Считаю, пора нам его отзывать обратно. Новые командующие у немцев уже давно прибыли и наступления можно ожидать не сегодня, так завтра, у них всё готово. Как только чуть подморозит, они ринутся вперёд! – закончил Лаврентий Берия.
– Думаешь, без него не справимся? – усмехнулся Сталин.
– Справимся! Просто он обидится – усмехнулся в ответ Берия – Он такой скандал Жукову устроил, когда его попытались при штабе оставить. Я вам говорит не штабной писарь, а действующий командир партизанского отряда и моё место на передовой, рядом с моими боевыми товарищами. Там, где я принесу больше пользы и нанесу реальный вред врагу. Для вас товарищ генерал армии созданы все условия, вы командующий операцией, вот и выполняйте свои обязанности, а я буду выполнять свои. Или вы опять меня арестовать прикажете? Чуть не подрались там. Неуправляемый он Коба и непредсказуемый!
– Что, приказы не выполнял? – удивился Сталин.
– Выполнял, но с Жуковым по телефону ругался страшно, а ещё атаковал только после артподготовки и бомбёжки, своими танками и бронемашинами прикрывал пехоту, берёг людей. Вообще, он грамотно воевал и потери у него самые маленькие и все поставленные перед ними задачи он выполнил и даже перевыполнил, но уж больно на него другие ругаются. Всё говорят, он осторожничает, да трусит! – ухмыльнулся Берия.
– Что! Правда трусит? – удивился Сталин.
– Нет, конечно! Храбрости ему не занимать. Когда надо и в атаку людей сам поднимал и в рукопашную шёл. С асами немецкими снова бился и в лобовую опять выходил, только на этот раз немецкий эксперт струсил! – закончил Берия.
– Он, что сам управлял истребителем? А кто ему разрешил? – снова удивился Сталин.
– А кто ему запретит? Над ними больше десятка наших Яков сбили, матёрые фрицы попались, опытные, у каждого по сотне сбитых. Через пять минут он появился на красном истребителе, где он взлетел не знаем, кругом степь и посбивал этих хвалёных асов, как мальчишек. Мои агенты говорят, он там такое в небе вытворял, что и мастера-пилоты не покажут. С последним асом, самым опытным, специально лоб в лоб сошёлся, а тот отвернул. Сергей его и расстрелял от носа до хвоста, он в воздухе взорвался. Четыре пары известных асов ухлопал, демонстративно и показательно!
Правда Сергея сразу зенитки подбили, все батареи по нему одному долбили, ну и зацепили. Он хотел со снижением на горящем истребителе на нашу сторону уйти, а ему не дали, выставили перед ним лавину огня. Пришлось с парашютом прыгать, прямо в окопы немцев из бригады СС «Адольф Гитлер». Они так обрадовались, что пропустили атаку партизанской дивизии, когда те молча встали и побежали в атаку, как только увидели, куда Сергей опускается. Когда немцы очнулись, было уже поздно, партизаны их жечь и резать начали и всё молча, а за ними и все остальные наши части в прорыв ринулись. Выжившие в том бою говорят, мясорубка была страшная, но к Сергею они успели, он в рукопашную отбивался.
Всех, кто его семью убил, лично сам зарезал, а самому здоровому немцу штык–нож в грудь всадил и напомнил кто он и откуда, но долго один всё равно бы не продержался. Если бы эсэсовцы не хотели его живьём взять, то они бы его в воздухе расстреляли с зениток или танковых пушек, а так не успели. Их всех самих поубивали, партизаны Карбышева пленных не брали. Гитлер, когда узнал об уничтожение своих любимых «телохранителей», приказал партизан в плен не брать, а Сергея записал в свои личные враги! – закончил Берия.
– Да! Опять он или отличился, или набедокурил, попробуй сразу разберись. Пусть с ним, это дела уже прошлые, а нас ждут дела будущие. Как думаешь, немцев удержим Лаврентий? Не пустим в Москву? – задумчиво посмотрел он на карту.
– Теперь, точно не пустим. С такой-то силищей! Благодаря поставкам от союзников Сергея у нас огромное количество нового вооружения.
Почти тысяча танков, 1900 разных самоходок и самоходных артсистем, 24 бронепоезда и 156 бронедрезин.
Четыре тысячи пушек и гаубиц, десять тысяч миномётов, Катюш 800 штук. Противотанковых ружей 12 000, 1500 лёгких противотанковых пушек.
800 штурмовиков Ил–2М и СУ–6М, 1200 истребителей И–18У, 900 ЯК–1У, 300 МиГ–3У, по 500 бомбардировщиков ТУ-2М и АР–2М.
