нет? — тут же спросила принцесса. — Разве раскрытие тайны смерти Гены недостаточное основание, чтобы перейти на мою сторону?
Мария Федоровна, прежде чем ответить, задумалась.
— Давай на чистоту, Кристин. Со стороны ты кажешься такой, какой и должна быть Романова. И возможно ты бы стала лучшим правителем, чем Миша. Но знаешь почему я его стороне? — Кристина отрицательно покачала головой. — Потому что ты с детства предпочитала добиваться своих целей интригами. И хуже всего то, что делала это, несмотря на то, кто перед тобой. Нянечка, служанка, гвардеец, дворянин, глава Великого рода или даже Романов. Последнее с твоей стороны было ошибкой. Там, где Михаил старался договариваться, ты добивалась своих целей, плетя интриги и находя компромат. Многие боятся того, что свои амбиции ты поставишь выше интересов рода и государства.