Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Алекс Стар

Секс-раскопки в Египте

1

– Добрый день, я – ваш научный руководитель, – приветствует меня Богдан Донцов, и меня мгновенно обдаёт жаром пустыни от его неимоверной суровой красоты.

Я никогда не видела таких мужчин: он словно Индиана Джонс, Василий Лановой и Майкл Дуглас в одном лице! Такой же высокий, стройный, подтянутый.

Я буквально могу посчитать каждый кубик на его стальном прессе, который обтягивает тонкая футболка песочного цвета.

Щетина не портит его волевое мужественное лицо: широкие скулы, квадратный подбородок и пронзительные бирюзовые глаза.

– Так какой у вас курс? – снова переспрашивает он меня, и я только сейчас понимаю, что я уже вот как пять минут стою и пялюсь на этого обалденного красавчика, пуская слюни.

Возможно, он меня принял за дегенератку. Хотя это совсем не так. Я бы даже сказала, что наоборот – я ведь отличница учёбы, подающая надежды, победительница всех возможных олимпиад на нашем археологическом отделении.

И именно поэтому меня отправили на практику на раскопки древнего храма в сам Египет!

– Третий курс, – смущённо произношу я. – Меня зовут Лиана Юсупова. Курс Дмитрия Геннадиевича Вишневского, – отчего-то заливаясь пунцовой краской, как какая-то первокурсница, отвечаю я, протягивая руку для рукопожатия.

– Ну что же, Лиана, очень приятно, – сдержанно отвечает Богдан. – А я и сам когда-то учился у Дмитрия Геннадьевича, – вдруг лукаво улыбается он, и я вижу ряд белоснежных зубов, сверкающих жемчугом на его суровом загорелом лице. – Я вам покажу вашу палатку, скидывайте вещи, и приступайте к работе, – отвечает он, и я чувствую, как всё моё тело пронзает током от одного его прикосновения.

Как никогда раньше от прикосновения мужчины.

По правде говоря, в мои почти девятнадцать ко мне мало кто прикасался: всё время я посвящаю учёбе, и хочу стать таким же известным археологом, как и мой гуру-профессор Вишневский.

Тем более, что уж там греха таить: все мои одногруппники совсем далеки от женского идеала. Какие-то худосочные ботаники в очках, которым-то и кисточку для раскопок доверить страшно, не то что кирку с лопатой.

Поэтому мои самые лучшие друзья и учителя – это книги. Я как никто другой на своём курсе изучила египтологию, и теперь, когда меня направили на практику в уникальную экспедицию, меня это возбуждает больше, чем все мужчины в мире, вместе взятые.

Но ровно до этого момента, когда я проваливаюсь в бирюзовый омут глаз своего научного руководителя.

– Вот здесь вы будете спать, – отодвигает он полог натянутой прямо посреди пустыни палатки. – У нас здесь всё по-простому, – смотрит он прямо на меня, и я смущённо улыбаюсь в ответ:

– Ничего страшного. Работа – это главное, всё остальное – временные неудобства, – отвечаю я, чувствуя, как в животе у меня бешено бьются мотыльки. А между ног вдруг начинает полыхать жаркий огонь пустыни.

Со мной никогда такого не было, и я снова словно проваливаюсь в какие-то странные воспоминания, где вот я – стою у каменного алтаря, полностью обнажённая.

Моя шея ноет под тяжестью множества золотых ожерелий с драгоценными камнями, мои соски выкрашены ярко-алой краской, отчего призывно торчат в свете пылающих факелов, а мои лобок и киска гладко выбриты и покрыты золотой краской.

Я слышу словно смутный стук барабанов где-то вдали, пение низких мужских голосов, и из темноты появляется он.

Я не вижу его лица – только обнажённый мощный торс, покрытый густой шерстью на груди и ниже, на лобке, из которого, как древний египетский колосс, поднимается ярко-алый возбуждённый фаллос…

– Лиана, с вами всё в порядке? – словно будет меня ото сна низкий бархатный голос Богдана…

И я не знаю почему, но я точно знаю, что только он сможет пробудить меня ото сна, снять с меня заклятье…

– Да, всё хорошо, – снова смущённо улыбаюсь я своему самому сексуальному археологу в мире. – Видимо, сказываются сутки без сна, долгий перелёт и эта жара, – оправдываюсь я.

