Но затем, словно всего этого было мало, Амир криком сообщил о новой опасности:
— «Инженер», «Ведьма», берегись! По вам бьют!!!
Расплывающимся взглядом я увидел, как прямо по моей позиции летела целая туча фиолетовых шаров. Возможно, фаерболов на самом деле было меньше, но из-за того, что у меня перед глазами всё троилось, я видел просто несчётное количество снарядов.
Увернуться от этой воздушной атаки я был не в силах. Всё, что я смог — это покрыть себя энергетическим куполом.
Внимание! Критический запас маны. Запас составляет — 17%.
Не знаю, сколько шаров попало в мой барьер, но мне явно повезло. Будь их хотя бы на один больше, меня бы точно отключило из-за полного опустошения маны. Тем не менее грудь обожгло из-за низкого уровня энергии. А в глазах на пару секунд потемнело.
А в придачу к этому в следующий миг я увидел глазами «Ведьмы», как ей в живот попал один их фаерболов. Причём не просто увидел, а ощутил всю полноту её боли в тот момент.
Девушку сбросило с «башни». Она упала с девятиметровой высоты и закувыркалась по увядающей траве. И весь её путь я испытал так, словно поменялся с ней телами.
Борясь с головокружением и со жгучей болью в груди, привстал на одно колено. Нашёл в списке бойцов отряда «Ведьму» и «Милаху». Визор показал, что обе девушки без сознания. Но, главное, живы.
— «Ева», девчонкам помощь нужна. Можешь двойников своих выпустить?
— Уже летят, — ответила Анжелика и её энергетические близняшки со всех ног побежали к раненым.
Я же схватился за «КордУс» и выстрелил из подствольного гранатомёта в верхнюю часть стены. Там было много диких, уничтожение которых поможет мне восполнить запас так необходимой в этот момент маны.
— «Крылан», две лазейки мне! Срочно! — проорал я разведчику, закидывая в подствол вторую гранату. — Одну рядом с «Ведьмой», вторую приготовься найти возле «Милахи», когда я её вытащу.
Амир среагировал моментально. Уж через секунду на траве возле Ольги появилась светящаяся ниша. С её помощью я сразу же построил небольшой навес над неподвижным телом девушки.
— Ещё шары! — выкрикнул «Крылан-6». А я увидел его глазами, как он следит за всем происходящим с помощью своих дронов. И даже почувствовал его способностью разведчика всю картину происходящего. Мне показалось, что я нахожусь одновременно везде и сразу, улавливаю всё, что происходит на поле боя.
Даже себя со стороны увидел — шлем мой слетел, экзоскелет сильно помят взрывной волной, на лице кровь. Этим взглядом на себя, я будто придал себе сил на то, чтобы увернуться от летящих в меня фаерболов.
Помогая себе энерго-щупальцами, я отпрыгнул в сторону и тем самым успешно избежал попадания вражеских снарядов. А на том месте, которое я покинул, уже через секунду фаерболы взрыли несколько дымящихся ямок. Сравнительно небольших, но, с учётом того, что грунт под ногами довольно твёрдый, можно сделать вывод, что прямое попадание таких снарядов по незащищённому телу может оказаться летальным. Да что уж там? Далеко за примерами не надо ходить. Достаточно вспомнить, что случилось с Ольгой после того, как в неё прилетел фаербол.
Близняшки «Евы» тоже успешно увернулись от вражеских снарядов. Одна из них сразу же юркнула под навес к Ольге, другая — побежала вслед за мной.
Чувствуя прилив маны от догнавших меня светлячков с цветными элементами, я бросился к уцелевшей части «Тайфуна», в которой находилась «Милаха».
Подсветка на Марии сохранялась. Поэтому я прямо через броню машины видел, как она лежит без сознания.
Перед тем, как я добрался до «Марии», у меня в голове произошла очередная мимолётная вспышка, позволившая увидеть поле боя глазами ещё одного бойца. На этот раз им оказался Борис.
Я ощутил, как «Мех» зажимает тугой спусковой крючок своего «Жоры». Почувствовал, как электрический разряд проходит через всё тело, когда наш пулемётчик бросает цепную молнию в напирающие ряды противника. Вот только болевых ощущений электричество не вызывало. Напротив, это было даже приятно. Словом — необычное чувство.
