– Почему вы так категоричны, что не будет второй встречи? – уже с небольшой досадой сказала Наталья.
– Ну, мне так кажется, но мне надо присесть. Уже не могу так долго смотреть на вашу промежность открытую, голова кружится. Разрешите?
– Да, пожалуйста, присаживайтесь.
Она немного отодвинула задницу и переставила свою довольно большую сумку в другую сторону.
– А где ты фотографии делаешь?
– Студия на работе, но она закрыта сейчас, это не моя студия. Иногда у себя дома, иногда вот как сейчас на улице. Редко дома у девушки, если пригласят. Как видите, я не такой богатырь, и большой силой не обладаю, и поэтому девушки обычно мне доверяют.
– Ну вы правы, небольшие мужчины меньше вызывают страха, хотя в тихом омуте… Всегда боялась крепких мужчин, хотя должна признаться, что такие мне нравятся, не хочу вас обидеть, Игорь
– Нормально, я нормально отношусь к этому.
– Давайте снимем меня на камеру, посмотрим, что получится. Здесь прямо, и как мне лучше сесть?
– Локоть поставьте на спинку, ногу немного в сторону, чтобы закрыть промежность, и лучше положите ногу на ногу. И взгляд, обязательно важен взгляд, если он будет не такой, значит, всё будет не то. Поза, интерьер и взгляд должны соответствовать, гармонировать.
– Вот так?
– Да, подбородок чуть выше. Отлично. Сейчас поменяйте взгляд на ту вывеску. Вот, да. Вот, отлично. Сейчас встаньте и расставьте ноги накрест
– Чтобы жопа была больше?
– Ну примерно да. Вот, отлично. Теперь надо обработать, но оригиналы можно сейчас только в маленький экран увидеть. Здесь цветопередача матрицы экрана друга, отличная от цифровой фото, но примерно да, но в то же время отлично в несколько тонов. Хорошо будет видно только на мониторах, и то, на каждом из них они выглядеть будут по-разному. Ну эти тонкости вас, думаю, не интересуют.
– Почему же, мне всё интересно. У меня немного душевный застой, хочется что-то поменять, открыть для себя новое, неизведанное. Только не знаю даже, что это может быть, что может поменять меня, я хочу поменяться.
– Наталья, это можно сделать разными способами, не всё можно озвучивать вслух
– Заинтриговали.
– Приглашаю выпить кофе, и в боулинг можем сходить, у меня есть небольшие деньги, должно хватить. Мне стыдно признаться, что так. Фотографы не так богаты, как может показаться, хотя по-разному так же, как у артистов, что девяносто девять процентов голодают, и только один процент живут в достатке, в большом достатке. Мир жесток, он порой шутит, и шутит очень жестоко.
– Я могу свои добавить. Сто лет в боулинге не была, меня обычно мужчины не ведут туда. Обычно в кафе, рестораны, стараются напоить быстрее и трахнуть. Пошли, может, только сначала по кофе?
– Отличная идея.
В кофе-баре, который находился прямо посреди торгового коридора, они присели на высокие стулья и заказали по одному кофе.
Аромат пробудил чувства, которых не хватало за день и Наталье, и Игорю. Прохладный вечер в середине лета нарушил душевное равновесие, но горячий напиток вернул его, хотя бы на время.
Они молча допили всё кофе, в которое изначально попросили добавить холодной воды, чтобы не обжечься, и встали, и пошли в сторону боулинг-клуба.
Стоимость входа для мужчин была пятьсот рублей, для девушек бесплатно. И они сразу заказали стол и сеанс игры в боулинг на тридцать минут.
– Тут снимать нельзя, – сказал охранник Игорю, увидев профессиональный фотоаппарат на плече.
– Это известный фотограф города, Игорь Кузнецов, если и снимает, то только сделает рекламу вашему заведению.
– Ну если… Всё равно сильно не светитесь, можете снять пару снимков, если захотите фотографировать свою девушку.
– Я только это и собираюсь сделать.
– Хорошо.
Они прошли дальше, заняв место, и выбирая шар для боулинга, которые лежали рядом.
– Ты умеешь кидать?
– Примерно.
– Думаю, если мы монитор сверху при броске не разобьём, то можно считать, что сыграли неплохо.
