Губернатор послал запрос о помощи. Нужно срочно вводить войска.
И вот тут началась главная проблема. По народу, лишенному крова и всех сбережений, прошёл слух, и он оказался достоверным, что огромные богатейшие залежи золота нашли в Австралии. Там и климат лучше и про холеру не слыхали. Да и китайцев с мексиканцами, совершающими набеги на приграничные поселения, там нет. И народ массово потянулся из штата. За два летних месяца население Калифорнии уменьшилось раз в пять. Часть померло от холеры, война китайцев с армией унесла тысячи жизней, а потом десятки кораблей из Ванкувера прибыло в бухту Сан-Франциско, и на каждом уплывали в Австралию сотни людей.
Вот и не понятно, за что хвататься. На границе банды мексиканцев вырезают целые поселения. На севере индейцы занимаются тем же самым. Любой старательский посёлок через несколько недель существования исчезает. Старатели или убиты или исчезли, и никто толком не приносит золота, не платит налогов. Всё золото у них — у грабителей. Просто забирают неизвестные все до последней песчинки, и оно исчезает бесследно.
Теперь ещё новая беда началась. Грабят банки. Уже три вынесли под метёлку. При этом убили охранников, служащих и взорвали ещё. И продолжают гореть города. Нужно и ему бежать отсюда. Тут скоро не будет жителей. Зачем штату губернатор, если в нём живут только солдаты и индейцы, которые воюют между собой.
Джону повезло. Его небольшой дом был чуть на отшибе построен, и пожар, что в последний раз опустошил Сакраменто, пронёсся мимо. Сегодня губернатор написал речь, что складывает с себя полномочия, мол, не оправдал он надежд избирателей. Нужен им другой губернатор, который железной рукой с помощью армии наведёт в штате порядок.
В дверь постучали.
— Ей, Сэм, открой дверь, кого там принесло? — слуга негр с длинными, как у гориллы руками, болтающимися ниже колен, втащил в комнату свою сонную физиономию и, кивнув, пошёл к двери. Там послышался скрип и потом что-то свалилось.
— Сэм, урод черно…опый, чего ты там уронил⁈ — заорал и так находящийся в скверном расположении духа губернатор и выскочил в коридорчик, чтобы пнуть разиню.
— Уважаемый. Петли дверные нужно смазывать дёгтем или маслом.
Незнакомец стоял спиной к свету бьющему из распахнутой двери, и лица его не было видно, был он невысок в синей рубахе и синих же штанах. И акцент странный. Немецкий что ли?
— Кто вы сэр? — Отшагнул назад губернатор, пытаясь встать так, чтобы свет не бил в лицо.
— Я-то? Я борец за справедливость. Борюсь с теми, кто петли не смазывает.
— Какого чёрта! Кто вы?
— Сказал же — борец. В следующей жизни, если вновь будете человеком, а не навозным жуком, смазывайте петли.
Бах. Острая боль прошила тело Губернатора штата Калифорния от демократической партии Джона Биглера. Бах. И наступила темнота.
— Ох, не уверен я, что он возродится человеком. Вон, жирный какой. На свинью похож. Быть тебе, губернатор, свиньей, — проговорил из-за спины синего пришельца ещё один в такой же одежде, — Уходим, Бурул.
Глава 19
Событие пятьдесят третье
Настоящий друг с тобой, когда ты не прав. Когда ты прав, всякий будет с тобой. Марк Твен
Из допроса всяких разных пленных и расспросов своих или своими только собирающихся стать, Дондук получил информацию, которая несколько изменила первоначальные планы капитан-лейтенанта фон Коха. Он ведь намеревался сначала из Форта-Росс отправиться на Гавайи в Гонолулу и там порядок навести, вытеснив оттуда американцев. Потом отправиться к Хоккайдо и Сахалину и там повоевать с японцами, а уж потом, уже под другим флагом, под Андреевским, вместе с адмиралом Путятиным и после адмирала Перри наладить путём принуждения дипломатические отношения России с Японией. Там должны и войну начавшуюся встретить, если она будет. Туда по планам князя Болоховского к тому времени подойдут и два других фрегата ему на помощь.
