Дождь стих лишь к утру. И то он не прекратил идти, а лишь стал моросить противными редкими каплями. Но дольше рассиживаться было нельзя, и так один день оказался потерян, а времени оставалось всё меньше и меньше.
Потихоньку африканец выдвинулся в путь, опасаясь угробить лошадей. Он старался двигаться в выбранном направлении, но не был уверен, насколько оно верное. Имперские картографы в качестве ориентиров использовали определённые созвездия, которые ночью из-за туч невозможно было разглядеть.
К вечеру дождь стих, но и человек, и кони устали. Последних путешествие вымотало сильнее. Вновь пришлось разбивать лагерь.
Зато от этой остановки удалось получить бонус. Наконец, тучи развеялись и позволили свериться со звёздным небом. Оказалось, что путник сбился с маршрута, но он это собирался исправить днём.
Ночью Джона разбудило чувство опасности и лошадиные хрипы. Он буквально подпрыгнул и мгновенно выскочил из шатра. В руках он сжимал автомат, с которым, наконец, мог по старой привычке спать в обнимку.
В следующее мгновение ему пришлось пустить в дело оружие, поскольку он в пяти метрах от себя обнаружил два светящихся в темноте глаза. После половины выпущенного рожка и громкого воя раненного зверя, свет жизни погас в глазах противника.
При ближайшем рассмотрении землянин обнаружил могучую тушу медведя-мутанта. Огромные клыки и кинжальные когти, густая чёрная шерсть, два метра в холке при стоянии на четырёх лапах. Тварь в местном бестиарии относилась к опасным монстрам и называлась грызли.
Их плохих новостей можно назвать гибель обеих четвероногих копытных, которых грызли прибил с одного удара. Джон хоть и жалел об утере, но вместе с этим и радовался тому, что кони отвлекли монстра, не позволив тому закусить человечиной.
Ему доводилось слышать о том, что в местных лесах обитают монстры, но он не придавал этому особого значения. После того, как лично повстречался со столь опасным хищником, он утроил осторожность и немного пожалел о выбранном направлении. Но обратного пути не было, тем более что он уже должен был миновать границу с землями демонов.
Для дальнейшей дороги он отобрал лишь самое необходимое. Большую часть имущества пришлось бросить, как и мясные туши. От такого расточительства у него сердце обливалось кровью. В его племени мясо ели несколько раз в год по большим праздникам. Если бы соплеменники узнали о том, что он бросил около тонны мяса, их бы инфаркт жопы хватил.
После столь резкой побудки сон не шёл. Парень опасался, что на запах крови стянутся другие хищники. Чтобы себя не изводить, землянин собрал пожитки и отправился в дальнейший путь в темноте. Доспехи и облачение королевского гвардейца пришлось оставить. В них с ним бы разговаривать вряд ли стали — сразу бы убили. В ход пошла одежда, купленная ещё на Земле. Шатёр тоже пришлось бросить на месте лагеря вместе с лошадьми, поскольку он был тяжёлым и объёмным.
Единственное, с чем он не стал расставаться — меч. Оружие пусть и менее эффективное, чем автомат, зато не требует патронов. А места тут, как показала практика, довольно опасные.
Звёзды позволяли ориентироваться, что облегчало дорогу. Но увидеть их можно было лишь в те моменты, когда лес редел.
После убийства грызли у него прибавилось сил. Это в очередной раз доказывало, что его дар недогероя работал за счёт смертей окружающих.
Он неутомимо шагал с тяжёлым рюкзаком за спиной до самого рассвета. После привала с завтраком путь был продолжен.
К вечеру суданец вышел на старый имперский тракт уже на территории демонов. В отличие от заброшенных дорог в Бруноле, от которых не осталось ни следа, эта магистраль находилась в идеальном состоянии. Целая брусчатка, бордюры по краям. На этой дороге запросто могли бы разъехаться четыре телеги — настолько она была широкой.
— Хм… — задумчиво помял подбородок путник. — Кажется, мы многого о демонах не знаем. Хотя нет, не кажется… Если кто-то о них знает правду, то другим не рассказывает. А если и рассказывает, то точно не народу и солдатам.
