Люк огляделся по сторонам, поплотнее запахнул кожанку и направился в глубь леса. Кренг задрал полы плаща, чтобы не волочить их по снегу и пошёл по глубоким сугробам в лёгких лакированных ботинках. Мрак брёл, автоматически ступая в следы своих спутников. «Не припомню такого мира, чтобы мне слишком холодно было. Или очень жарко. Интересно, могу я себе что-нибудь отморозить в металлической броне? Оборотень пыхтит как паровоз, уже брови в инеи, а вампиру безразлично, как и мне. Тому, кто познал холод смерти, обычный – нипочём. Может от того я упырей уничтожаю с особенным рвением, что чувствую родство с ними?» Рыцарь даже сбился с шага. «Тысяча демонов! Стоило с этими психологами недоделанными пообщаться и вот уже сам себе сеансы рефлексии устраиваю! Что дальше будет? А если.. если и вправду мне про моё прошлое расскажут? Операция «Вспомнить всё», будь она неладна! Вот будет забавно, если окажется, что я Переродился просто так, от нечего делать! Что если и до Перерождения я так же проживал, а не жил, бесцельно сжигая время в сиюминутных удовольствиях? К чертям! Лучше узнать, чем мучиться пытаясь вспомнить! Лучше такая правда, чем забвение амнезии! Но если вампиры меня обманут.. Я ж каждого из-под земли достану, каждого…»
Вот так задумавшись, он едва не налетел на внезапно остановившихся спутников.
– Что опять случилось? – заворчал Мрак.
– Деревня близко, – ответил Люк. – Подождём темноты.
– Что?! Зачем?! Какие ещё остановки?! Быстро зашли, быстро нашли, я разговорю Дракона, и разбежались! Вы мне моё прошлое – я вам ваше будущее!
– Не оррри, – оборотень прищурился и немного присел, напрягся весь. – Это вы, Игроки, вламываетесь туда, куда захотите, тогда, когда захотите, наплевав на последствия. А мы живём не одним днём. Каждый мир в Уроборосе – наш дом, и везде нужно уважать те правила, которым он подчиняется.
– Бред какой-то, – Мрак немного снизил громкость, – чтобы я ещё о чувствах мобов думал! Как бы их психику не травмировать!
– Не правильно ты с Игроками разговариваешь, – усмехнулся вампир, – короче, Перерождённый. Это такой квест: в деревню нужно пробраться в темноте, в какой-нибудь дом на окраине. Взять одежду, и уж в ней-то отправимся к старосте.
– Ты меня совсем-то за идиота не держи. – даже драконья маска изображала скепсис. -Думаешь, сказал магическое слово «квест» и я на любую ахинею соглашусь?
– Ну, попоробовать стоило. На некоторых срабатывает, – Кренг ощерился в свою фирменную волчью улыбку. – Но подумай насчёт одежды. Подозрение мы, конечно, всё равно будем вызывать, но люди хотя бы будут с нами говорить, а не убегать сразу же, вопя от ужаса.
Представив, как выглядит их троица со стороны, Мрак нехотя кивнул.
– Согласен, ждём ночи, – пробубнил он из-под шлема. – Но в сугробе я сидеть не буду. Помоги мне, вампир.
Рыцарь и Кренг выхватили мечи и мгновенно превратили ближайшую ёлку в голый столбик. Скидав еловые лапы в кучу, трое путешественников уселись рядом. Люк поёжился от холода, а потом немного напряг мышцы, и сквозь его кожу пробилась короткая белая шёрстка. Черты лица немного огрубели и исказились, но он всё ещё оставался человеком.
– Ловко, пёсик! – оскалился вампир. – Жаль, я ошейник не захватил!
Оборотень коротко взрыкнул, показав заострившиеся зубы и удлинившиеся клыки.
– Вы ещё подеритесь, горячие финские парни! – Мрак пересел между ними. – Сам-то от холода позеленел весь!
– Да, вампирррчик, ррраскажи-ка, что ты у нас такой зелёный! Может, болеешь чем? – поддержал его Люк.
– Отвалите, это не вашего ума дело, – отмахнулся от них вампир.
– Да, ладно, все ррравно делать-то нечего, до заката ещё несколько часов!
Несколько минут сидели в тишине. Слушали шорохи и трески в лесу. Далёкий лай и мычание. Проследили за сорокой, перелетевшей от них подальше.
– Вечер обещает быть длинным… – пробубнил чёрный рыцарь.