А тут Дондук докладывает на последнем Совете, что немного севернее Форта-Росс есть новое поселение американцев, которое, если присоединить его к Форту-Росс, то в разы увеличит контролируемую русскими территорию. Называется небольшой посёлочек — Пунта-Арена (буквально «песчаная точка»). Там то ли десять домов, то ли двенадцать и проживает в районе пятидесяти человек. Есть небольшая лесопилка, есть маяк, и вдоль берега реки, с таким же названием Пуанта-арена-крик, выращивают картофель и пшеницу три или четыре семейства. Ещё есть немного лошадей и коров. Климат там точно такой же, как и в Форте-Росс, летом ни одного дождя, прохладно. А зимой дожди и очень прохладно. Попасть в Пунта-Арену можно вдоль берега, есть индейцами натоптанная тропа широкая, дорогой не ставшая, можно и морем, бухта там есть. Находится это поселение в пятидесяти верстах на север.
Дондук предложил сплавать туда, погрузить всех жителей на корабль и перевезти в Форт-Росс, пусть здесь тем же самым занимаются, а в переименованное «Песчаное» поселить позже русских переселенцев, что привезут два следующих фрегата.
Прикинули по карте, подумали и решили тогда план поменять. Корабли идут к Песчаному, забирает шхуна «Салвадор» к себе жителей и перевозит их в Форт-Росс, а фрегат и шлюп движутся дальше вдоль берега на север, топя, по возможности, любые корабли, которые встретятся. Капитан Ирби на «Салвадоре» их чуть позже догонит. Шхуна с гафельной оснасткой при боковых ветрах будет идти гораздо быстрее фрегатов.
Когда подошли к небольшой бухте возле Песчаного, то неладное сразу почувствовали, в смысле — увидели. Дым над посёлком. Само поселение на приличной высоте, и с моря, что там творится не видно.
Два десятка калмыков во главе с Дондуком сели в шлюпки и через полчаса были уже на берегу. Берег почти такой же, как в Форте-Росс, узкая песчаная полоска пляжа со всякими корягами и камнями, а дальше крутой подъем на плато к маяку.
Дондук двух человек отправил по тропе, ведущей к маяку и хижине какой-то, еле видимой снизу, только крыша торчит, а ещё двоих прямо по крутому берегу и скалам чуть севернее послал. Первыми добрались, те, что пошли к маяку и почти сразу стрелять начали.
— За мной! — сотник бросился с остальным отрядом на кручу. Эти поселенцы, чёрт бы их побрал, явно ведь выходят в море, вон же лодка вытащена на берег, и не могли нормальную дорогу не дорогу, ну хоть тропу организовать. Хрена с два. Вихляющая козья тропка, заросшая какими-то колючками и вьюнком.
Спотыкаясь и поскальзываясь на влажной от росы траве, Дондук выскочил на плоскогорье и сразу перекатом ушёл к кустам. Со стороны крайнего справа дома стреляли из луков индейцы. Стреляли по его разведчикам. Из-за кустов удалось и всю картину в целом оценить. У следующего дома тоже были индейцы, но эти с ружьями. Причём с Браун Бессами или чем-то похожим — длинные. Сейчас трое индейцев перезаряжали их, довольно неумело орудия шомполом, а двое с ружьями наизготовку прикрывали их. Противники же индейцев — жители поселения сгрудились за большим домом на другом краю посёлка. Много женщин и детей, часть, видимо, в самом доме, но все не влезли. У двоих мужчин тоже ружья, и они стреляют в индейцев, но те прикрыты домами, и стрельба эта приводит только к трате пороха и пуль. Ну, и держит пока индейцев на расстоянии, понимают нападающие, что у противника есть ружья.
Дондук сплюнул. Очень не вовремя они явились. Опоздай они на день, скажем, и тут бы не осталось американцев. Индейцы бы всех вырезали. Леонтий Васильевич с индейцами бы нашёл общий язык, он и с чёртом договорится, и можно было бы наших переселенцев отправлять на пустующее место.
А теперь? А теперь ситуация противоположная. Им придётся перебить индейцев и сделать их врагами, а помогать придётся тем, кого хотели отсюда убрать. Хреновое решение. Какой-то компромисс нужен.
— Прекратить стрельбу, — гаркнул во всю глотку Дондук. Так нельзя, враждовать с индейцами — глупость. — Снимай рубаху, — скомандовал он лежащему рядом Дунгару.