Литмир - Электронная Библиотека

— Подожди, ты можешь мне объяснить, что тогда случилось?

— Смысл? Донесешь Макарову! Хочешь добить Паху. Так не старайся и так дело уже шьют! Даже следователя сменили. И вообще, держись от моего друга подальше. Одни беды от вас, девок! — произносит он с желчью в голосе.

— Матвей! Я хочу помочь.

— Возможно у тебя своя версия помощи! А у меня своя. А Паша страдает, потому что любит тебя! Любит, а не просто трахает!

— Что мне сделать, чтобы помочь?!

— Держись от него подальше. Так ему будет проще тебя забыть! — бросает Соколов и отключается.

Я ничего не понимаю. Как в один момент так круто всё изменилось.

Спускаюсь к отцу. Они в гостиной, смотрят телевизор.

— Мне нужна встреча с Пашей! — произношу решительно.

— Зачем? — спрашивает мама.

— Это плохая идея! Ты потерпевшая сторона, да и парень явно не хочет тебя видеть! — произносит отец.

— Ты видел его? Говорил с ним? — цепляюсь за слова отца.

— Я разговаривал с его отцом. Поверь мне, этого хватило, чтобы понять их отношение к тебе, — отвечает отец.

— Лучше бы смотрели за своим сыном! Раз он у них с четырнадцати лет уже нарушает закон и порядок! — вклинивается мама.

— Что вы несёте? Мы же не знаем что там было! Вы же прекрасно знаете Пашу! Всегда говорили, что он очень хороший парень! Что сейчас? — повышаю тон.

— Сейчас он уложил сына Макарова в больницу. Из — за неконтролируемых эмоций. Где гарантия, что он не разозлиться на тебя? Как проявляется его злость? Он слишком тщательно её прятал, что теперь я не знаю, что и думать! — отвечает мне мама, на повышенном тоне.

— Понять Лукьянова можно! Приревновал! Но что было тогда? Вопрос! — отец начинает расхаживать по комнате.

— Папа, помоги ему!

— Я б с радостью, но Макаров настроен жёстко. И следователь, ест с руки Макарова. Я не могу с ним ссориться. Он мой совладелец и спонсор. Это очень отобразится на нашем с ним бизнесе, — поражает меня отец.

— Папа, вы жизнь ему погубите! — скулю в ответ.

— Он знаешь ли, тоже чуть Славика не убил. Башкой об капот приложил. Да и ты виновата! Я не знаю, что нам делать. Отношения и с Макаровыми натянуты, а с Лукьяновыми вообще разорвались.

— Я умру без него! Вы не понимаете! — плачу я.

— Может они смогут договориться. Ведь скоро у вас встреча сторон. Она любит Пашу, — смягчается мама.

— Я увижу его? — оживляюсь.

— Я бы не хотел, чтобы ты присутствовала! Я буду за тебя! — прокашливается отец.

— Нет! Я должна. Я хочу его увидеть! — кидаюсь к отцу, обнимаю за плечи.

— А если ты спровоцируешь его на новые действия. Он усугубит свое положение! Думаю, по возможности, мы избежим вашего контакта! — отец отворачивается.

— Это разумно. Надо думать, как не навредить. Раз мы стали причиной, его агрессии! — произносит мама.

— Это не агрессия. Это эмоции, которых вы не видели и я с вами. Которых мы хотели. Получили? Довольны все? — кричу в ответ.

— Прекрати истерику. Кто знал, что все далеко зайдёт. Ты сама выбирала между парнями. Столкнула их лбом! — рычит отец.

— Я? А ты? Ты не виноват?! — кричу в ответ.

— Да какая разница сейчас! — перебивает нас мама, — Сейчас надо думать дальше, что делать и как быть!

Я убегаю в свою комнату.

Понимаю, что главный виновник всего — Я.

Мечусь по комнате, не находя места. Вызываю такси и еду на нашу с Пашей квартиру.

Там, где мы любили друг друга, мечтали вместе.

Идиотка. Повела себя, как стерва и что теперь? Захотела новых эмоций!? И что теперь?

Теперь я хочу лишь одного — чтобы Паша был на свободе. Даже если он меня и не простит. Я не изменила ему, но усомнилась в нём! Это тоже предательство.

Трогаю его вещи, любимые предметы. Здесь каждый сантиметр дышит им. Обняв его подушку, я засыпаю.