– Да тут и рассказывать-то особенно нечего, – словно нехотя начал Кренг. – Был я в фаворе у Вероники и тут её как раз её так Игроки задолбали, особенно ты, Мрак, что она собрала умников из Дома Орума, колдунов из Дома Волатики, нескольких людей-учёных и поставила перед ними задачу: соединить гены вампира и человека, чтобы получить существо, которое не ранит свет солнца. Но подопытный человек не выжил. И ещё один, и ещё десяток после. Вирус вампиризма, проникнув в его организм не в результате укуса, а сразу на генном уровне, уничтожил все остальные нормальные клетки, а не перестроил их. Тогда Королева пошла другим путём. От всех людишек в команде избавились и решили использовать гены одного из стригоев.
Вампир замолчал.
– Не томи, я буду нем как могила, – Мрак поёрзал на еловых ветках.
– Это в общем-то не секрет, наверное, ты и сам замечал, Перерождённый, что старые вампиры менее чувствительны к солнцу и серебру. А самые древние вампиры, стригои, практически не восприимчивы к этому, но на процесс нужно невероятное количество времени – около тысячи лет. К тому же с прошествии времени старый вампир деградирует и умственно и физически, мы называем это Безумием Вечности – его тело мутирует, становясь всё больше похожим на летучую мышь. Такими чудовищами невозможно управлять, с ними нельзя договориться.
– Стоп-стоп-стоп! Какие тысячелетия! Уроборос существует от силы лет двести!
– Какие двести! Королеве Веро под триста, она помнит, что было это время назад! Да что там Вероника, я знаю тех, кто ещё старше, и помнит древних старейшин, как зарождались вампирьи Дома в моём мире, есть легенды о Эпохе Снов, которая была более трёх тысяч лет назад!
– Не может быть, – Мрак упрямо мотал головой, – не может быть. Это, вложенные в вас воспоминания. Вы думаете, что вашей истории тысячи лет, а на самом деле появились пару сотен лет назад, уже в таком состоянии как сейчас. Кто-то – десяти лет отроду, а кто-то – как будто он тысячу прожил. Но это лишь иллюзия!
– Иллюзия? А этот палаш? – Кренг стащил с пояса меч. – Копьё Праха – артефакт Эпохи Снов. И ты сам на своей шкуре испытал, но он не иллюзия!
– Ну, положим, не на шкуре, а на броне. Но оружие ничего не доказывает. Да, оно настоящее, насколько это вообще возможно в Уроборосе, но это не значит, что ему три тысячи лет!
– Что толку спорррить, – заворчал Люк, – ты помнишь одно, вампирррчик другое. Я – трретье. Может это Крренгу кажется, а может и тебе. Выдуманный миррок, противопоставленный рреальности, чтобы прроще было убедить себя, что вокрруг всё не настоящее.
– О, опять ты за своё! – застонал Мрак. – Кренг, не отвлекайся, кожа-то почему зелёная?
– В общем, на этот раз подопытным кроликом стал я. Мои гены соединили с генами стригоя. Я стал как бы полу-стригоем, гибридом древнего и обычного вампира. Я практически не чувствителен к солнечному свету и серебро для меня не губительно. Я сильнее, быстрее, живучее любого другого вампира соответственно раза в два. Но и тело моё немного изменилось – мышцы гипертрофировались, клыки длинные как на верхней, так и на нижней челюсти, и ещё этот дурацкий цвет кожи – лёгкая могильная зеленца. Вот такие дела.
– Дааа, дела, – протянул Мрак, – Ничего на этом свете не меняется, всё совершается для женщин и из-за женщин. Но должен сказать, что тебя сделали на славу – я победил с трудом.
– Да тебе просто повезло! – усмехнулся Кренг. – Но я тут не один, уникальноцветный.
– Точно, Люк, какова твоя история?
– Я таким ррродился, ничего интерресного, – буркнул оборотень.
– Про твоего отца я наслышан, – прищурился вампир, – а вот кто мать?..
– Не знаю. Она бррросила нас, когда я был маленький. Ушла, когда мне исполнилось пять, и больше не верррнулась.
– Ты, это, извини, – рыцарь опустил перчатку на плечо Люку. – Я не думал, что у тебя так…
– Ага, я ж для тебя каррртонный перррсонаж, спутник герроя, для антурража, – зарычал Люк. – Хватит жалеть дрруг дрруга, девочки – уже стемнело!
Троица, обладающая ночным зрением, не сразу сообразила, что зимний вечер мягко опустился на притихший лес. Густые сумерки заполнили пространство между деревьями, превратив просторный подлесок в дремучую чащу. Оборотень плавно соскользнул с кучи веток и, легко огибая тёмные деревья, уверено повёл по едва уловимой дорожке дыма. Мрак и Кренг направился за ним.