После трёх медленных стуков я открыл дверь.
Сексуальная фигура в униформе лазурного цвета бросилась в мои объятия. Хотя мы едва помещались в этом маленьком туалете, мы обнимались, несмотря на тесноту.
После того как закрыл дверь туалета, я обнял Аяку, прижимаясь к её нежной талии. Одну руку положил на её округлые бёдра. Слегка ущипнул, и она издала несколько стонов.
— Да… будь нежнее, знаешь, это немного больно, — сказала она.
Мягкий и чарующий голос Аяки сводил меня с ума. Прижался к её ароматным губам, и Аяка ответила страстным поцелуем. Мы провели вместе всего полчаса, но уже отлично узнали тела друг друга.
Её губы, мягкие как лепестки, поддавались под напором моего языка. Во время этого обмена она издавала звуки наслаждения.
Аяка казалась лёгкой как пёрышко в моих объятиях. Наш горячий поцелуй продолжался, пока я прижимал её к стене туалета. Она невольно обвила меня руками, массируя мою спину, а её стройные ноги плотно обвились вокруг моей талии. Её бёдра, обтянутые чёрными кружевными чулками, были потрясающими.
Она сбросила туфли на каблуках, и её ноги, обтянутые чулками, согнулись. Это показывало, насколько напряжённым было её тело в тот момент.
Одной рукой я быстро расстёгивал пуговицы на униформе Аяки. Её воротник съехал в сторону, и когда расстёгнул три пуговицы на белой рубашке, увидел фиолетовый бюстгальтер. Белизна её кожи на груди под бюстгальтером ослепила меня на мгновение.
— Ты просто подарок от Бога, — сказал я, прикасаясь к её груди. Эта плоть заставляла меня сдерживаться, потому что боялся повредить ее, если приложу слишком много усилий.
Когда Аяка услышала откровенные слова, она покраснела, но в её взгляде было много любви и страсти.
Когда мои прикосновения стали вызывать у неё восторг, Аяка придвинулась ближе. Она нежно прикусила мочки моих ушей и сказала с ароматным вздохом:
— Мне нравится, когда ты действуешь жёстко, как насчёт этого?
— Просто боюсь, что ты можешь не справиться с этим.
— Пожалуйста, достань своё копьё, мой самурай.
Аяка мило улыбнулась и вдруг опустила руку, чтобы схватить моего дракона!
Как я мог оставаться спокойным после такой провокации? Злая улыбка тронула мои губы, и я резко отпустил Аяку, позволив ей упасть на пол.
Её ноги подкосились, и она села на пол, полная растерянности. В тот момент, когда она пыталась понять, что происходит, я быстро убрал то, что мешало, и показал ей свою страсть.
Увидев это неожиданное появление «орудия ужаса», Аяка испугалась. Она посмотрела на меня с жалобой и тревогой. Хотя она видела немало фильмов, ей было ясно, что значит, когда мужчина толкает женщину на пол и приближается к её лицу…
— Это слишком, у меня нет опыта… Это невозможно…
— Как можно знать, не попробовав?
С этими словами слегка прижал её голову, не оставляя ей выбора, кроме как закрыть глаза и послушно приоткрыть влажные губы…
После долгого перерыва без такого удовольствия я застонал от наслаждения. Аяка, неопытная девушка, усиливала моё наслаждение своей непрофессиональностью. Её взгляд, макияж, лазурный костюм стюардессы — всё это казалось ещё более удовлетворяющим, чем просто физическое удовольствие.
Через десять минут Аяка едва дышала, её глаза были полны слёз и обиды.
Затем поднял её на руки, поцеловал в благодарность и снова прижал к стене. Задрал ей юбку и обнажил самое загадочное место.
Аяка, взволнованная и выжидающая, закрыла глаза и немного приподняла ягодицы, открывая завораживающий изгиб своей спины. В такой позе она чувствовала возбуждение от того, что позволила себе раскрепоститься.
Когда я преодолел последнее препятствие, то уже забыл, что мы находимся в туалете самолёта на высоте трех тысяч метров над землёй. Всё, что оставалось — это чувство близости между нашими телами и душами.
Спустя полчаса буря страсти наконец утихла. Ноги Аяки больше не держали её, и она мягко упала в мои объятия. На её щеках был румянец, а одежда — в беспорядке. Она была тёплой, как горячий источник, и, тяжело дыша, наслаждалась сладким послевкусием.
— Почему ты стала стюардессой? — спросил я.
— А разве я не была ею с самого начала? — ответила Аяка с улыбкой. — Я не хочу жить по плану, который составил для меня отец. Поэтому я стала стюардессой, не окончив колледж. Так я могу вырваться из его контроля.
— Твой отец одобрил это?
— Да, мой дядя — генеральный директор этой авиакомпании. В молодости он был влюблён в мою мать, и с тех пор всегда хорошо ко мне относился. Когда я сказала ему, что хочу стать стюардессой, он помог мне осуществить мою мечту. Даже если мой отец против моего выбора, у него нет возможности остановить меня, — Аяка рассмеялась.
Улыбнулся, понимая её ситуацию.
— Разве у такой красивой девушки нет жениха?
Аяка покачала головой.
— Я не хочу о нём слышать. Я сказала папе, что покончу с собой, если он продолжит меня принуждать. Возможно, теперь он боится. В любом случае, теперь я уже не ребёнок, и могу поработать стюардессой несколько лет. В будущем этот человек, возможно, женится на другой, и мне не придётся больше страдать из-за него.
Был рад за неё и решил сказать ей о своих чувствах.
— Я только что принял решение, — сказал я с улыбкой.
Аяка посмотрела на меня с лёгким подозрением.
— Какое?
— Теперь ты родишь мне ребёнка? Как нам теперь это уладить?
Аяка была ошеломлена и немного запаниковала.
— Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я рожу тебе ребёнка? Это невозможно, мой отец не согласится, чтобы я вышла за тебя замуж.
— Никогда не говорил, что хочу на тебе жениться, — ответил я с улыбкой. — Я уже женат, и моя жена очень красивая.
— Так ты играешь со мной! — закричала Аяка, почувствовав неприятный привкус во рту, когда узнала о моей жене.
— Я не играю с тобой, — сказал я серьёзно. — Не могу смириться с тем, что ты принадлежишь другому мужчине. Ты должна быть моей до конца жизни. В противном случае я убью любого, кто будет с тобой рядом.
Аяка собиралась сказать, что я, наверное, шучу, но сразу заметила серьёзность в моих глазах. Хотя мой голос звучал небрежно, уверенность в моём взгляде заставила её поверить мне.
— Ты можешь не быть таким? Я… я боюсь, — Аяка робко опустила голову.
Поцеловав её в лоб, улыбнулся и сказал: