Просто…
Просто когда узнал, что флагманский корабль за ненадобностью и по «моральному износу» выводят из состава Флота, и ставят на вечный прикол к остальным списанным посудинам, возмутился. Ну, там, в глубине души. И напросился сам: уж он-то знал, где, что, и как, здесь, на «Рональде» нужно латать, подкручивать и подмазывать, чтоб груда металла длинной с добрый километр, работала, как часы.
И пусть с Авианосца сняли всё вооружение и ходовые двигатели – ничего, ещё есть маневровые. Пара-тройка противометеоритных пушек. Сканнеры. Роботы-ремонтники. Автоматические системы пожаротушения, приличные запасы топлива, работающий на холостом ходу реактор. Большие запасы воды, и небольшие – непортящейся армейской пищи. А теперь и – оборудованная им самим «неположенная» оранжерея-теплица в одном из наружных блистерных отсеков. Освещаемая даровым светом – Солнца. Свежие фрукты-овощи позволили бы выживать, не опасаясь цинги и голода, ещё хоть сто лет.
Ну, и, конечно, здесь – Рон…
Проходя коридорами, он останавливался, и преувеличенно тщательно оглядывал, впрочем, не заходя внутрь, оказывавшиеся на пути гигантские гулко-голые просторы помещений: казармы, ангаров, боевых башен, ремонтных мастерских, камбуза. И вязко-глухую сейчас пустоту комнат поменьше: медотсека, лабораторий, кают начальства, и всего остального, что, если уж честно, обходить не нужно, а случись и правда такая необходимость, не обойти и за месяц… Ну, то есть, это – если обходить так, как положено: дотошно и со всеми чёртовыми диагностически-ремонтными приборами на самоходной роботележке. И в компании пары крабов-дроидов.
И, разумеется, на связи с ним, через вживлённый в ухо ещё сорок далёких лет назад, как только приняли в «Учебку», наушничек, всегда оставался «мозг» всего этого беспокойного когда-то, а сейчас недвижимым монолитом обращающимся по стационарной орбите, хозяйства: главный компьютер, процессор которого вставили ещё до того, как «Рональд Рейган» сошёл со стапелей у Нептуна.
А что: Мать – отличный собеседник.
Так что Биллу здесь не скучно. Ну, по идее.
С другой стороны, может, он – просто цепляющийся за ностальгические воспоминания о временах, когда был неплохим специалистом, и приносил реальную пользу, старпёр? В глубине души осознающий, что время – и его, и таких как он, болеющих за дело не за страх, а за совесть, придурков-ветеранов – истекло. Всё на кораблях Флота теперь делают роботы и Программы. Боевые, ремонтные, астронавигационные…
А люди – никому не нужный, и чертовски уязвимый фактор, «ограничивающий» реальные боевые возможности техники. Хотя бы – необходимостью устанавливать всё те же гравитаторы и компенсационные контуры. И герметизировать обшивку. И помещать между слоёв обшивки самозатягивающий дыры дороженный пластокон. Поскольку технике-то кислород не нужен. А вот людям…
Люди. Хм-м.
Да, самостоятельно всё решающие беспилотники сейчас в большой моде.
Потому что под их разработку можно выколотить из чёртова Конгресса нехилые ассигнования, прикрываясь трёпом о «экономии», лучших тактико-технических данных, и «Минимальных потерях самого ценного ресурса – жизней. Что – простых бойцов, что – высококвалифицированных специалистов и офицеров…».
И теперь строить громады массой в десятки и сотни тысяч тонн – невыгодно. Потому что уж больно легко вывести такого мастодонта из строя. Даже попав единственной стилорезонансной миной. Или «крабом» с «люцианом-5». Или снарядом с «бетитом-63». Или «сверхвакуумным» гронером. Или…
Средств и способов вывести из строя человеческую составляющую боевых кораблей понасоздано море. (Учёные, мать их!..)
С другой стороны, такие корабли всё равно оснащались «подстраховочными» системами, берущими всю инициативу «в свои руки», когда оказывался выведен из строя экипаж. А раз так, мудрые аналитики из Штаба прикинули, что почему бы тогда сразу – не убрать из кораблей тех, кто, мягко говоря, не слишком надёжен. Умён. Оперативен. Тратит массу времени и сил на принятие «решения». Которое к тому же может оказаться и неверным. Да ещё и постоянно нуждается в пище. Сне. Воде. Отдыхе. Для чего приходится строить корабли с помещениями для размещения всего этого. И многого другого.