Естественно, дальнейший путь землянина пролегал вглубь территории демонов. Его охватили волнение и напряжённость, с которыми он пытался бороться, успокаивая себя мыслью о том, что хуже смерти с ним ничего не случится, а это всего лишь означало откат в прошлое, словно в игре на точку сохранения. Обидно, печально, но ладно.
Закономерным итогом его путешествия стал приход в деревню, которая раскинулась по обеим сторонам дороги. Выглядела она весьма солидно: добротные кирпичные и каменные дома с большими подворьями и обилием хозяйственных построек. По улице сновали жирные птицы, похожие на смесь кур и уток. В центре поселения возвышалась четырёхэтажная гостиница с пристроенной рядом большой конюшней. На их фоне бревенчатые избы и полуземлянки брунольцев казались нищими и отсталыми.
Сами же демоны, которые интересовали землянина в первую очередь, на первый взгляд мало отличались от людей. Те же две руки, две ноги и голова. Отличия были лишь в ней и в их росте, который выше среднего человеческого. У них были ярко выраженные надбровные дуги, словно у неандертальцев, и небольшие рожки на голове. Встречались два типа внешности: европеоиды с белой кожей и смуглые азиаты.
Одежда местного населения мало отличалось от таковой у брунольцев, разве что бедно одетых демонов сложно было встретить. У мужчин рубахи и штаны, у женщин длинные платья из добротных тканей и шерсти, окрашенные в коричневый, зеленый, синий, жёлтый и чёрный цвета.
Появление чернокожего человека вызвало в деревне оживление. Народ разбежался, а потом собрался толпу. К тому моменту Джон спокойно дошёл до гостиницы и даже зашёл в неё, и оказался в обеденном зале. Под хмурым взглядом бармена он сел за столик.
— Ты что тут забыл, человек? — двухметровый бугай с азиатскими чертами лица и маленькими рожками, облачённый в коричневый костюм, сверлил его напряжённым взглядом из-за барной стойки.
Говорил он на брунольском с акцентом, что дало понять о наличие у аборигенов своего языка или же то, что их говор отличается, словно американский и австралийский акцент английского языка. Джон был склонен к тому, что второй вариант более правильный, поскольку логично предположить, что демоны вряд ли стали бы учить человеческий язык, ведь люди к ним захаживают в основном для того, чтобы устроить резню.
— Мне бы начальника какого или старшего офицера переговорить по поводу политического убежища, — Джон ответил ему широкой и белозубой улыбкой. — И это, можешь толпу успокоить? А то разнесут тебе тут всё, вгонят в убытки.
— Если бы ты не пришёл, то риска убытков не было бы, — недовольно пробурчал бармен, выходя из-за барной стойки. — Впервые встречаюсь со столь странным человеком, но я выполню твою просьбу, — направился он к выходу. — Ещё не дай Свет действительно разнесут мне гостиницу.
Глава 23
Джанго хоть и надеялся на успешный исход, но больше был склонен к пессимистичному прогнозу и морально готов был начать с начала с учётом прежних ошибок. И всё же ему очень повезло, что демонические крестьяне не взяли его на вилы.
Местная стража прискакала на вполне обычного вида лошадях буквально через час после обращения к бармену. К тому моменту землянин успел поужинать и расплатиться брунольскими монетами, которые у него приняли с неохотой.
Стражники сразу же его разоружили, забрали все вещи, за исключением надетой на нём одежды, заковали в кандалы и сопроводили в ближайший городок.
Посёлок парня сразу же поразил своей монументальностью. Он был обнесён высокими крепостными стенами. Внутри прослеживалась чёткая планировка. Дома были выполнены всё в той же манере, что и в человеческом государстве, то есть до четырёх этажей и с обилием арок. Но на улицах было чище, а рогатый народ одет более добротно.
Ночь его продержали в тюрьме в одиночной камере, а наутро хмурые стражники привели его в кабинет. Стол, шкаф для бумаг и три стула — вот и вся обстановка. На двух стульях лицом к задержанному сидели демоны.