Интерлюдия 1.
Трудно было определить возраст человека, который не спеша шёл по следу. Вроде бы молодой, но… Вот именно «но». Слишком серьёзный взгляд, слишком неторопливые выверенные движения. Мягкая, почти кошачья походка. Казалось, что он скользит над землёй, не оставляя на ней своих следов. Зато чужие следы он прекрасно «читал» на земле.
Среднего роста, широкоплечий парень чуть старше двадцати лет, явно индейского происхождения. На это указывали длинные тёмные волосы, широкие скулы и немного орлиный нос. И, конечно, его одежда. Это не было карикатурно-голливудским индейским одеянием. Никаких там перьев на голове и прочих ярких атрибутов «настоящего индейца». Но его кожаные куртка и штаны явно были сшиты не на фабрике. Да и мягкие мокасины на ногах, тоже мало напоминали фабричную обувь. Лишь ружьё за спиной было заводского изготовления.
Несколько трупов, обнаруженные им возле повреждённого джипа он уже осмотрел, и примерно представлял, кто и куда стрелял. Он даже сообразил, что один из участников битвы ушёл.
Ну а дальше, на дороге, в самом её узком месте ещё шесть трупов. Все в военной форме. Звери уже успели попробовать на вкус человеческое мясо. И даже сейчас чёрные птицы продолжали лакомиться падалью. Но это было не так важно. Важнее были следы, которые снова ему рассказали, что и как тут произошло. И опять, один человек ушёл с поля боя. Ушёл победителем. И следопыт пошёл за ним.
Но далеко пройти ему не получилось. Дорогу перекрывал завал из глины, камней и обломков дерева. Опытный охотник не стал преодолевать возникшее препятствие. Он пошёл в обход.
Обойдя по большой дуге последствия грязевого потока, он опять вышел на бывшую дорогу. Следов тут не было. Всё было покрыто свежеподсохшей глиной. Поднявшись повыше в горы, следопыт стал спускаться вниз вдоль дороги, внимательно осматривая всё по обе стороны. Не мог человек, убивший столько врагов, исчезнуть бесследно. А если след есть, то он его обязательно отыщет.
Следы нашлись. Причём их было так много, что тут пришлось задержаться надолго. Картины того, что здесь происходило вставали перед глазами опытного следопыта, как будто он сам всё это видел.
Камень перед небольшой пещерой за последнее время двигали не один раз. Сперва большая вода с глиной сдвинула его с места, и он прикрыл собой вход в пещеру, но тем самым не дал грязевому потоку проникнуть туда внутрь. А там в пещере долгое время был тот, кто убил всех тех людей на дороге. А потом человек изнутри долго пытался отодвинуть этот камень, чтобы выбраться наружу. Следопыт оценил величину и вес камня на глаз. Впечатляло. Камень большой и тяжелый.
Обнаружив в пещере несколько погнутых винтовок, он понял, как незнакомцу удалось сдвинуть валун в сторону. Но даже при помощи этих подручных средств, это было серьёзной работой, потребовавшей от пленника пещеры неимоверных усилий.
Вещи, оставленные неизвестным, следопыт трогать не стал. Если человек ещё жив, он сам вернётся за ними. А если погиб, то сюда можно вернуться и после.
Дальнейшие следы привели охотника к обрыву. И он даже поверил, что человек, по следам которого он сюда пришёл, погиб. Осторожно, держась за лианы, следопыт заглянул за край, и первым делом увидел внизу разбитую машину. И лишь потом обнаружил человека, который молча висел на ветках, растущего из скалы небольшого деревца.
Начало сентября. 1974 год.
США. Штат Монтана. Где-то в горах…
Александр Тихий.
Попытка хоть как-то исправить своё положение не увенчалась успехом. Особо сильно шевелиться я не хотел, ибо не уверен в прочности сумочного ремня и ветки, за которую он зацепился. Кое-как удалось немного изменить положение тела. Так мне стало удобнее дышать, и ремень уже не давит на подмышку так сильно.
