Киваю, окидывая взглядом её светлые кудри и симпатичное лицо.
— Хорошо, Сонь. Конечно пойдём, я сто лет не танцевала.
Откинувшись на спинку удобного дивана, поправляю короткую юбку и складываю руки на груди. А подняв глаза, зависаю. Потому что прямо напротив вижу тактильного Ваню Соболева, на этот раз обнимающего Рори.
Глава 5. Тая
— А Тая самая красивая девушка нашего города, — накручивая белоснежный локон на палец, с гордостью заявляет Соня. — Она теперь в областном конкурсе красоты участвовать будет и победит.
Девушки тут же начинают смотреть на меня с интересом, Костя с Юрой с одобрительной улыбкой. От своего соседа справа на протяжении часа я и без того чувствую симпатию, а вот Соболев снова насмешливо приподнимает брови и, затянувшись последний раз, тушит сигарету в пепельнице.
Отвожу от его самодовольного лица равнодушный взгляд.
— Ну-ну, — смеясь, отставляю пустой бокал на стол. — Конкурса же ещё не было. Победителей никто не знает.
— Я уверена, что это будешь ты.
— Спасибо за твою доброту, Соня.
Она кивает и отпивает свой шоколадный коктейль. Я же облизываю чуть сладкие после шампанского губы и понимаю, что пропустила бы ещё один бокальчик охлажденного Асти.
— Никогда не понимала мотивацию участвовать в этих конкурсах? — произносит Таня-Альбина. Просто Рори не пояснила кто именно из девчонок Таня, а кто Альбина. А мне разбираться тоже не хочется.
Я тактично молчу.
Как объяснить девушке ростом метр с кепкой, зачем нужен конкурс красоты? Я вот тоже не вижу мотивации участвовать в лошадиных скачках, но была бы каким-нибудь породистым русаком, обязательно рассмотрела бы эту возможность.
— Да там все места куплены, — произносит Рори.
Она тоже, кстати, очень тактильная. По крайней мере, узкой ладони с ноги Соболева весь вечер не снимает, так и держит чуть выше колена. Интересно, три дня… Они уже спали или всё впереди?
— Кем же куплены? — спрашиваю её недоуменно. — Сколько участвовала, никогда не видела такого.
— Организаторами, для своих же.
— Это не так, — вступается за меня москвич Максим. — Я как-то в универе сидел в жюри мисс МГУ, просто попросили. Ни за кого голосовать не говорили, сам выбирал.
Киваю в знак согласия.
— Тебя бы тоже выбрал, Тая, — произносит он как-то уж слишком по-мужски. С нотками одобрения. По-взрослому и очень интимно.
Даже смущаюсь, но так как для раскрепощения всячески пытаюсь побороть в себе скромность, не показываю вида. Наоборот, решив расставить все нужные акценты, завершаю разговор про конкурсы и про свой статус:
— Для меня «Мисс»— это ведь просто хобби. Кто-то на танцы ходит, кто-то скрапбукингом занимается, кто-то боксом, — обращаюсь к Соболеву. — Каждому своё. А при подготовке к
«Мисс города» нас, участниц, учат всему. Почти как космонавтов. И моделингу, и танцам, и сценической речи. Кулинария, женские практики разные, йога, даже гвоздестояние. Спонсоров очень много, каждый из них организовывает мастер-классы. И да, — откидываю прядь волос за плечи и поправляю спавшую лямку топа. — Мой молодой человек, действительно организатор конкурса, но встречаться мы начали уже после того, как я получила красную ленту и корону.
— Ну, вот, — хлопает в ладоши другая Таня-Альбина. — Вот это мы и имеем в виду. Всё куплено, он хотел с тобой встречаться, поэтому отдал тебе первое место.
Снисходительно улыбаюсь и снова будто бы случайно задеваю взглядом Ванины глаза. Насмешка в них пропала и появилось что-то вроде скуки.
— Нет, ну это ведь неправда, — снова вступается Соня. — В жюри наша мама сидела, а с Таей мы близко не знакомы. Вань, ну скажи?
— Да я её вообще сегодня в первый раз в жизни увидел, — оживляется он и произносит подстрекательски.
Тоже улыбаюсь.
Гад такой! Но очень симпатичный.
— Просто у тебя короткая память, Вань.