По зенитным средствам: 500 зенитных самоходных установок ТБ-42-37-1, 500 переделок из танка БТ-5 ЗСУ-БТ-20, 300 БТР-42 с ДШК-12,7-4. 85-мм зенитных пушек – 1000 шт, 37-мм автоматических пушек 1300 шт, счетверённых транспортируемых зенитно-пулемётных установок ДШК-12,7-4 1000 штук, КПВ-14,7-4 1000 штук, сдвоенных транспортируемых зенитно-пулемётных установок ДШК-12,7-2 2000 штук, КПВ-14,7-2 2000 штук. От немецких самолётов мы теперь защищены.
Боеприпасов и топлива, запасли на самые активные действия. Продовольствия и обмундирования пока впритык, но мы выдюжим, а ещё поступают танки, самолёты, пулемёты и пушки с наших заводов. Справимся! Вымотаем фрицев в оборонительных боях, а потом и вдарим от души. Чтобы и через сорок лет ни одна лживая тварь не могла написать, что только сильные морозы спасли от захвата Москву, а не мужество и героизм всех Советских людей!
– Да! Силу собрали серьёзную, месяц назад мы о таком и мечтать не могли. Удержать удержим, а вот контратаковать… Я сомневаюсь Лаврентий, сильно сомневаюсь. Всё же, вся Европа воюет против нас и дивизий у Гитлера, ещё хватает и танков, и пушек, и самолётов. Наша задача остановить наступление, выбить их танки и технику, нанести максимальное поражение в живой силе, как говорит наш старый – юный друг, лучше десять инвалидов, чем один убитый. Пусть эти инвалиды по Германии гуляют и обывателей пугают. А с другой стороны, я вот всё думаю, а может зря мы от его плана отказались? Может и правда, нам нужно было ударить первыми? Места дислокации танков и техники противника мы знаем, где нахождение штабов и складов нам известно? Как думаешь? Пожгли бы им всю авиацию и технику, уничтожили командование и боеприпасы, ударили танковыми клиньями по флангам и всё, побежали немцы? – вопросительно посмотрел Сталин на Берию.
– Не умеет наступать Красная армия. Крымская операция это ясно показала, такого бардака мои орлы насмотрелись! Каждого третьего командира можно в сержанты разжаловать, они такого на командовали, я вообще был удивлён, что Манштейн капитулировал. Когда отчёты и докладные читал, волосы на голове дыбом вставали. Правильно сделал Сергей, когда почти две сотни командиров отстранил от командования. Знаний ноль, а больше половины росли лишь по протекции, остальные полные дураки. Я отправил всех на Северные точки, пусть они там, нашу Советскую Родину защищают, где нам вреда поменьше принесут! – эмоционально ответил Берия – Нам необходимо продвигать только грамотных и инициативных командиров, быстро обучать их опираясь на новые уставы и наставления! Тогда, минимум через полгода, у нас будут готовые и умеющие наступать командиры и бойцы! Вот тогда и погоним фашистов, поганой метлой погоним, а пока только оборона или мы зря людей положим!
– Не ожидал Лаврентий! Не ожидал! Вот и ты стал о людях заботиться, а это хорошо! Очень хорошо! Как думаешь, может мне согласиться на предложение Сергея и полечится у его друзей? Что Шапошников, что Власик, что Поскрёбышев говорят, себя молодыми чувствуют, лет на 25. Совсем ничего не болит. Рамирес вон как похорошела, она и так была красавицей, а теперь глаз не отвести. Как ты думаешь, Лаврентий? Может решиться? – взглянул он на Берию.
– Это вам лично решать! Я им до конца не верю. А насчёт Шапошникова и Власика с Поскрёбышевым, их наши доктора чуть на части не разобрали, но ничего из болезней не нашли, они здоровы, как младенцы. Доктора только руками разводят, да пыхтят бессильно, совершенно не зная, как всё это объяснить? – неуверенно покачал он головой.
– Возьми вот, почитай! У твоих забрал, ты только не наказывай их. Да ещё военные своими наблюдениями поделились, скажешь своё мнение… – пододвинул к нему рукой, чёрную пухлую папку Сталин.
Хмыкнув, Берия подвинул её к себе и с интересом начал читать, но по мере прочтения его глаза становились всё больше и больше. Сталин вышагивал по кабинету и тихо покуривал трубку, иногда с улыбкой поглядывая на Берию. Дочитав до конца, тот судорожно дёрнул галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.