– Тут кстати отель есть, – сказала Гвен, сверху глядя на крышу здания.
– Нам бы в наш вернуться, – сказала Элизабет.
Подходя к станции железнодорожного вокзала Гвен остановилась у чёрно-белой листовки, которая была приклеена к стене. С распечатанного фото смотрела молодая слегка улыбающаяся перуанская девушка. Надпись соответствовала тому, о чем сообщала женщина в поезде.
– Нам это пригодится, – сказала Элизабет, и аккуратно оторвала листок, – будем показывать всем, кого встретим, возможно сможем помочь, – продолжила девушка, складывая бумагу.
В эту минуту к девушкам подбежал мужчина и начал ругаться на испанском языке. Гвен все понимала, но не зная, как объяснить поступок подруги и делала вид, что не понимает. Перед ней стоял отец пропавшей девушки и он настойчиво пытался понять, почему его труды по расклейке объявлений портят две иностранки. Элизабет не растерялась и набрала текст в переводчике, затем нажав динамик включила аудио. Сообщение гласило: «мы хотим помочь, мы путешественники и передвигаемся из города в город. Мы сможем везде показывать это фото, расширяя географию поисков». Мужчина замолчал, но после непродолжительной паузы, снова наклеил листовку на место, с которого девушки её сняли. Затем из стопки в руках он достал несколько листов и протянул их девушкам. Элизабет кивнула головой в знак благодарности.
– Пронесло, – сказала Гвен, которой в этот момент стало очень страшно.
– Бедный, надеюсь его дочь найдут, – сказала Элизабет, глядя в след уходящему мужчине.
– Вы что с местными конфликтуете? – сказал Пол, подходя к девушкам и закуривая сигарету, делая вид, что он не с ними. Всё тот же инстинкт самосохранения. Парень не любил ввязываться в любые предприятия, что несли в себе скандалы л и проблемы. Возможно поэтому у него до сих пор не было девушки.
– Обошлось, а где все? – спросила Элизабет, не видя остальной части компании и переживая, что им придётся заночевать тут, если они пропустят поезд.
– Сидят на лавочке, в теньке, – сказал Пол, и включив видеосвязь на телефоне ответил на звонок из дома. Мама занимала в жизни парня особое место, она была его опорой и всегда поддерживала все его начинания. Они созванивались практически ежедневно, и он подробно рассказывал, как прошёл его день.
– Куда думаешь она могла пропасть? Что с ней случилось? – спросила Гвен обращаясь Элизабет.
– Надеюсь, сбежала с любимым и у них всё хорошо, – ответила Элизабет, зная, что ошибается. Такое бывает только в кино и надо заметить, не в документальном.
Подходя к лавочке девушки обнаружили компанию, что вразвалочку сидели в теньке, ожидая поезд. Джулия достала пудру из коричневого рюкзака и посмотрелась в зеркальце. Ей не нравилась родинка на щеке, которую она пыталась замазывать тональным кремом или пудрой. Пышные волосы, которые вечно лезут в лицо, и смотрятся взъерошено, не так как на картинках в социальных сетях. Она находила странным, что есть люди, которые считают её самой красивой, хотя сама она любит искать в себе недостатки, даже те, что были явными достоинствами.
«А что, если это мои изюминки?» – подумала Джулия и облизнув указательный палец начала плавно тереть свою родинку, стирая с неё тональный крем. Потом девушка сняла резинку с волос и распушила волосы. Она посмотрела на Серджио, но парень сидел с закрытыми глазами, что слабо, но маскировали очки.
– Как тебе? – спросила Джулия, положив ладонь на колено парня.
– Да город и город я не впечатлен. Слишком туристическое место, веревки везде за которые заходить нельзя, мужик со свистком. В отель хочу, – ответил Серджио открыв глаза, но не верно поняв вопрос девушки.
Джулия снова собрала волосы в хвост. Нужно ли было сказать, что она не имеет ввиду город? Мужчины не всегда понимают не конкретные вопросы. Но ничего не стала говорить.
– Как, кстати, у тебя обучение идет на бухгалтера? – спросил Пол Джулию, который завершил звонок.