– Ну хорошо, – серьёзно смотрит мне прямо в глаза Богдан, и тут я понимаю, что где-то уже видела эти глаза, но вот только где… – Пейте много воды, её у нас в экспедиции предостаточно. Переодевайтесь во что-то удобное, – скептически окидывает он взглядом мой костюмчик, – и я вас жду на раскопках. Времени до заката немного, и у нас каждая минута на счету. Нам приходится отвоёвывать каждый сантиметр у пустыни, а потом она забирает всё себе обратно, ясно? – строго смотрит он в мои глаза, и я только киваю в ответ:

– Я всё отлично понимаю. И через полчаса я уже буду с вами, – рапортую я.

И вдруг Богдан наклоняется прямо к моему лицу, и я буквально теряю сознание от его близости! Возбуждение, страх, восхищение – всё перемешивается у меня в груди в гремучую смесь, и я чувствую прикосновение горячей руки прямо к ложбинке между моими грудями!

Мои губы сами приоткрываются, как цветок навстречу поцелую, между ног течёт сладкий мёд, и тут я слышу холодный заинтересованный голос Богдана:

– Откуда это у вас? – и он внимательно рассматривает мой кулон, который я всегда ношу на золотой цепочке на шее.

– Достался от отца, – бормочу я. – Он был тоже археологом, как и вы, – и я чувствую, как у меня подкашиваются ноги от этой близости.

Или всё-таки от жара Аравийской пустыни?

– Так ваш отец – тот самый Юсупов?! – потрясённо смотрит на меня Богдан. – Знаменитый египтолог, которого…

– Да, которого засыпало сыпучими песками в последней экспедиции десять лет назад, – договариваю я за него…

2

Захожу в свою палатку, скидываю рюкзак на пол и стягиваю ненавистный прилипший к телу костюм. Остаюсь в одних трусиках, но жар, исходящий от раскалённого песка, мгновенно покрывает моё обнажённое тело бисеринками пота… Кого я собиралась поразить своим видом? Вот идиотка!

Встаю на колени перед своим рюкзаком и достаю шорты и футболку.

Вдруг на меня веет каким-то слабым ветерком. Лёгким, как шёпот сфинкса.

Откуда он здесь?

Мне кажется, точнее, я уверена, что кто-то смотрит на меня. Я буквально ощущаю кожей прожигающий меня насквозь взгляд.

Порывисто оборачиваюсь, мне кажется, кто-то здесь есть.

Лёгкий полог палатки колышется от сквозняка.

Я вскакиваю на ноги и только вижу чёрный силуэт в длинном халате, удаляющийся прочь в пески.

Я наконец-то переодеваюсь в нормальную рабочую одежду. Теперь я могу спокойно приступать к работе. Я ведь всю жизнь мечтала о таких раскопках.

Выхожу из палатки и иду в сторону участка, покрытого лесом колышков в натянутыми между ними верёвками: так археологи размечают участки, на которых ведутся работы.

– Ну что, вы уже, так скоро? – поднимает вверх одну свою красиво изогнутую бровь Богдан, и я снова начиню вся трепетать от его взгляда.

Так, мне надо собраться. Я всё-таки приехала на серьёзную научную практику, и я не позволю каким-то там своим чувствам и эмоциям взять верх надо мной.

– Да, я уже готова приступить к работе, – с готовностью отвечаю я.

Чуть ли не вытянувшись по струнке, и понимаю, что наверняка очень глупо выгляжу со стороны.

Оглядываюсь: нас окружают местные арабы, которые, совершенно не скрывая этого, с удовольствием рассматривают мою фигуру: длинные худые ноги в коротких шортиках, грудь, которая отчётливо прорисовывается под тонким хлопком футболки, и мою попку, я даже не питаю по этому поводу никаких иллюзий.

Но я для них прежде всего – археолог, а не женщина. Так же как они для меня – подсобные рабочие.

Видимо, заметив такой повышенный интерес к моей персоне, Богдан что-то отрывисто говорит на арабском, и все снова возвращаются к работе.

– Мы уже раскопали огромную территорию, – объясняет он мне, – и не думаю, что здесь может быть что-то грандиозное. По правде говоря, я уже потерял надежду найти здесь что-то достаточно значимое. Мы видим, что здесь был какой-то небольшой храм, уже совершенно разрушенный временем, и единственное, на что я надеюсь, так это найти какие-то древние артефакты. Орудия труда, глиняную посуду, понимаете? – пронзает он меня взглядом своих бирюзовых глаз. – Это уже будет достаточно, чтобы оправдать средства, выделенные на экспедицию, – хмуро добавляет он.

1
{"b":"905956","o":1}