Нет, на строительство боевых кораблей с человеческим экипажем сейчас денег не выделяют. Баста. Настало время умных и инициативных компов. И никого не остановил призрак страшилки из старых фильмов вроде «Терминатора» да «Матрицы»: никакой глобальной сети типа «Скайнет», с патологической жаждой избавиться от мурашиков-людишек, мешающих строительству «идеального компьютерного Рая», нигде уже лет семьсот не наблюдается.
Значит, аналитики Генштаба, мать их …тти, оказались хоть в этом правы?
Его всё же расстраивают мысли о том, что люди… Отошли как бы на второй план!
Ощущая, как невольно дёргается оставшаяся своей щека, и поглаживая себя пальцами протеза по другой, искусственной, Билл спустился по гравиколодцу в трюм.
Вот и ангар номер один. В углу, на щербатой и усыпанной заплатами из броневых листов палубе, сиротливо замерла на своей платформе выпотрошенная оболочка от транспортной капсулы. На крышке люка значится: «Капсула № 3».
Уж с этим-то местом у «малыша Билли» связаны одни из самых ярких воспоминаний!
Он тогда был рядовым салагой – буквально только-только из Учебки…
2.Несовместимые виды.
Рентгеновский снимок майор изучал долго.
Но без объяснений доктора Мангеймера всё равно понял бы мало. Вот только тот не торопился их давать – похоже, ждал, оглаживая холёные усы большим и указательным пальцами, пока майор Сидней Дорохов спросит сам.
Пришлось это сделать:
– Док. По-моему это похоже на отверстие от бронебойной пули. Малого калибра.
– Вот именно – похоже. Но – не более. Взгляните-ка. – док провёл концом ручки по рентгенограмме вдоль трассы предполагаемой «пули», – Если бы это и правда была пуля, она оставила бы абсолютно прямую траекторию. А если со смещённым центром тяжести, так и вообще – развороченную огромную полость. Так что если такую трассу оставила обычная пуля, я готов признать себя некомпетентным идиотом.
Мы же не можем предположить, что пуля обладает мозгом? Что вот здесь – она обошла ребро, а вот здесь, – снова тычок ручкой, – повиляла вверх-вниз… И ещё – вот, посмотрите на снимок, сделанный сверху – влево-вправо? А после того, как достигла сердца, так и вообще – повернула под углом к первоначальному общему направлению. На целых восемнадцать градусов.
И это – несмотря на то, что в сердце – лишь мягкие ткани. Мышцы. Ну, тот самый миокард. Обращаюсь к вашему мнению, как профессионала: пули ведут себя так?
– Нет. – майор потеребил себя за мочку правого уха: он буквально годы потратил, чтоб избавиться от пагубной привычки штатских – чесать в затылке! – Нет, даже пули со смещённым центром тяжести, или с мягким… или бронированным наконечником – так себя не ведут. Во всяком случае, известные мне.
Думаете, док, кто-то разработал новую пулю?
– Возможен, конечно, и такой вариант, хотя он несколько не в моей компатенции… – доктор теперь оглаживал эспаньолку, щурясь на очередной снимок, который держал против лампы в искусственной левой руке, – Но мы не принимали его в расчёт до сих пор. Нет. Мы, реалисты-практологи, объяснили странную трассу «пули» более изощрённым способом. – и, в ответ на недоумевающий взгляд майора, пояснил, снова проведя вдоль всей трассы ручкой, – Это – не след от пули.
Это – проход.
Как мы предполагаем, прогрызанный. Каким-то существом, пока нам не известным. Аборигенным. Или, скорее – выведенным кем-то. Тут мы с… э-э… коллегами, согласны, что такое оружие нужно было именно вывести.
И действует оно чрезвычайно эффективно. А что самое странное – чертовски, если мне позволительно так выразиться, быстро. Скорость прохождения сквозь тело… Вполне сопоставима со скоростью – да, обычной пули.
– То есть, вы хотите сказать, что этим… Хм. Неизвестным существом, выглядящим, судя по оставленному следу, всё же навроде пули, кто-то выстрелил в э-э… пострадавшую? И дальше эта тварь прогрызла всё уже сама?! И кевларовый бронежилет, и защитный комплект, и сталлитовую нагрудную пластину?!