Уполномоченные народного комиссара по иностранным делам Е. Поливанов, Г. Залкинд».

Еще одним подтверждением тесных связей вождей большевиков с германским Генштабом является судьба сотрудника ВЧК Я. Блюмкина. Короткая жизнь этого яркого, обладавшего многими талантами человека была похожа на захватывающий авантюрный роман. В ноябре 1917 года в Одессе в составе отряда революционных матросов Блюмкин участвовал в боях с частями украинской Центральной рады. В январе 1918 года там же, вместе с М. Винницким – известным бандитом Мишкой Япончиком, сформировал Добровольческий отряд, а в июне того же года, но уже в Москве возглавил отделение ВЧК, занимавшееся наблюдением за иностранными посольствами.

6 июля 1918 года в Москве средь бела дня Блюмкин и другой сотрудник ВЧК, левый эсер Н. Андреев совершили теракт в отношении германского посла графа В. Мирбаха. История этого преступления и скрытые механизмы, двигавшие убийцами, до настоящего времени остаются тайной за семью печатями. Последующий ход событий наводит на мысль: за ним могли стоять вожди большевиков, посчитавшие, что пришло время порвать с теми, кто финансировал их приход к власти.

Сразу же после убийства Мирбаха СНК выступил с правительственным сообщением:

«Сегодня, 6 июля, около 3 часов дня, двое (негодяев) агентов русско-англо-французского империализма проникли к германскому послу Мирбаху, подделав подпись т. Дзержинского под фальшивым удостоверением, и под прикрытием этого документа убили бомбой графа Мирбаха. Один из негодяев (Блюмкин. – Примеч. авт.), выполнивший это провокационное дело, давно уже и многократно связывавшееся в советской печати с заговором русских монархистов и контрреволюционеров, по имеющимся сведениям, левый эсер, член комиссии, изменнически перешедший от службы Советской власти к службе людям, желающим втянуть Россию в войну и этим самым обеспечить восстановление власти помещиков и капиталистов, либо подобно Скоропадскому, либо самарским и сибирским белогвардейцам.

Россия теперь, по вине негодяев левоэсерства, давших себя увлечь на путь Савинковых и компании, на волосок от войны…»

Казалось бы, судьба «негодяя»-эсера Блюмкина, спровоцировавшего Германию на разрыв отношений с большевистской Россией и продолжение войны, была предрешена. Однако он беспрепятственно скрылся на Украине, проник в оккупированный немцами Киев и занялся подготовкой теракта против гетмана П. Скоропадского и командующего германскими оккупационными войсками на Украине генерал-фельдмаршала Г. фон Эйхгорна.

В ноябре 1918 года в Германии вспыхнула революция. Она смела с исторических подмостков еще одну одиозную монархию и освободила большевиков от прежних обязательств. И не только их, а и тех, кто помогал им укрепиться у власти. «Негодяй» Блюмкин вновь «всплыл» и не где-нибудь, а в ВЧК и быстро поднялся по служебной лестнице. На следующий год он по заданию Дзержинского отправился в Иран, участвовал в свержении Кучук-хана и провозглашении Гилянской республики. Затем принимал деятельное участие в организации компартии Персии и вошел в состав ее ЦК.

Осенью 1923 года по личному поручению Дзержинского Блюмкин с особым заданием – добыть секреты знаменитой Шамбалы отправился в Тибет. Там на его след вышла британская спецслужба, но и в той ситуации он, проявив чудеса изобретательности, вышел сухим из воды. Так оказалось, что в составе отряда британцев Блюмкин преследовал самого себя и еще умудрился стащить у них секретные материалы и карты. На то время ему исполнилось всего 25 лет.

К концу 1921 года Красная армия наголову разбила войска Антанты, белогвардейцев, белоказаков и, как пелось в революционной песне тех лет: «…На Тихом океане свой закончила поход». Бывшие прапорщики, мичманы и есаулы: М. Тухачевский, В. Блюхер, С. Буденный, П. Дыбенко, В. Антонов-Овсеенко и другие, одержали верх в войне с царскими генералами, адмиралами и атаманами: Л. Корниловым, А. Колчаком, А. Калединым, А. Деникиным, П. Врангелем.

