– Знаете, человек слишком привычен. – Берёт слово Ламбада Розальевна. – В особенности к самому себе. Кого он видит ежедневно, и чтобы значит, не разориентироваться в своей жизни, он считает, что раз природа на его счёт так распорядилась, то он не имеет права ничего в себе менять (память у меня короткая, и я боюсь, что начав в себе изменяться, не вспомню с чего начинал; что так и есть по факту). – На этом моменте Ламбада Розальевна, что и говорить, а позволяет себе несколько больше того, что может себе позволить без предварительной договорённости посторонний человек – она запускает свою руку в растрёпанные безалаберностью отношения к своей личности волосы Адама, тем самым понижая его отчасти в росте под этим ручным давлением, и внося смуту в его голову, со своими нервными вопроса.
– Что всё это значит?! – ощущая всё же приятное волнение и движение рукой в волосах головы, сглотнув всё то, что в момент наполнило рот, вопросил, конечно, только самого себя Адам, боясь даже пошевелиться, ведя наблюдение за собой и за действиями Ламбады Розальевны, всё это с ним проделывающей без визуального контроля со своей стороны, чисто на рефлексах и интуиции через зеркало. – К чему она меня подводит? – а вот этот вопрос Адама, судя по его подогнувшимся коленям, благодаря в кавычках, которым, он и ощутил свою близость к более низкому положению в сравнении с Ламбадой Розальевной, имеет для себя видимые ответы со стороны того же пола.
– Но мы не будем всё отдавать на произвол нашей общей природы, а сами и внесём изменения в свой характер жизненного устройства. – Почему-то ожидаемо Ламбада Розальевна говорит одними загадками, без какой-то для Адама детализации. И Адам, ничего, если честно хорошего не ожидая от представителей медицины, в данном случае работающей с душевными проблемами – что когнитивно удивительно, ведь представители медицинского содружества занимаются оказанием помощи человеку с его болезнями, ну а то, что их методы всегда вызывают горечь во рту, как самое малое из негативных побочек, а в основном болезненные ощущения, что видимо и вызывает негатив в адрес людей в белых халатах, то что поделать, если единственный рабочий инструмент по борьбе с болезнями, то это так называемый метод клин клином вышибают – и заподозрил в сторону Ламбады Розальевны нечто в край осложняющее его дальнейшую жизнь. Которая с этого момента будет осуществляться под полным контролем Ламбады Розальевны. Где она путём внедрения в него специальных катетеров (что это такое, то чёрт его знает), датчиков контроля рефлексов (теперь он будет рефлексировать только так, как это будет надобно Ламбаде Розальевне) и своих чувств (здесь всё также будет действовать) будет управлять его жизнью. А запустится этот конвертационный процесс его нового жизнеустройства, как только она скажет ему знаковое слово.
– И что это за слово? – задался про себя вопросом Адам, не сводя своего взгляда с себя, и придя к странному пониманию того, что если он отгадает это ключевое слово, являющееся якорным ключиком к запуску в нём процесса деформирования личности, как по нему, то деградации до потери в себе самостоятельности, подконтрольности себя другим объектом своего права, то он сможет противостоять этому вмешательству.
И, конечно, при этом почему-то, Адам ничего толком придумать не смог, а почему он не смог, то по той причине, что Ламбада Розальевна так за него живо взялась, что не давала ему сосредоточиться хоть на чём-то, путая его мысли своей рукой, погружённой в его волосы на голове. Где она принялась делать волнительные вращения для Адама, что он даже в носочках своих ног почувствовал колкие ощущения, а уж говорить о том, что в его глазах всё стало темно, то это само собой разумеющееся.
– Адам. Вы меня слышите? – вдруг до Адама доносится голос Ламбады Розальевны, видимо не могущей до него сразу дозваться. Адам встряхивается через вздрагивания от своего погружения в собственное само копание, в которое, как он считает, его сама Ламбада Розальевна и погрузила этими своими ручными пассами, смотрит перед собой на Ламбаду Розальевну, отражённую в зеркало, и через свой уже осознанный взгляд даёт ей понять, что он её внимательно слушает и прежде всего слышит.
