– Я приехал сюда отдыхать, стучать меня лопатой по спине! – запротестовал Дубоглазов. – Мы постараемся не входить в контакт с нечистой силой. В крайнем случае, мы с Абраном отважные парни, и постоим за себя.
Мария заверила верных друзей, что и заботится о них потому, что сердце у неё доброе. Пусть они ей и незнакомые, и уже пьяные, но, всё-таки, люди.
Она озабочено заметила, что село Кривое, ромашковое поле, речка Зелёная практически оккупированы страшными существами не земного, а какого-то другого происхождения. Стрелкина убедительно попросила, чтобы друзья её выслушали. Это много времени не займёт, но пользу принесёт основательную. Они просто, в целях своей безопасности, обязаны выслушать её.
Рыжеволосая, совсем молодая женщина начала свой рассказ издалека. Спокойно, неторопливо и обстоятельно. В общем, ей давно и основательно не везёт. Например, её личная семейная жизнь оказалась неудачной, и теперь она в разводе и даже вернула свою девичью фамилию.
В прошлом году, когда Мария почти только что вышла замуж за красивого и лихого парня Жору, местного рабочего птицефабрики, и начались всякого рода неприятности. Вся беда заключалась в том, что Георгий ни с того и ни сего вдруг начал резко употреблять спиртное. Может быть, на него, каким-то образом, повлияло постоянное дружеское общение с курами, а может…
Но дело в том, что прошлым летом примерно же в это время он на ромашковом поле в полном и гордом одиночестве напился до умопомрачения. А поскольку всё произошло в самой настоящей аномальной зоне, то и результат получился неутешительным.
Молодой и перспективный рабочий и скотник, кандидат в мастера спорта по бодибилдингу Георгий Терентьевич Полутряпкин, приняв изрядную дозу спиртного, разделся догола и пополз по ромашковому полю в неизвестном направлении. Как он объяснил позже, таким способом лечил радикулит… утренней росой, хотя все происходило вечером. По этой причине и ряду других ему никто особо и не поверил.
Его угораздило подползти прямо к доброй бабушке Пилохиной, которая мирно пасла на краю поля своих коз. Немного, семь голов. Когда же Полутряпкин, в которого вселился потусторонний демон, встал в полный рост и с африканским воинственным кличем «батанга» бросился на одну из коз, то старушка Анфиса Семёновна незамедлительно рухнула в обморок.
Благо, рядом с ней находились двое крепких внуков, которые стремительно связали возмутителя спокойствия и прямо в таком виде доставили в отделение полиции села Кривое.
Так получилось, что Жора не смог отделаться денежным штрафом и пятнадцатью сутками ареста. В конечном счёте, его успешно обвинили в попытке изнасилования пожилой чёрной козы. Напрасно Полутряпкин отшучивался во время многочисленных допросов, ему грозило до восьми лет лишения свободы.
Правда, строгая женщина, сорокалетняя судья Аделаида Фоминична Кульковская, глубоко ушедшая в себя и активно думающая о том, как ей излечиться от хронического запора, невпопад спросила у обвиняемого, участника судебного процесса:
– Так вы признаёте, Георгий Терентьевич, что имели намерение принудительно склонить чёрного козла к половой, интимной связи?
Глаза Полутряпкина от удивления округлились в десятый раз. Но тут, как раз, грамотный юрист, в данном, случае адвокат Арнольд Арнольдович Каримчук выразил справедливый протест, обращаясь к судье:
– Я очень бы хотел, ваша честь, чтобы вы моему клиенту во время судебного процесса не наносили оскорблений.
– Чем же я его оскорбила? – изумилась судья. – Я только задала господину Полутряпкину, вполне, резонный вопрос.
– Дело в том, что мой подзащитный не мог совершить попытку сексуального домогательства по отношению к чёрному козлу по той причине, что Георгий Терентьевич не извращенец и не почитатель странноватых западных европейских ценностей. Подчеркиваю, что здесь речь идёт об особи женского пола, именно, о чёрной козе.
