Праздничный обед затянулся до поздней ночи не без помощи вошедшего в раж князя-освободителя. У Весулия с Пигалом была возможность обнюхать друг друга без особой спешки и сделать на основе пристального изучения свои выводы. Говорили, как водится, о погоде, о видах на урожай, о поборах, которыми обложил гельфийцев Великий Кибелиус. При этом всплыл интересный факт: поборы были даже несколько ниже тех, которыми облагодетельствовала свой народ прекрасная Лулу, и много ниже тех, которые драли самовластные гельфийские бароны. Разумеется, жить под гнетом инопланетных монстров ужасно и унизительно, но досточтимый Весулий ждал поначалу много худшего. Помпас, между нами, был свинья свиньей, но в государственные дела не лез, передоверив все игирийскому канцлеру, и только и делал, что спал, жрал да горланил песни со своими волосатыми ресками. Конечно, были со стороны ресков разные непотребства в отношении населения, но все-таки с ними удавалось находить общий язык.

Достойнейший Пигал согласился с досточтимым Весулием, что власть – штука тонкая и неоднозначная. Иной раз действительно призадумаешься, где найдешь, а где потеряешь. Одно магистр может сказать канцлеру совершенно ответственно: этот князь-освободитель такой фрукт, что по сравнению с ним Великий Кибелиус просто ягненок. От такой характеристики признанного Героя, да еще услышанной из уст ближайшего сподвижника, досточтимый Весулий едва не потерял присущее ему от природы благородное спокойствие.

– Не может быть! – пропел он треснувшим от изумления тенором, чем привлек внимание пирующих и едва не навлек на себя немилость Лулу, которая как раз в этот момент готовилась прильнуть к устам сиятельного.

– Может,– со значением, но шепотом произнес Пигал, призывая тем самым собеседника к осторожности.

Прекрасная Лулу и сиятельный Андрей соединили наконец уста в длительном поцелуе и тем самым отвлекли на себя внимание умиленных сим зрелищем подданных.

– Я приставлен к князю очень значительными личностями,– достойнейший Пигал указал при этом на потолок замка Араке, но, разумеется, канцлер Весулий его понял,– дабы воспрепятствовать его негативному влиянию на ход развития Вселенной.

Сказано было красиво и значительно, хотя и несколько витиевато. Быть может, именно поэтому Весулий не совсем уяснил суть. Пришлось объяснить ему по-простому, кто же он такой, этот Чернопалый князь. Досточтимого канцлера едва удар не хватил от Пигаловых откровений. Одно дело – авантюра молодых и глупых влюбленных, которую как-то можно было бы уладить, спровадив их обратно и ублажив рассерженного Кибелиуса, и совсем другое, когда у трона гельфийских королей появляется немыслимое чудовище с откровенно безумными целями.

Пигал успел осушить довольно вместительный кубок игирийского вина, пока наконец Весулий пришел в себя и обрел способность мыслить разумно и конструктивно.

– Но что этот э... человек ищет в наших краях?

– Есть мнение, что этот э... субъект ищет дорогу гельфов, чтобы прорваться в Черную плазму.

– Зачем? – тупо удивился Весулий.

– Ну, кто может понять, а тем более объяснить психологию и потребности монстра.– Достойнейший магистр улыбнулся.

– Но это же ужасно! – Весулий никак не мог смириться с той пропастью, которую вдруг разверз у его ног невзрачный с виду чужак.– Почему его не устранили сразу?

Пигал не стал распространяться по поводу своей невольной вины, которая явилась следствием преступного добросердия, а просто вздохнул, глядя прямо в глава собеседника:

– Вы знаете, как убить Сагкха, досточтимый?

– Мне ли, ничтожному потомку великих гельфов, не знать, что такое Сагкх! – Весулий даже руками всплеснул, чем опять привлек всеобщее внимание и заслужил укоризненный взгляд королевы.

– Почему бы нам ни подышать свежим воздухом, досточтимый,– предложил Пигал.– Запах цветов возвращает мне молодость.

Весулий не стал возражать – откровения магистра повергли его в ужас. И будет лучше, если испуга игирийского канцлера не увидят окружающие, иначе это даст повод к сплетням, а то и к подозрениям в заговоре. Во всей Вселенной не найдется сплетников, равных по чудовищности фантазий гельфийским, способным из макового зерна вырастить развесистую клюкву.