Советская власть, которой в октябре 1917 года многие пророки предрекали всего несколько дней, от силы месяц, не только устояла, а «всерьез и надолго» утвердилась на громадном пространстве от Одессы до Владивостока.

Линия фронта борьбы с контрреволюцией переместилась за границы Советского государства: в Польшу, Турцию, Югославию, Францию, Великобританию, Китай – туда, где осела русская эмиграция. Острая необходимость в проведении ВЧК «быстрой и беспощадной к эксплуататорским классам» репрессии отпала.

По предложению Ленина 28 декабря 1921 года девятый Всероссийский съезд Советов принял резолюцию. В ней делегаты отмечали:

«…героическую работу, выполненную органами Всероссийской чрезвычайной комиссии в самые острые моменты Гражданской войны, и громадные заслуги, оказанные ими делу укрепления и охраны завоеваний Октябрьской революции от внутренних и внешних покушений».

Делегаты признали необходимым, что «…ныне укрепление Советской власти вовне и внутри позволяет сузить деятельность Всероссийской чрезвычайной комиссии и ее органов, возложив борьбу с нарушением законов советских республик на судебные органы». Съезд поручил «Президиуму Всероссийского центрального исполнительного комитета в кратчайший срок пересмотреть положение о Всероссийской чрезвычайной комиссии и ее органах в направлении их реорганизации, сужения их компетенции и усиления начал революционной законности».

В развитие этого решения Политбюро ЦК РКП(б) 23 января 1922 года постановило:

«…1. Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности упразднить.

2. Все дела о преступлениях, направленных против советского строя или представляющих нарушения советских законов, разрешаются в судебном порядке революционным трибуналом или народными судами по принадлежности.

3. В составе НКВД создать Государственное политическое управление при НКВД, действующее на основании особого положения, под председательством народного комиссара внутдел и назначаемого СНК его заместителя» (ЧК были преобразованы в ГПУ на Украине и в Белоруссии; в республиках Закавказья чрезвычайные комиссии сохранялись до 1926 года. – Примеч. авт.).

В соответствии с этим решением ЦК РКП(б) характер деятельности ГПУ по своим новым задачам все более приближал его к классической спецслужбе. Теперь в его компетенцию входило:

«…а) специальная борьба со шпионажем, бандитизмом и подавление открытых контрреволюционных выступлений;

б) охрана железнодорожных и водных путей и следующих по ним грузов;

в) политическая охрана границ Республики, борьба с контрабандой…»

Имелись и другие причины, приведшие к упразднению ВЧК, которые не были связаны с ослаблением внешней и внутренней угрозы существованию советской власти. Одна из них была вызвана объективными обстоятельствами: убийство председателя Петроградской ЧК Урицкого, покушение на Ленина, мятеж левых эсеров, интервенция стран Антанты и начавшаяся Гражданская война вынудили вождей большевиков ответить на «белый» террор «красным» террором. В качестве меры «социальной защиты» они снова восстановили смертную казнь, ввели систему заложничества, а Комиссию по борьбе с контрреволюцией наделили правом внесудебной расправы. После изгнания интервентов и окончания активной фазы Гражданской войны эта, зачастую неоправданная жестокость в деятельности ВЧК, приводила в ужас обывателя и била по самой власти.

Кроме объективной существовала и субъективная причина того, что на смену ВЧК пришло ГПУ. Она была связана с низким профессионализмом сотрудников и присутствием в ее рядах авантюристов, карьеристов и просто врагов новой власти, особенно в низовом звене – уездных комиссиях. С первых дней существования ВЧК на Дзержинского, Ленина и других руководителей обрушился поток жалоб на ее сотрудников.

Так, 19 июля 1918 года управляющий делами СНК В. Бонч-Бруевич писал Ленину:

«Вы сказали мне напомнить Вам переговорить со Стучкой по поводу доклада о неурядицах, воровстве и прочем в Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем».