В конце концов, я не выдержала и обратилась к сидящему рядом пугалу:
– Господин.. Карстон, – с трудом припомнила имя жениха, – кто этот мужчина, который стоит возле стены?
– Это, милочка, жрец, чья обязанность сегодня провести наш брачный ритуал.
****
Что?! Какой еще брачный ритуал? Речь же шла только о помолвке, если я ничего не путаю…
Снова взглянула на жреца, все еще не понимая его неприязни, направленной на мою персону. Десса что, в прошлом ему все мозоли пооттаптывала, раз он смотрит на ее тело с такой лютой ненавистью? Но как бы там ни было, а выходки моего собственного сознания мне все сильнее не нравились. Более того, они меня пугали. Внезапно я поймала себя на мысли, что во сне люди не чувствуют боли, вкуса и запаха, а в моем…
В моем кошмаре все казалось реальным до жути. А вдруг и правда, это не сон, а ужасная действительность. Может, я не в коме, а умерла, и моя душа как-то перенеслась в другой мир и заняла чужое тело? Что тогда делать? Пытаться жить по законам нового мира и смириться с перспективой нежеланного замужества? Но какой тогда будет эта жизнь? И где душа девушки, чье тело теперь принадлежит мне?
От кучи вопросов голова буквально отяжелела. Я ощутила подкатывающую к горлу тошноту и, извинившись, вышла из-за стола в надежде отыскать уборную.
На выходе из зала меня перехватила все та же женщина, имя которой я не знала, но мысленно успела окрестить ее мегерой. Впрочем, это прозвище подходило ей как нельзя лучше. Глаза, которые буквально вылезали из орбит, были злыми, нос слишком длинным, тонкие губы тоже многое говорили о характере своей обладательницы, как и хищно изогнутые брови. Не знаю откуда, но внутри засела твердая уверенность, что эта женщина не приходится Дессе родственницей. Но почему тогда она позволяет так себя вести с дочерью хозяина этого дома? Вывод напрашивался только один: это мачеха новобрачной и, как в любой старой сказке, просто ненавидит свою падчерицу и пытается от нее избавиться. Интересно, а противных сводных сестер у меня нет?..
– Куда это ты опять? – сжав мой локоть, прошипела женщина мне на ухо так, чтобы никто не слышал. – А ну, сейчас же возвращайся к жениху!
– Мне нужно в уборную, – спокойно ответила я.
Если она рассчитывала напугать меня своим злобным шипением, то глубоко просчиталась. Может, Десса и боялась мачехи, а мне было как-то глубоко плевать на весь тот яд, который она источала.
– Странно, вроде, упав в обморок, головой не ударялась, – в голосе женщины вдруг послышались нотки растерянности, но почти мгновенно она снова прошипела:
– Прекрати делать из меня идиотку! Будто не знаешь, что уборная находится в другой стороне.
В конце концов, ее отношение ко мне уже начинало злить. Я выдернула руку из ее цепких пальцев и с вызовом взглянула в карие глаза.
– Сейчас вы либо показываете мне уборную, либо не мешаете искать. Иначе я устрою такой скандал, что вы вовек от стыда не отмоетесь! – пригрозила я.
Может, Десса и позволяла к себе так относиться, но я терпеть не стану.
Секунду она пялилась на меня, словно на диковинную зверушку, а потом указала вправо, где виднелась дверь.
– Тебе туда, – сухо произнесла она.
Я молча отправилась в том направлении и, войдя в уборную, подошла к висящему на стене зеркалу и вгляделась в свое новое отражение. От дурноты бледность растеклась по лицу, глаза неестественно блестели. Надо срочно умыться, постараться прийти в себя и подумать, как отсюда сбежать. Потому что становиться женой пугала и делить с ним постель я не собиралась.
– А, вот ты где, – услышала я незнакомый голос, и резко обернулась.
****
На пороге уборной стояла темноволосая девушка в ярко-зеленом платье. Ее можно было бы назвать красивой, не испорти ее лицо презрительная улыбка.
– Ну, как тебе женишок? – поинтересовалась она. – Нравится?
Я промолчала, пытаясь понять, к чему она клонит. Мне она сразу не понравилась, было видно, что гонору в ней через край.
– Чего молчишь? – хмыкнула она, подходя ближе. – Язык проглотила? Здорово мы с матушкой придумали, верно?