Могущественная цивилизация гельфов, равной которой не было и нет во Вселенной, опалила свои крылья о Черную плазму. О событиях тех страшных дней свидетельств сохранилось немного, но и этого было достаточно, чтобы поселить в душах потомков гельфов вечный ужас перед Сагкхами. Только чудо спасло тогда Вселенную от полного уничтожения. Открытая древними гельфами по неосторожности и непомерному самомнению дверь захлопнулась, оставив надежду, что она никогда не будет открыта вновь. И вот, оказывается, нашелся то ли безумец, то ли монстр, который решил в одиночку повторить сумасбродный поступок гельфов.

Лоб Весулия покрылся потом, и это несмотря на ветерок, подувший как нельзя кстати с чудеснейшего по красоте озера. Пигал, проведший последние дни преимущественно в подземельях, с удовольствием любовался открывшимся пейзажем. Игирия нравилась магистру, а окружающий ландшафт напоминал ему родную планету, покинутую в недобрый час не по своей воле. Кто бы мог подумать, что за пределами Светлого круга встречаются подобные жемчужины, где синие море спорит у горизонта с зеленью трав, а роскошное дневное светило ласкает верхушки деревьев, пытаясь пробиться сквозь их развесистые кроны к звонким ручьям и родникам, дабы утолить свою вечную жажду. Пигала картина умилила до глубины души. Надо сказать, что и создания рук человеческих были под стать природе. Уютный городок, раскинувшийся у подножия холма, на котором был расположен замок Араке, бесспорно, радовал глаза. Аккуратные улочки, застроенные столь же аккуратными домиками под черепичной крышей,– все это так напоминало родную сторону, что не могло не растрогать сердце магистра. Если бы у него спросили в эту минуту, какую планету он бы выбрал местом своего проживания, кроме Сирина, то он непременно назвал бы Игирию, особенно если рядом была бы прекрасная Лулу. Достойнейший магистр настолько увлекся красотами игирийской природы, что не сразу обратил внимание на горячо заговорившего Весулия.

– Это невозможно, абсолютно невозможно!

Пигал уловил только окончание фразы, но и этого было достаточно, чтобы возразить:

– Для Тимерийского нет ничего невозможного, досточтимый Весулий. На моих глазах он уничтожил целую стаю Лахи и снял с одной из них кожу.

– Кожу? – ахнул Весулий.– Но ведь Лахи убить невозможно!

– Из этой кожи он сшил себе костюм,– продолжал спокойно Пигал.– Вы имели возможность любоваться обновкой весь сегодняшний вечер. Я же вам говорю, досточтимый, что мы имеем дело с редкостным монстром, и все эти ваши «невозможно» просто смешны в ситуации, в которой мы с вами находимся. И потому я говорю, что все может быть. Если мы с вами не остановим князя, то и моему прекрасному Сирину, и вашей не менее прекрасной Игирии придет неизбежный конец уже в самое ближайшее время. Недавно этот негодяй сказал мне, что на свете нет добра и зла, а есть либо поступок, либо отсутствие оного. Как вам это понравится?

По лицу Весулия было видно, что слова князя ему не понравились, хотя Пигал подозревал, что канцлер не понял до конца всего ужаса, в них заключающегося.

– Самый большой поступок, когда-либо или кем-либо совершенный,– это создание Вселенной,– продолжил Пигал.– Создать Вселенную монстр не в силах, кишка тонка, но поскольку для него нет разницы между добром и злом, то ему только и остается, что разрушить Вселенную. Это будет самым грандиозном поступком, который может совершить подобное существо в своей жизни.

– Но это же безумие! – сказал потрясенный Весулий.

– Однако в этом безумии есть своя логика, согласитесь,– невесело усмехнулся магистр.

– Но ведь можно же ему как-то воспрепятствовать? – Канцлер с надеждой посмотрел на Пигала.– Убить, скажем?

– Это не так-то просто,– вздохнул Пигал.– Очень умные личности думали над этой проблемой и пришли к выводу, что нужно пытаться это сделать только в крайнем случае. Суть ведь в том, досточтимый, что если Сагкх передал этому молодцу хотя бы ничтожную часть своей силы, то убить мы можем только оболочку, сила вырвется на волю, и тогда мы потеряем ее след. А сила Сагкха имеет, как вам известно, одну неприятную особенность: она начинает расти во времени и пространстве, влияя на структуру Вселенной. Нет, досточтимый Весулий, мы не вправе так рисковать. На мой взгляд, лучшим выходом была бы изоляция, но где взять клетку для этого монстра?