– Для начала мы займёмся вашим внешним преображением. – Говорит Ламбада Розальевна. Что она этим хотела сказать, Адам не совсем понял, хотя первые шаги в этом направлении он прямо сейчас увидел на своей голове, где его волосы были благодаря усилиям руки Ламбады Розальевны приобрели для себя ухоженное направление движения, без этого прежнего хаоса и сумбура в себе. Так по крайней мере показалось Адаму, наблюдающему за привнесёнными изменениями Ламбадой Розальевной в его причёску, которую она, смягчив ласковым отношением, уложила в подобострастное положение прилежности отношения к жизни.
– Но, как понимаете, самое главное ложится на ваши плечи. – Продолжает дальше Ламбада Розальевна. – Вы должны найти в себе тот фундамент, на котором будет крепиться ваше новое я. Что не самая простая задача. Так что вот вам мой совет. Вы должны найти для себя разумно достижимую цель, которая со своей стороны и даст вам понять, на что вы можете в себе опираться, и она станет для вас целью нахождения для себя поддержки.
– Так вот кто такая Ева. – Догадался Адам, отталкиваясь в этой своей догадке на гипотетическую и женоненавистническую теорию о том, что все женщины заодно. О чём не будем вдаваться в полемику и дискуссию, указав лишь то, что это очень спорная теория, и если Адам является её последователем, то ответственно заявляем: Адам ни черта не понимает в женском я, если ещё и предполагает, что именно Ламбада Розальевна стояла за этим появлением в его жизни Евы.
– У меня Ева, тут намечается один эксперимент с одним из представителей зазнавшегося пола, как ты, не хочешь в нём поучаствовать? – как бы спросила Ламбада Розальевна у Евы о её желании поэкспериментировать над подопытным экземпляром женской психологии, а так-то она уже знает об авантюрном характере Евы, которую о чём точно просить и спрашивать не надо, так это о том, как сделать жизнь мужчин не райской, чего они, между прочим, просили и на этом настаивали.
– И что я должна сделать? – спрашивает Ева.
– Для начала втереться в доверие одному олуху. – Вот так радикальна и категорична в сторону Адама Ламбада Розальевна, препарируя представления Адама о себе по живому.
– К олуху? – искривившись в недовольной гримасе, Ева даёт понять Ламбаде Розальевне, что она себя всё-таки ценит, и она не станет собой размениваться на такой некачественный и не соответствующий ей контингент.
– Олухом я его назвала из фигуральных соображений. – Заметив в Еве это недовольство, быстро исправляет положение Ламбада Розальевна. – Не слишком обустроено он выглядит. Но при всём при этом в нём есть скрытый потенциал, который раскрывается в том случае, если к нему приложит руку самоотверженная и значимая сама по себе девушка. Такая как ты. – Ну а вот это уже куда ни шло. И хотя Ева далеко не дура, и она легко считывает лесть в свою сторону со стороны Ламбады Розальевны, явно заинтересованной в её услугах, всё же она начинает видеть перспективным предлагаемое ей дело.
– И какова конечная цель? – задаётся этим вопросом Ева.
А вот на этот вопрос Ламбада Розальевна не даёт прямого ответа Адаму, спросившему её это.
– Как говорил Архимед, дайте мне точку опоры, и я переверну мир. – С хитрой такой улыбкой это говорит Ламбада Розальевна, по факту уходя от ответа на вопрос Адама. – Так что идите, и ищите для себя точку опору.
Ну а что Адам может поделать, когда его куда-то посылает по неизвестному адресу представительница женского пола (пусть скажет спасибо, что его не посылают по всем известному адресу), как только подчиниться. И Адам разворачивается в сторону выходных дверей, было собирается начинать выдвигаться в сторону своего ухода, как в этот момент он наталкивается на нечто такое, что заставляет его остановиться и вернуться с озарившей его мыслью к Ламбаде Розальевне, с долей вопросительного непонимания, смотрящей на него. Типа, что ещё.