16. Паша

Наступил день моей свободы. Свободы конечно сильно сказано. Родители внесли залог и под ответственность Нечаева и родителей, меня отпускают домой.

Макаровы были недовольны таким решением, но мне повезло!

Естественно, что при малейшем косяке, моя мера пресечения изменится опять на арест. Помимо этого у меня подписка о невыезде, ограничение по передвижению (бары, клубы), честно, никуда и не хочется. Вроде бы и соскучился, по родителям, друзьям, но в тоже время и видеть никого не хочу!

По дороге в дом родителей, прошу отца завезти меня в квартиру.

Нужно забрать немного личных вещей. В квартире я не хочу находиться. Всё напоминает о ней! Мысли и так вертятся вокруг Вики.

Меня ломает от ненависти и любви одновременно. Следователь показал мне её показания, как она отреагировала на мои прошлые и нынешние " заслуги".

Считает, что таким людям не место в обществе.

Жестокий маньяк.

Показания подписаны её рукой. По её словам Макаров получил незаслуженно, так как не состоит с Викой в связи. А в его показаниях — Вика бросила меня и ушла к нему. Просто из — за страха передо мной, она отрицает их связь! Боится моей мести.

Я сам не знаю, чему верить. Логическое мышление отключено. Всё на эмоциях и инстинктах.

Если сопоставить две ситуации — все очень просто — неадекват!

Перед глазами её взгляд через лобовое стекло, перед моим ударом.

Испуг! Страх выйти ко мне!

Картинка сменяется их поцелуем с Макаровым.

Меня всего корёжит от этого видения.

Я чувствую облегчение, когда появляется картинка кровавого лица Славика.

Она так и не попыталась со мной поговорить. Впереди совместный допрос. Родители бояться, что я натворю делов. Не верят в мою адекватность, в её присутствии.

Честно, сам не верю.

Я хочу её увидеть. Только зачем?

Обнять?!

Посмотреть в глаза?!

Ударить?! НЕТ! Этого точно я никогда не сделаю.

Я люблю её! Хоть и не хочу любить! Но за пару дней не разлюбить человека, которого ты считаешь своим на всю жизнь.

— Только не долго! — говорит отец, паркуясь под моим домом.

— Думаешь, мне не хочется домой?! — усмехаюсь в ответ, — Я быстро.

Поворачиваю ключ и тихо вхожу. Снимая обувь прохожу в гостиную и замираю. Моё сердце пропускает удар, а потом начинает биться с бешеной скоростью.

— Паша?! — произносит Вика, выходя из спальни.

На ней пижама, которую я подарил, под глазами чёрные круги, волосы растрепаны.

Она бросается ко мне и обнимает меня руками. Лицо упирает в грудь.

— Паша! Миленький! — произносит Вика со слезами.

В горле встаёт ком. Меня душат противоречивые эмоции.

Я стою как статуя. Понимаю, что если обниму её в ответ, то сорвусь. Переступлю через всё и прогнусь навстречу своей любви.

Поэтому я просто стою. Дыхание сбивается и я закашливаюсь. За время проведённое в Сизо я успел простыть, усугубил моё состояние грибок на стенах. У меня развился бронхит и это тоже сыграло мне на руку, для моего освобождения из под стражи. Только мучают приступы кашля.

— Паш, что они сделали с тобой? — отшатывается Вика.

— Они? Или ты? — прокашлившись, произношу хриплым голосом.

Не поддаваться эмоциям!

— Я не делала ничего плохого! — отвечает она.

— То есть ты не причём? — наклоняю голову в бок.

— Я не просила тебя избивать его до реанимации! Тем более, что у меня с ним ничего не было!!! — повышает она голос.

— Это теперь так называется? Я видел и слышал вас! Ваши обнимания, касания, поцелуи! И я должен это просто забыть и сидеть? Ждать тебя дома?? — спрашиваю спокойно, потому что от переизбытка эмоций, опять душит кашель.

— Не по моей вине, ты там! Ты сам это сделал! — бросает она, — Тем более, как оказалось, тебе не впервой!

Она тут же закрывает рот ладошкой. Но её слова врезаются в моё сознание.

— Паш, я не то хотела сказать! — она приближается и пытается взять меня за руку.

Я выдергиваю руку.

— Не боишься, вдруг я и тебе волосы отрежу? Я ведь псих ненормальный! — цежу сквозь зубы.

Душу рвёт на части.

15
{"b":"910638","o":1}