— По-моему, хватит, — сказал он мэру.
— На сегодня достаточно, — согласился мэр. — Только это, ты ведь сам понимаешь, в счет не идет. Это все равно, как если б люди сами тебе все отдали. Ты пока что вроде как практиковался.
— О-о! — разочарованно протянул Том.
— Но теперь ты знаешь, как это делается. В следующий раз тебе будет совсем легко.
— Может быть.
— И смотри не забудь про убийство.
— А это в самом деле необходимо? — спросил Том.
— К сожалению, — сказал мэр. — Ну что поделаешь, наша колония существует уже свыше двухсот лет, а у нас еще не было ни одного убийства. Ни единого. А если верить летописям, во всех остальных колониях людей убивали почем зря!
— Похоже, что и нам тоже надо бы иметь хоть одно убийство, — согласился Том. — Ладно, я постараюсь.
Он направился домой. Толпа проводила его одобрительными возгласами.
Дома Том зажег фитильную лампу и приготовил ужин. Поев, он долго сидел в глубоком кресле. Он был недоволен собой. Нескладно у него получилось с этой кражей. Целый день он только и делал, что тревожился и колебался. Людям пришлось чуть ли не насильно совать ему в руки свои вещи, чтобы он в конце концов отважился их украсть.
Какой же он после этого вор!
А что он может сказать в свое оправдание? Воровство и убийство — такие же необходимые занятия, как всякие другие. А если он никогда еще этим не занимался и никак не может взять в толк, зачем это нужно, — это еще не причина, чтобы делать порученное тебе дело тяп-ляп.
Том направился к двери. Была дивная, ясная ночь. Около дюжины ближайших звезд-гигантов ослепительно сверкали в небе. Рыночная площадь снова опустела, и в домах затеплились огоньки.
Теперь самое время красть!
При мысли об этом по спине у него пробежала дрожь. Он испытывал горделивое чувство. Вот как зреют преступные замыслы! Так должно совершаться и воровство — украдкой, под покровом глубокой ночи.
Том быстро проверил свое оружие, высыпал награбленное из торбы и вышел во двор.
На улице последние фитильные фонари были уже погашены. Том бесшумно пробирался через деревню. Он подошел к дому Роджера Паромщика. Большой Роджер оставил свою лопату снаружи, прислонив ее к стене дома. Том взял лопату. Он миновал еще несколько домов. Кувшин для воды, принадлежавший миссис Ткач, стоял на своем обычном месте, перед дверью. Том взял кувшин. На обратном пути ему попалась маленькая деревянная лошадка, забытая кем-то из детей на улице. Лошадка последовала за кувшином и лопатой.
Благополучно доставив награбленное домой, Том был приятно взволнован. Он решил совершить еще один набег.
На этот раз он возвратился с бронзовой дощечкой, снятой с дома мэра, с самой лучшей пилой Марва Плотника и серпом, принадлежавшим Джеду Фермеру.
— Недурно, — сказал себе Том. Он и в самом деле начинал осваивать свое новое ремесло. Еще один улов, и можно считать, что ночь не пропала даром.
На этот раз под навесом у Рона Каменщика он нашел молоток и стамеску, а возле дома Элис Поварихи подобрал плетеную камышовую корзину. Он уже собирался прихватить еще грабли Джефа Хмеля, когда услышал какой-то легкий шум. Он прижался к стене.
Билли Маляр тихонько крался по улице; его металлическая бляха поблескивала в свете звезд. В одной руке у него была зажата короткая тяжелая дубинка, в другой — пара самодельных наручников.
В ночном полумраке лицо его выглядело зловеще. На нем была написана решимость любой ценой искоренить преступление, что бы это слово ни означало.
Том затаил дыхание, когда Билли Маляр прокрался в десяти шагах от него. Том тихонечко попятился назад. Награбленная добыча звякнула в торбе.
— Кто здесь? — зарычал Билли. Не получив ответа, он начал медленно оборачиваться, впиваясь взглядом в темноту. Том снова распластался у стены. Он был уверен, что Билли его не заметит. У Билли было слабое зрение, потому что ему приходилось все время смешивать краски и пыль попадала ему в глаза. Все маляры отличаются слабым зрением. Вот почему они такие раздражительные.