– Что придумали? – пытаясь выглядеть спокойно, спросила я.
– Ну, ты и дурочка, Десса! Впрочем, ты всегда не отличалась умом, – рассмеялась девушка и тут же прошипела: – Отдать тебя первой замуж, и тем самым избавить меня от права Черного герцога.
– Какого еще права? – нахмурилась я.
Видимо, здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ничего, разберусь. И неважно, что, задавая вопросы, выгляжу в глазах окружающих полной идиоткой. Главное, быть в курсе происходящего.
– Права первой ночи, конечно же! – с нескрываемым превосходством заявила она. – Сама знаешь, какие слухи ходят о жестокости Черного герцога.
Какие слухи? – хотела спросить я, но сдержалась, понимая, что мои вопросы и так выглядят по меньшей мере странно.
– Ни одна из невест не хочет быть отданной ему по законам этой земли, – тем временем продолжила она. – Вот и я не хочу. Потому мы с матушкой и нашли для тебя жениха. Хорошо, что господин Дерк давно на тебя заглядывается и не раздумывая решил на тебе жениться. Хотя, признаюсь честно, не понимаю, на что здесь можно заглядываться, – пренебрежительно указала на меня. – Ты же страшная, как гусеница.
Услышав оскорбление, да еще брошенное в такой форме, я сжала кулаки. Хотелось вцепиться ей в волосы и оттягать за эти патлы так, чтобы вся спесь из нее выветрилась. Но я сдержалась, понимая, что лишняя шумиха мне сейчас ни к чему. Пусть скалится, сколько влезет, а мне надо подумать, как отсюда сбежать, и чем быстрее, тем лучше.
– Так что выйдешь замуж и избавишь меня от страшной ночи с герцогом. А на вторую невесту из семьи, как известно, право первой ночи не распространяется, – с победной улыбкой заключила она.
Что? Я реально обалдела, услышав, как мачеха и сводная сестра (а то, что эта девушка именно ей и является, сомнений теперь не было) решили со мной поступить. Две злобные гадюки, которые пекутся только о своей шкуре!
– Иди в зал, Десса, и не забывай улыбаться, – напоследок плюнула ядом моя дорогая сестричка. – Хоть в чем-то ты оказалась полезной.
Вот это дела! Но использовать себя как разменную монету я никому не позволю.
Не раздумывая ни секунды, взобралась на подоконник, надеясь сбежать из этого дурдома. Но стоило открыть окно, как меня кто-то резко дернул за подол и я, потеряв равновесие, грохнулась на пол.
****
Поморщилась, потерев свою мягкую точку, и посмотрела на обидчицу. Вернее, на двух. Так как надо мной возвышались и мачеха, и сводная сестрица. Последняя довольно улыбалась, чем-то напоминая лисицу, объевшуюся сметаной.
– Куда это ты, дрянь такая, собралась? – прошипела женщина. – Сбежать вздумала? Ариска выйдет замуж не опороченной. Или хочешь, чтобы ее всю жизнь муж попрекал да поколачивал, припоминая, что первую ночь она провела с другим? А тебе на роду написано стать подстилкой демона, вот и не противься. И вообще, радуйся, что господин Дерк согласен на все, чтобы заполучить тебя в жены.
Посмотрела на них, как на сумасшедших. Да что они заладили про этого Дерка? Было бы там чему радоваться. И вообще, я не Десса и на все это не подписывалась!
– Чего пялишься? – прошипела мегера, уперев руки в бока. – Иди к жениху и помни: мы следим за тобой. Сбежать не удастся. Да и сбежишь – куда пойдешь? Станешь попрошайкой, воровкой или девицей для утех. Мы-то тебя уже не примем, да и господину Дерку такая блудная жена не нужна будет.
– Да не нужен мне ваш Дерк! – уже не выдержала и открыла им великую истину. – И не Десса я! Это какая-то ошибка…
– Ошибка, что твой отец женился на твоей матери, а не на мне, – скривилась мачеха. – И ты досадное недоразумение. Но, слава вседержителям, скоро уже от тебя избавимся. Не пойдешь к гостям сама – за патлы поволоку.
Вгляделась в ее глаза и поняла: не врет. Так и сделает, сомневаться не приходилось. И силенок у них хватит, чтобы со мной справиться, а значит, надо быть хитрее.