Наталья шутку оценила и улыбнулась, улыбнулась очень искренне, и он, как фотограф, хорошо умел читать эмоции. Он тоже это оценил.
– Я хочу писать.
– Туалет там.
– Я боюсь одна
– Пошли вместе, я фотоаппарат не оставлю здесь, остальное, думаю, не украдут.
Они прошли по коридору в сторону гигиенических комнат, так как клуб открылся только, то народу не было совсем, они не успели ещё прийти, и основная масса приходила ближе к десяти вечера, когда они договорились уже отсюда уехать.
– Мужской туалет закрыт. Можно я быстро с тобой?
– Давай, только быстро.
– Вы куда, мужчина?
– У меня жена беременна, я должен её сопровождать.
– Ну если…
Они прошли в одну кабину, и Игорь достал фотоаппарат и включил.
– Здесь будешь снимать?
– Да.
– Только давай без лица.
– Наоборот, я хочу заснять твоё лицо, когда ты писаешь, и хочу запечатлеть эмоции и чувства, а не ляжки. Эмоции – это важнее, и это фото можно будет потом поставить как задумчивую леди, и никто не будет подозревать, что ты сидела в это время на раковине
– Ты извращенец.
– Да.
Он сделал пару снимков крупным планом её лица и глаз и вышел из кабины.
– Жду там.
Они вернулись за стол, где всё лежало на своих местах, и, выбрав по одному шару, запустили. Первый бросок Натальи был удачным, она вслепую попала и свалила все шары.
– Это случайность, больше не смогу повторить.
Игорь не смог сбить и половины, что сбила она.
– Я присяду, ты наклоняйся и бросай шар, но не торопись, перед броском замри, фотоаппарат у меня не может быстро взять фокус, потом бросай.
Он присел назад за стол и, прицелившись, начал ловить момент, и, к тому, на всякий случай запустил серию снимков, которую он заснял в момент броска
На этот раз она свалила три кегли, но это её мало волновало, она вернулась к Игорю.
– Покажи.
– Вот
Он начал переключать фото для просмотра, чтобы и она, и он смогли в режиме слайдов рассмотреть обзорно.
– Тут щель моя видна, а тут она ещё больше видна. Словил момент. Ты потом после обработки перешлёшь мне?
– Конечно, но и себе сохраню. У меня правило – не удалять фото, это то же самое, что сжигать рукопись. Плохое или хорошее, я оставляю кадр.
– Вот мне больше нравится. Мне все они не нужны. Хотя перешлёшь потом, выберу сама, неудачные, на мой взгляд, удалю. Я, наоборот, плохие снимки удаляю сразу, хочу запоминать только хорошее, красивое.
– Философия понятна.
– Я устала играть, не хочу больше бросать, тупая игра.
– Давай ещё пару снимков сделаем, подними подол платья выше, максимально, я подойду ближе
Она взяла шар и, нагнувшись, с поднятым подолом платья, медленно забросила и свалила почти все кегли, кроме одной.
– Она так эротично стоит, вот так бы и села на неё.
– Есть варианты.
– Какие?
– Поедем ко мне.
– Ты хочешь трахнуть меня?
– Не только, в первую очередь я фотограф.
– Ну, в общем…
– Я двери закрывать не буду, в любой момент можешь уйти
– Почему не будешь закрывать, чтобы соседи зашли и по кругу пошли? Твой друг-придурок и другой уже выебли в коридоре, даже удовлетворить не смогли, вдвоём. Слабаки.
– Тут я рядом живу, в пяти минутах ходьбы, ну, может, десять. Это не мои друзья, знакомые. Хотя они для тебя большие знакомые, чем мне, они же в одной компании работают.
– Один в моей, другой какой-то, не знаю откуда. Пошли к тебе. Мне уже изначально неинтересно было, правда, кроме одного снимка, который ты сделал, всё говно. Хотя второй снимок из туалета я ещё не смотрела.
– Заодно файлы передам, закачаю тебе в облако или ещё куда, мне всё равно. В телефон может не влезть, это там один снимок может весить довольно много.
Выходя из клуба, Игорь подошёл к администратору и о чём-то переговорил, и он вынес ему одну кеглю, которая была со сколом внизу, но целая сверху, и она не могла устойчиво стоять.