Ну а дальше что? Да, ничего… Продолжаю висеть, как сарделька. Разглядываю окрестности, любуюсь пейзажами. Красота неописуемая. Хотя я, несмотря на мучающую меня жажду, сейчас бы с удовольствием эти живописные пейзажи описал бы. Ну, в смысле, окропил бы помаленьку.
Вот как в одном живом организме могут одновременно присутствовать сразу два таких противоречивых желания? Должен же быть какой-то водный баланс, что ли? А то и то, и другое сразу… Блин.
Всё-таки мне, каким-то образом, удалось, одной рукой, справится хотя бы с частью проблемы. Представляю, как я сейчас смотрюсь со стороны. Болтаюсь над пропастью, как писающий мальчик на фонтане в Брюсселе. Надеюсь, если меня кто-нибудь сейчас увидит, то хотя бы не осудит. Ведь это выглядит так по-европейски. Хотя тот мальчик на фонтане забрался, чтобы сделать свои мокрые дела не так высоко, как я.
Жаль, что жажду не удастся удовлетворить так просто. Если, конечно, вдруг снова не пойдёт дождик. Но повторение недавно прошедшего ливня меня тоже не устраивает. Новый поток глины и всякой грязи снесёт меня с моей веточки, и полечу я в тартарары вверх тормашками. Лететь недалеко, метров двадцать, не больше. Но я думаю, что мне за глаза хватит, чтобы разбиться вдребезги и «пораскинуть мозгами» в прямом, а не в переносном смысле. Блин. Что со мной. Я тут на грани, а пробивает на «хи-хи». Лечится пора, у психиатра, или как он тут у них называется…
Интерлюдия 2.
«А этот парень там внизу не паникует.» — подумал следопыт наблюдая за действиями подвешенного на ветвях незнакомца. — «Не наш. Из белых. Но не трус.»
* * *
Чтобы вернуться к джипу, индейскому охотнику пришлось снова делать большой крюк, огибая завалы из камней и грязи. Так что путь до машины и обратно занял какое-то время. Но это было необходимо. По дороге ничего не изменилось. Все тела оставались на своих местах. Мёртвые не ходят по земле. Они уже далеко-далеко. Кто-то из них в стране вечной охоты, а кто-то просто исчез навсегда.
Вернувшись к краю обрыва, индеец снова, проявляя осторожность, выглянул вниз. Тут тоже ничего не изменилось.
«Хорошо, что это парень не сорвался пока меня не было.»
Начало сентября. 1974 год.
США. Штат Монтана. Где-то в горах…
Александр Тихий.
Второй раз за короткое время я оказываюсь в безвыходном положении. Сперва в пещере, заваленной камнями, а теперь вот тут, в подвешенном состоянии. Что-то не так с моей кармой. Где-то я сильно перешёл грань между тем и этим. А может это мне наказание такое, за то, что я не слишком бережно отношусь к своим близким. Лолиту потерял, Джека не спас…
* * *
Когда перед моими глазами появилось что-то тонкое и длинное, первая мысль была: «Это змея!»
Но как-то отреагировать на это я не успел. Потому что понял, что не змея это, а толстая верёвка с петлёй на конце. Какие-то глупые мысли на тему того: «Откуда это взялось!» и «Кто мне скинул эту верёвку?» в тот момент мне в голову абсолютно не пришли. Я протянул руку и схватился за спасительный трос. Первым делом просунул руку в петлю и закрепился. Теперь у меня есть две точки опоры.
Потянув верёвку слегка на себя, я почувствовал, что на том конце её кто-то крепко держит. Тогда я просто пару раз слегка дёрнул, показывая, что готов к подъёму. А сам тем временем схватился за этот канатик и второй рукой. Так будет надёжнее. И невидимая сила стала не спеша подтягивать меня наверх.
Спохватившись о том, что зацепившаяся сумка может мне помешать выбираться, я всё-таки освободил одну руку и как мог, постарался, освободить её от веток. Странно, но и это мне удалось. И вот я снова, держусь двумя руками за спасительный канат, а кто-то меня тянет наверх. Не торопясь, не спеша, но настойчиво. Перебирая ногами по почти отвесной стене, я медленно приближаюсь к краю обрыва, но на этот раз с другой стороны.