Линако не могла оправдаться. Она прикусила губу, выхватила книгу и сунула его за пазуху.
— Поторопись и загрузи книги в багажник, я сяду за руль!
Сказав это, она быстро забралась в машину и захлопнула дверцу.
По дороге домой Линако снова надела маску безразличия. Она не произнесла ни слова, видимо, не зная, что сказать. Ей хотелось только одного — поскорее вернуться домой, спрятаться под одеялом и побыть одной.
Я заметил её нервозность.
Не удержавшись, я рассмеялся:
— Не переживай, это не запрещённые книги, их не нужно прятать.
Линако вдруг покраснела и поджала губы:
— Я… Я очень консервативная женщина.
В машине стало неловко.
С трудом удержав улыбку попытался выглядеть серьёзным, когда спросил:
— Эмм… я, кажется, не совсем понял… Не могла бы ты повторить это?
Линако начала скрежетать зубами. Она проявила неожиданную смелость, когда решила всё раскрыть.
— Я сказала! Я консервативная женщина! — воскликнула она, чётко и ясно произнося каждое слово. — Моя бабушка с детства учила меня оставаться верной до конца. Я не могу вынести мысль о том, чтобы отдать свой первый раз незнакомцу!
Улыбнувшись посмотрел на эту кипящую от злости женщину:
— В этом нет ничего постыдного, тебе давно следовало прояснить это.
— Не притворяйся вежливым, ты определённо считаешь меня глупой женщиной, — торжественно сказала Линако. — Но я всё равно решила выйти за тебя замуж.
Я был поражён.
Смотря на эту удручённую женщину, спросил:
— Жалеешь о своём решении?
Линако покачала головой:
— Сначала я так и делала. Ты был грубым, жуликоватым и пошлым. Когда ты говорил, это казалось просто неприличным… Совсем не похожим на идеального партнёра моей мечты… Но с того момента, как ты спас меня на складе, я решила быть с тобой до конца своей жизни.
Склад у гавани — это когда её отец Кадзутоси похитил Линако. Было неожиданно с её стороны, что она приняла такое решение.
Линако замерла на мгновение, а затем сказала:
— Что же нам тогда делать?
— Следуй своим чувствам. Любовь нельзя теоретизировать.
— Чувства? Как они проявятся? — Линако не могла понять, и её голова начинала болеть.
Усмехнувшись я сказал:
— Влюбись в меня. У нас уникальная ситуация. Обычно мужчины и женщины влюбляются, встречаются, женятся. У нас все наоборот.
Линако покраснела, услышав это:
— Влюбиться? Я… Я не знаю, как это сделать…
— Я тоже не знаю, — почесал затылок, потому что действительно не знал. В прошлом все женщины, которых я встречал, оказывались под моим влиянием. Но никто из моих нынешних знакомых не состоял со мной в отношениях. Мы были только любовниками.
Затем Линако сказала в недоумении:
— Зачем ты всё это говоришь? Это полная чушь.
Посмотрев на эту женщину тихо сказал:
— На самом деле, есть способ…
— Какой способ? — спросила Линако с любопытством.
Сглотнул и задумался, как это лучше выразить:
— Я чувствую, что нам нужно вернуться к самому началу. Это физический контакт, когда я внутри тебя, а ты внутри меня… Гармония инь и ян, переплетение духа и тела… Например, прямо сейчас, в этой машине, мы могли бы кое-что сделать…
Постепенно, в темноте, дыхание Линако стало затруднённым, а в её ярких глазах появился холодный блеск…
— Ты сексуальный маньяк! Извращенец!
Линако, казалось, была сильно разгневана. Она включила спортивный режим и яростно нажала на акселератор!
Вруууум!
Автомобиль рванулся вперёд, как стальная пуля!
* * *
После нескольких напряжённых дней моя жизнь наконец-то вернулась в привычное русло.
Тацуко отправила отца в уединённую североевропейскую страну. Там будут заботиться о нём до конца его дней. Денег выделено немного, но на жизнь хватит. Дом оказался небольшим, но в нём есть диван и телевизор.
Бармен рассказал, что Сэйко умолял дочь оставить его в стране. Но Тацуко не позволила своей доброте взять верх; она понимала важность своего решения.
Этот вопрос наконец-то подошёл к концу.
Цуруко также упомянула, что после того, как её мать прогнала Цуёси, она начала искать ей нового парня. Это вызвало у Цуруко головную боль, и ей захотелось съехать.
Что касается Цуёси, то с тех пор, как он получил анонимное видео, он стал крайне вежливым. Каждый раз, когда он видит Цуруко в школе, он улыбается, как приручённое домашнее животное, и старается угодить ей. Цуруко делает вид, что не понимает, что происходит.
Девочка Танака наконец-то успокоилась. Хотя она иногда беспокоит меня телефонными звонками, её мать тщательно контролирует её, и у неё нет возможности выйти погулять. Мне хочется рассмеяться, потому что эта девушка, которая всегда вела себя как взрослая, наконец-то научилась быть послушной.
«Фудживара Интернешнл» тоже оживилась. В связи с приближающимися праздниками мы были в спешке. Как одна из ведущих компаний страны, «Фудживара Интернешнл» не могла позволить себе потерять лицо.
Однако среди всей этой суеты произошло кое-что незначительное.
Мой коллега Ченджи, подал в отставку. Он решил, что работа здесь ему не подходит, и выбрал карьеру в издательстве. Должность редактора больше соответствовала его натуре.
Проблема семьи Ченджи решилась благодаря его сестре Жуне. Она получила выгоду от дружбы с Тацуко. Жуна даже стала предполагаемой преемницей Тацуко. Поэтому Ченджи больше не нужно было работать на нелюбимой работе. Перед уходом Ченджи поблагодарил меня.
Его уход не вызвал особой грусти в офисе, возможно, потому что его присутствие не было таким уж значимым.
С тех пор как Лимико возглавила отдел, она стала работать с большим энтузиазмом и не тратила время на сплетни с коллегами. Руководитель должен иметь авторитет и она старается поддерживать этот имидж.
Что касается Маюми из финансового отдела, то мы практически не пересекались. Мы пару раз встречались в лифте, и всё, что мы делали — это здоровались.