– Хорошо, но с высшей математикой я пока на «вы», – ответила Джулия, вспоминая матрицы, которые были не сложными, но требовали полного внимания, которое она пока не могла им уделять. Брат с девушкой уехали в путешествие и ей приходилось присматривать за их кошкой. Присматривать в понимании девушки было не только прийти, накормить и убрать, а ещё и поиграть с животным, чтобы оно не чувствовало себя одиноким.
– А мне нравились матрицы, я с ними быстро справлялась, – сказала Гвен, вспоминая студенческие годы, которые давно миновали.
– Мне тоже нравятся, просто пока разбираюсь, – ответила Джулия, сочтя Гвен не искренней, так как та в контексте одного из недавних рассуждений спросила у Джулии: «перпендикулярно – это как?», что поставило девушку в тупик, но она показала ладонями, как это. Геометрия и высшая математика не одно и тоже, но всё же.
– А вы с Серджио ни какое животное ещё не завели? – спросила Гвен, зная, что их кот по имени горошек недавно умер от старости.
– Пока нет. Мы против. Да и родители говорят, что нам это не надо. Им конечно всегда виднее. Главное животное не хотят, а внуков хотят. Это так не работает, – сказала Джулия имея в виду классическое развитие семьи.
– Нас вас уже давят с внуками? –спросила Гвен, зная, что Джулии двадцать два года.
– Пока только со свадьбой, но тема внуков тоже проскакивает. Всем всегда виднее как жить другим, – сказала Джулия, её напрягало давление, которое на них с Серджио оказывали не только родители, но и некоторое друзья, с которыми общаться она уже не хотела. К счастью, в их компании таких не было.
– Так, у меня вторая по силе пара на руке, у тебя что? – спросил Дэнис Эдварда, который играли в онлайн покер. Целью их игры было делиться информацией о картах друг друга, чтобы сообща победить противников.
– У меня двойка и валет, повышай, – сказал Эдвард, который так же был увлечён игрой.
– Так вам! Кто тут батя! – сказал Дэнис, когда оппоненты скинули карты, после повышения ставки.
– Азарт, где вопрос в выигрыше – зло,– сказал Даниэль, однажды сделав ставку на спорт и проиграл большую сумму денег, что пришлось даже занимать у родителей.
– Да тут не настоящие же деньги, – сказал Эдвард.
– Пока нет, но кто знает, – попытался предостеречь друзей Даниэль.
Поезд остановился, и компания отправилась обратно в Куско, проводить вечер в отеле. Элизабет взяла одну из листовок и пошла опрашивать людей, не видели ли они пропавшую девушку, которую звали Айко. Гвен поступила так же, но отправилась в другую часть состава. Поезд был заполнен лишь на сорок процентов и опрашивать придется немного народу. Элизабет не везло, все махали головой, никто не знал пропавшую и никто не видел. Лишь один парень заинтересовался фото и, к счастью, говорил по-английски.
– Я не знаю её и не видел, но слышал, что она из городка Урубамба, но переехала в Куско около года назад, – ответил иностранец, глядя на Элизабет, не моргая.
– Где слышали? – спросила Элизабет, глядя на дорогой старинный портсигар с гравировкой «Джеффри».
– Я сидел в кафе и услышал, как за соседним столиком это обсуждалось, сразу на следующий день после пропажи. Все об этом только и говорят, – ответил парень, не отводя взгляд от девушки, что немного её пугало.
– Джеффри, что-то ещё? – спросила Элизабет, решив немного надавить на парня.
– На самом деле, этот портсигар моего отца, но я тоже Джеффри, – смущенно сказал парень, – ещё сказали, что она работала учителем танцев, на букву «з» не помню точно, – ответил иностранец.
– Зук? Зумба? – переспросила девушка, так как сама занималась с детства танцами и знала все их виды и стили и кажется, это дело стало для неё личным.
– Точно! Первое, но, это всё что я знаю, – сказал парень, который показался Элизабет очень кротким и скромным, но в то же время скользким и неискренним, даже жутким. От него веяло холодком, если можно, так сказать.
– Спасибо, за то, что распускали уши, – поблагодарила Элизабет и подумала, зачем же она это сказала, но парень казался ей одним из её учеников, которым по долгу службы приходилось делать замечания, в более вежливой форме, но всё же.