– Да, я допускаю, что оговорилась, – вышла из раздумий личного порядка судья.– Конечно же, я имела в виду козу. Но разница не так велика…
– Позвольте с вами не согласиться, ваша честь, – не унимался адвокат. – Разница принципиальна и, проще говоря, тюремный срок за козу будет у моего подзащитного гораздо меньше, чем за козла.
Таким образом, опытному и непримиримому адвокату Каримчуку своими стараниями удалось грозящий Полутряпкину восьмилетний срок отбывания на зоне общего режима скостить до трёх лет, но строгого. Старый, лысый, предпенсионного возраста прокурор Илья Куприянович Лопушок бурно выражал негодование, но своего не добился.
Основная причина адвокатского успеха Арнольда Арнольдовича Каримчука заключалась в том, что его подзащитный напал на животное преклонного возраста и серого цвета, которому терять уже было нечего. Ведь и выбрал потенциальный сексуальный извращенец не самую красивую козу. А чёрный козёл просто стоял рядом. Его можно считать свидетелем.
Честно сказать, потерянный, но давно уже протрезвевший Полутряпкин так и не понял, за что его отправили на дальнюю зону.
– Бомбить меня мичуринскими яблоками! – возмущённо заметил Филимон, выслушав откровения Марии. – Странная история. Так ты, получается, не Стрелкина, а по мужу – Полутряпкина.
– Я Стрелкина, осталась на своей фамилии, – пояснила молодая и симпатичная женщина. – Кроме того, мы с Георгием развелись. Его выкрутасы мне надоели. Да и я гораздо симпатечней, чем самая молодая и обаятельная коза.
– Может быть, выпьете с нами, Мария Степановна, – предложил почти юной женщине Абран, – и вам станет легче.
Она категорически отказалась от предложения и решила продолжить свой рассказ о зловещем влиянии их местной аномальной зоны на мирных людей.
Мария с пользой для молодых людей намеревалась поведать о том, что с ней произошло почти полчаса тому назад. Жуткая история и… поучительная.
– Я решила немного прогуляться по полю, – пояснила молодая женщина, – и собрать небольшой букет ромашек. Обожаю эти цветы.
– Не понял! Грызть мои потные ноги! – откровенно признался Филимон Дубоглазов. – Зачем ты нам всё это рассказываешь?
– Сейчас всё поймёте, – заверила их Стрелкина. – Так вот… Как только я на минуту присела и начала собирать ромашки, как вдруг из-под земли выросли мощные волосатые руки и стали меня бесцеремонно и нагло хватать за бёдра.
Внимательно осмотрев свои ладони, Кадабракин робко возразил:
– Но у меня совсем не волосатые руки.
– Да причём здесь вы? – она замахала руками. – Я рассказываю вам об инопланетных или, может быть, потусторонних чудовищах.
– Теперь я спокоен за себя, за своего друга и местное население, – Абран налил себе очередную порцию водки. – Получается, что нет здесь никакой аномальной зоны, а вы, извините меня, Мария Степановна, просто насрали на моё лицо. В самом прямом смысле. Причём, всёго было очень много, и дерьмо, из вас текущее, имело изрядно жидкую… структуру. Извините, конечно. Мне неловко… Я даже стесняюсь.
Широко раскрыв глаза, а заодно и рот, Мария вырвала стаканчик с водкой из рук Кадабракина и залпом выпила его содержимое, словно удивительная и оригинальная птица под поэтическим названьем пеликан.
Выпучив глаза, она машинально закусила куском колбасы.
– Мне нельзя активно смеяться, – серьёзно признался Филимон. – Я недавно вставил зубы, и они могут запросто выпасть изо рта по причине моего задорного смеха. Произойдёт мощная вибрация. Мне остро необходимо срочно погрустить.
Ни слова не говоря, Стрелкина самостоятельно и решительно налила себе ещё водки, и тут же залпом осушила, опорожнила полиэтиленовый стакан.
– Это ромашковое поле размером более двадцати квадратных километров, крошить перезревшую капусту, – справедливо заметил специалист по ремонту и техническому обслуживанию холодильных установок и агрегатов Дубоглазов, – а ты вот, Мария Степановна, выбрала, именно не живот, ни ноги господина Кадабракина, а конкретно, его симпатичное лицо.