— Я займусь льдом, а ты попробуй их задержать, — хмуро проговорил Поллукс, глядя вверх и придя к таким же выводам, что и я. По бесчисленному лабиринту зданий, с их поворотами и переходами — у нас мало шансов оторваться, даже используя метлы. Единственный выход — это прорваться наружу, только вот от свежего воздуха нас отделяли многие метры льда, пропитанного чем-то высасывающим магию. Пробиться — задача вполне решаемая, и требует разве что немного времени, но нужно еще как-то дать старому магу это время. Впрочем, есть один способ, даже проверенный и весьма надежный…
— Fiendfyre! — сразу два вала огня понеслись на копошащуюся черную массу, вылезающую из туннелей с разных сторон от обелиска. Уткнувшись в черную жижу, огонь начал вначале жадно, затем все медленней и медленней поглощать жизнь и субстанцию этих мерзких созданий, тратя на свое поддержание и контроль просто бешенные ресурсы магии из источника. И если с контролем у меня было все в порядке, благодаря долгим попыткам приструнить наше родовое «не совсем заклинание», то вот с магией было все не так хорошо.
Адский огонь, вопреки расхожему мнению, в первую очередь питался все-таки энергией мага, а не ее жертвами. Хотя и ими тоже, тут же бросая всю полученную энергию на борьбу с призывателем, каждую секунду стремясь пожрать самого призывающего и пробуя его на зуб. Создавалось было ощущение, что прямо к венам магических каналов присоединили два мощных насоса, которые с огромной скоростью высасывали из меня магическую энергию.
Видимо, об этом и предупреждал меня Поллукс. Если в случае обычной волшебной палочки с ограниченной пропускной способностью вызов Адского огня был малоприятной затеей, то вот используя оба магических концентратора, ситуация превращалась в настоящую русскую рулетку. Что успеет убить тебя раньше — магическое истощение или само Адское пламя, которое вначале выжигало призывателя и контролера, а затем, напитавшись его силой, вполне могло войти в полную мощь, выжигая все на многие мили вокруг. Главное, чтобы было чем подпитываться.
Но пока что я держал заклинание, слегка стиснув зубы от напряжения, создав за несколько метров до нас непроницаемый заслон, о который пробовали зубы, клыки, когти, присоски и ещё Мордред знает, что — эти постоянно меняющиеся твари.
Странность была в том, что с каждой новой сожженной жижей, следующая уже сгорала немного медленней. Как будто бы они успевали что-то изменить в своем теле так, чтобы противостоять Адскому огню намного дольше.
— Поторопись! — крикнул я деду, который с помощью изменения формы и еще нескольких заклятий соорудил из камня огромное сверло, которым медленно, но верно продвигался вверх, ломая перед собой окаменевший лед.
— Да знаю я! — рявкнув в ответ Поллукс, точно так же нервничавший.
— Да какого… — вырвалось у меня сквозь зубы, когда несколько кусков шевелящегося мяса побольше взяли несколько чудовищ поменьше и запустили их воздух, преодолевая тем самым огненный заслон.
— Берегись! — проорал я Поллуксу, который был сосредоточен на бурении льда и не видел, как прямо на него летят два пускающих щупальца комка черной слизи, а я просто не мог так быстро отозвать заклинание, чтобы ему помочь.
— Putrescere! — произнесенное спокойным женским голосом заклинание двумя зеленоватыми вспышками отбило летящие в сторону деда кляксы, которые, после попадания в них темно-зеленого луча, начали прямо на глазах словно бы гнить изнутри.
— Касси?! — неверяще выдохнул старик.
— Поллукс?!
Глава 10
Уничтожая ощущение боли, одновременно уничтожают и ощущение наслаждения, и в конечном итоге человек перестает быть человеком.
© Мишель де Монтень.