Стараясь не думать, о том, почему я то и дело принимаю на себя роль товарищей по отряду, наконец, добрался до «Милахи».
Та половина «Тайфуна», в которой находилась девушка, была задней частью машины. Получается, Мария таки смогла отпрыгнуть от прибора управления необитаемой башней. И это спасло ей жизнь. Ведь останься «Милаха» на месте, она бы погибла во взрыве.
Тем не менее, взрыву удалось достать девушку. В её плече торчал металлический фрагмент брони от машины. И довольно большой. Похоже он прилетел в Марию в тот момент, когда она пыталась держать равновесие в кувыркающемся обломке «Тайфуна». И видимо из-за попадания этого куска железа она и не удержалась.
Понимая, что нельзя менять положение её тела, чтобы не навредить ещё больше, я сделал из своих энерго-рук подобие покрывала и скользнул им под «Милаху». Но, как только я коснулся её, услышал в голове шепот: «Найди меня». Более того, я увидел яркий световой шлейф, который устремлялся куда-то вглубь зоны. Я будто бы даже смог увидеть место, в котором он заканчивался. Хотя ничего, кроме глади воды, я там разобрать не смог.
— Ничего себе, какая чёткая линия, — похоже, Анжелика (или её близняшка, что находилась рядом со мной) тоже увидела этот световой шлейф.
Тряхнув головой, чтобы все видения прекратились, я вытащил «Милаху» из транспорта, который начинал гореть всё сильнее.
После этого мне пришлось снова уворачиваться от фаерболов и при этом сохранять исходное положение Марии. Пока уклонялся от фиолетовых шаров, споткнулся о камень и чуть было не упал. Но «Милаху» удержал.
И только, когда отбежал от остатков «Тайфуна» на десять метров', я напомнил Амиру про лазейку и тот сразу же нашёл мне светящуюся нишу.
Создав укрытие для «Милахи» в виде навеса, я стал возвращаться в бой. Да, мои эмоции зашкаливали и хотелось скорее выяснить, что с нашими девушками и можно ли им помочь. Но нужно было сохранять самообладание, иначе всё может стать ещё хуже. К тому же наши девчонки были в надёжных руках двойников «Евы». А те уж точно не дадут раненным умереть.
— «Крылан», сколько там ещё этих метателей? — чувствуя, как злость закипает во мне, прокричал я.
— Дохрена, — коротко, но ёмко ответил разведчик. — А «Душегуб» больше не может по ним работать из РПГ. Некому ставить метки.
— Так пусть сам и ставит их! — проорал я. Хотя понимал, что Марат этого сделать не сможет. Ведь для этого придётся вернуться на «башню». А это было очень опасно. Велик шанс, что он таким образом повторит судьбу «Ведьмы».
Возвращаться на позицию пришлось под градом постоянно летящих в меня фаерболов. Уклоняясь от них, я так же не забывал опустошать магазин за магазином своего «КордУса». И одновременно с этим пытался понять, как справиться с этими чёртовыми метателями, из-за которых преимущество в этой битве перешло на сторону врага.
А залпы фаерболов не утихали. Более того, мне казалось, что их становилось всё больше и больше. Либо же метатели просто кидать стали точнее. Разумеется, летели эти шары не только в меня, но и по позициям остальных бойцов. Но мои навесы доблестно принимали все попадания на себя. Оставалось надеяться, что они выдержат такое количество попаданий. По крайней мере, знахари говорили, что мои постройки невозможно сломать ничем.
Не позволяя своему автомату расслабиться, я неспешно продвигался вперёд. Врагов всё ещё было очень много, поэтому об отдыхе «КордУсу» оставалось только мечтать.
Попутно оценивал обстановку на поле боя. От орды осталась примерно половина. Метателей — четыре десятка. Крысо-королей — вдвое больше.
Но, несмотря на то, что большую часть врагов мы уничтожили, сражаться стало гораздо сложнее. У диких после красных импульсов однозначно броня крепче стала. А фонарь «Сонечка» будто перестал помогать. Более того, ЛЦУ «Аннушка» теперь тоже не всегда создавал уязвимые места на врагах.