Воистину, мужчины думают только одним местом. Ведь я все ногти пообломала в клубе по боксу, где Соболев занимается, а он меня даже не заметил. Ни разу. Но стоило только чуть поколдовать над внешностью, щедро полить волосы разведенным гидроперитом и вуаля — его мужская реакция на «в первый раз в жизни увидел» была очень даже захватывающей.
— Пойдемте уже, иначе там сейчас все столики займут, — поднимается Рори и тянет за руку Соболева.
Ваня послушно встает, складывает в карман телефон и сигареты. Кивает нам с Сонькой.
Дальнейший вечер проходит действительно весело. Мы занимаем самый большой столик рядом с баром и сразу отправляемся на танцпол, где я даю себе установку — перестать следить за прикосновениями Соболева и Авроры и ОТ-ДЫ-ХАТЬ!
Просто отдыхать! Пить шампанское, плавно двигаться, привлекать внимание к себе.
В конце концов, после Турции начнется обычная жизнь. Универ, встречи с моими подругами — Мией и Ивой, подготовка к областному этапу, хлопоты, связанные с переездом. Так зачем тратить оставшиеся девять дней отпуска на Ванины похождения?
Нет. Это совершенно не моё дело.
Несколько раз на медленные композиции меня приглашает Макс. Он много рассказывает о своей фирме, которую открыл с помощью средств отца, а потом, придвинувшись чуть ближе, приглашает в Москву как-нибудь на выходные. Я отвечаю неопределенно, просто чтобы не обидеть, и пытаюсь даже отдалиться, но Максим крепко удерживает.
Когда мы, взявшись за руки, возвращаемся к столику, Сонька чуть не плачет, потому что Ваня на правах старшего брата решил закончить её веселье на сегодня.
— Я тоже пойду, — произношу за компанию.
Только что усевшийся на кожаный диван Максим вдруг подрывается, но Соболев размещает руку на его плечо, и тот падает обратно.
— Пойдемте, провожу вас, — безапелляционным тоном произносит Ваня.
Я могла бы начать спорить или действовать назло, но зачем? Ведь на самом деле устала и спать хочется.
— Ва-ань, ты вернешься? — недовольно спрашивает Рори, игнорируя мой прощальный жест.
— Вернусь.
Обняв себя за плечи, слабо киваю Максу и отправляюсь в сторону своего номера. Следом за мной идёт Соболев и судя по ноющим интонациям, очень недовольная Соня.
Тишина турецкой ночи завораживает. Поэтому замедляю шаг и пытаюсь надышаться свежим морским воздухом. Наконец-то хоть немного прохладным от легкого ветра, пробирающегося под кожу.
— Почему я не могла потанцевать с тем парнем? — спрашивает Соня у брата.
На эмоциях получается громко.
— Голос скинь на пару делений, родная.
— Но почему? Ваня? Мне шестнадцать. Шестнадцать!.. Даже на утреннике в детском саду парами танцуют, а мне нельзя?
— Ну почему же, на утреннике как раз можно, — смеется он хрипло. — Но я здесь их не видел по расписанию.
Я тоже улыбаюсь. Такой он… домашний тиран, конечно.
— Машке повезло. Машка старшая. Она точно тебя не слушала и танцевала с кем хотела, — причитает Соня.
— А куда это у нас Королева Красоты несётся? — прилетает очередная колкость в спину.
Оборачиваюсь и наблюдаю, пока они приближаются.
— Не обязательно постоянно пытаться меня задеть, Вань, — пожимаю плечами, но так и не дожидаюсь реакции.
Соня ещё долго возмущается по поводу испорченного вечера, а мы молча её слушаем и медленно прогуливаемся.
Пытаюсь удерживать волосы, чтобы они не налетали на лицо, и прощаюсь с Соней, когда добираемся до виллы Соболевых. Украдкой окидываю взглядом внушительную мужскую фигуру и озираюсь в поисках своего корпуса.
— Я сама дойду, Вань. Можешь идти, тебя ждут, — сонно предупреждаю.
— Я провожу, — тоном, не терпящим возражений, произносит он и горячая, сухая ладонь снова обжигает кожу на моей талии.
Глава 6. Тая
Уворачиваюсь от Вани, на этот раз уже вполне открыто, не стесняясь. Хватит прятать зубы, Валеева. Королева красоты ты или кто?
Безусловно, ЕГО прикосновения мне приятны, но будь рядом кто-то другой? Да тот же Макс, к примеру, я бы так обращаться с собой не позволила. Так зачем же давать скидки Соболеву? Просто потому, что я сохла по нему последние полтора года?