— Касси, дорогая моя! Я бы тебя обнял, но сейчас немного занят… — явно растроганно произнес дед, поворачиваясь в сторону эффектно появившейся женщины. И выглядела она тоже очень эффектно. Одетая в меховое пальто и брючный костюм с меховыми сапожками, Кассиопее было на вид всего лет тридцать-тридцать пять. На самом деле, я бы не дал ей и тридцати. Рассыпанные пышной копной кудрявые, черные как смоль волосы, такие же черные омуты глаз, словно вышедшее из-под руки неведомого скульптора безукоризненно-правильное лицо… Не будь она моей бабушкой, с возрастом, приближавшимся к отметке в восемьдесят лет, это был бы идеал мечтаний для любого мужчины. И даже без знания, что появившаяся женщина была мне родственницей, с одного взгляда можно было смело сказать, что Кассиопея была истинной Блэк, чем-то неуловимо напоминая сразу и Меду, и Вальбургу.
— Я вижу, — ухмыльнулась та, посылая еще несколько мощных проклятий, не оставляющих в живых всех скользких тварей, которым удалось пройти через огненный заслон. — А это что за молодой Блэк, так похожий на Арктуруса в молодости?
— Я Сириус… эм… леди, — не повернулся у меня язык, чтобы назвать красивую женщину бабушкой.
— Сын… кха… Ориона, — напряженно проговорил Поллукс, с покрасневшим лицом выталкивая остатки сверла наружу. — Но давай поговорим в более безопасной обстановке, держи метлу, — он достал еще один Чистомет и бросил его Кассиопее.
— Сигнус с тобой? Как он? — через небольшую паузу, сдавленно поинтересовался дед.
— Нет, мы разделились, когда услышали шум, — немного поморщилась Кассиопея. — Он заходил с другой стороны. Но не переживай, скрыться от шогготов он точно сумеет…
— Шогготы? — царапнуло слух название частичным узнаванием. Где-то я раньше слышал об этих тварях.
— Да, шогготы, — спокойно произнесла Кассиопея, отрываясь от земли. — И вы, похоже, разбередили их логово. Советую поспешить, это далеко не все их представители.
— Да, сейчас… Вombarda maxima! — с трудом усмирил я Адский огонь и послал в кучу приближающихся созданий взрывное заклинание, сам вскакивая на метлу.
— Текели-ли! Текели-ли! — внизу, казалось, разверзся настоящий ад. Куча желеобразных тел, завывая, ползли друг на друга, образуя мерзкую пирамиду из шевелящихся отростков.
— Какого… — ошалело произнес я, когда хвост этого гиганта зацепился за край проделанной во льду дыры, и все новые и новые твари начали карабкаться по отвесной поверхности, резво перебирая своими лапками.
Я наблюдал это сверху, когда мы застыли на расстоянии нескольких сотен метров выше, в относительно безопасности, и не мог не поежиться от мысли, что при таком раскладе стало бы со мной и Поллуксом, не появись вовремя Кассиопея.
— Да, на редкость сообразительные существа, — произнесла парящая недалеко от нас с дедом женщина. Затем она взмахнула палочкой, и многотонные куски льда, с необычайной легкостью собравшиеся большой кучей, с жутким скрежетом запечатали проход, организовав своеобразную пробку. — Это их должно ненадолго задержать. Зря вы, конечно, туда полезли…
— Ну, мы же не знали, что там эти, как ты говоришь, шогготы, — фыркнул Поллукс. — Впрочем, все это не важно, давай разыщем Сигнуса и наконец уберемся из этого места!
— А кости германцев по пути следования, наверное, тебе ни о чем не намекнули, — улыбнулась та. — Единственное, чего я не могу понять, так это как ты собираешься отсюда вернуться? Если ты думаешь, что за столько лет мы не пытались вырваться из этой лакуны, то ты сильно ошибаешься. И я очень надеюсь, что у тебя есть какой-то план.
— Разумеется есть! — оскалился Поллукс, доставая из кармашка мантии стеклянный глаз, явно собираясь его подбросить…
— Б!@ть, дед!
— Поллукс! — одновременно рявкнули мы, переглядываясь и чувствуя внезапное душевное единение.
— Видели бы вы свои лица! Да ладно вам, не стал бы я рисковать нашим единственным шансом отсюда выбраться! — фальшиво рассмеялся Поллукс, убирая портал в сумку. — Всего лишь шутка! Где там, говоришь, Сигнус?
— А твои дурацкие шутки так и не изменились с нашей последней встречи! — буквально прошипела разгневанная Кассиопея, даже немного побледнев. — Мы должны были встретиться в убежище, которое оборудовали в одной из пещер. Подальше от обиталища этих тварей. За мной.