— Это ты, Том? — самым дружелюбным тоном спросил Билли. Том хотел уже было ответить, но тут он заметил, что дубинка Билли занесена у него над головой. Он замер. — Я еще до тебя доберусь! — рявкнул Билли.
— Слушай! Доберись до него утром! — крикнул Джеф Хмель, высовываясь из окна своей спальни. — Тут кое-кому из нас хотелось бы поспать.
Билли двинулся дальше. Когда он скрылся из глаз, Том поспешил домой и выгрузил добычу на пол рядом с остальными трофеями. Он с гордостью поглядел на свой улов. Вид награбленного добра пробудил в нем сознание исполненного долга.
Подкрепившись стаканом холодной глявы, Том улегся в постель и мгновенно погрузился в глубокий мирный сон, не отягощенный никакими сновидениями.
На следующее утро Том пошел поглядеть, как подвигается строительство маленького красного школьного здания. Братья Плотники трудились над ним вовсю, кое-кто из крестьян помогал им.
— Как работка? — весело окликнул их Том.
— Отлично, — сказал Марв Плотник. — И спорилась бы еще лучше, будь у меня моя пила.
— Твоя пила? — недоумевающе повторил Том.
И тут же вспомнил — ведь это он украл ее ночью. Он как-то не воспринимал ее тогда как вещь, которая кому-то принадлежит. Пила, как и все остальное, была просто предметом, который надлежало украсть. Том ни разу не подумал о том, что этими предметами пользуются, что они могут быть кому-то нужны.
Марв Плотник спросил:
— Как ты считаешь, могу я взять обратно свою пилу на время — часика на два?
— Я что-то не знаю, — сказал Том, нахмурившись. — Она ведь юридически украдена, ты сам понимаешь.
— Конечно, я понимаю. Да мне бы только одолжить ее на время…
— Но тебе придется отдать ее обратно. Вернуть ее.
— А то как же! Ясное дело, я ее верну, — возмущенно сказал Марв. — Стану я держать у себя то, что юридически украдено.
— Она у меня дома, вместе со всем награбленным.
Марв поблагодарил его и побежал за пилой.
Том не спеша пошел прогуляться по деревне. Он подошел к дому мэра. Мэр стоял во дворе и глядел на небо.
— Стащил мою медную дощечку, Том? — спросил он.
— Конечно, стащил, — вызывающе ответил Том.
— О! Я просто поинтересовался. — Мэр показал на небо: — Вон видишь?
Том поглядел на небо.
— Где?
— Видишь черную точку рядом с маленьким солнцем?
— Вижу. Ну и что?
— Головой ручаюсь, что это летит к нам инспектор. Как у тебя дела?
— Хорошо, — несколько неуверенно сказал Том.
— Уже разработал план убийства?
— Тут у меня неувязка получается, — признался Том. — Правду сказать, не двигается у меня это дело.
— Зайдем-ка в дом. Мне надо поговорить с тобой, Том.
В прохладной, затемненной ставнями гостиной мэр налил два стакана глявы и пододвинул Тому стул.
— Наше время истекает, — мрачно сказал мэр. — Инспектор может теперь прибыть в любую минуту. А у меня хлопот полон рот. — Он показал на межпланетное радио. — Оно опять говорило. Что-то насчет восстания на Денге IV и о том, что все не отпавшие от Земли колонии должны быть готовы провести мобилизацию — шут его знает, что это еще такое. Я отродясь не слыхал про какой-то там Денг IV, а вот, пожалуйста, должен беспокоиться о нем, как будто у меня без того мало забот.
Он сурово поглядел на Тома.
— А вы это точно знаете, что без убийства нам никак нельзя обойтись?
— Ты сам знаешь, что нельзя, — сказал мэр. — Если мы хотим быть настоящими землянами, надо идти до конца. А убийство — единственное, в чем мы проявляем отсталость. Все прочее у нас как по расписанию.
Вошел Билли Маляр, в новой форменной синей рубахе с блестящими металлическими пуговицами, и плюхнулся на стул.
— Убил уже кого-нибудь, Том?
Мэр сказал:
— Он хочет знать, так ли это необходимо.
— Разумеется, необходимо, — сказал начальник полиции. — Прочти любую книгу. Какой же ты преступник, если не совершил ни одного убийства?