Нантийцы очень уважали личные границы каждого, поэтому услышать разгар конфликта было такой редкостью, что можно было записывать такие события в специальную книгу под названием «Уникальные события». Но, конечно же, такой книги не существовало. С первого дня моего пребывания на острове я поняла, что здешний народ любит приходить на помощь всем и всегда. Именно поэтому они не понимали, что такое личная проблема, с которой невозможно справиться. На любую трудность они находили положительный ответ и извлекали из жизненной преграды ценный урок. Это научило меня верить в теплоту человеческих намерений и не унывать, если что-то не получается с первого раза. «Не получилось раз, попробуй ещё», – часто слышала я от Ламиата, или генерала Ферретиата, или от его жены. Вообще, все жители острова были безумно рады мне и сразу полюбили, несмотря на то что я была не такая, как они. Однако это их не сильно заботило. Нантийцы не видели разницы между расами. «Главное то, что находится внутри человека, а не снаружи. А внутри – душа, сердце и дух», – однажды ответила мне Арлин, жена генерала, на мои вопросы, а потом добавила: «В тебе смелое сердце, искренняя душа и светлый дух».
С Ламиатом я нашла общий язык с первого дня нашего знакомства. Мы хорошо сдружились и частенько проводили время вместе. Я помогала ему кормить домашний скот и убираться в амбарах и стойлах. Мы вместе чистили оружие и доспехи, точили ножи и клинки, помогали некоторым жителям в непосильных для них делах, а также играли с его младшей сестрой Маликой, той самой рыжеволосой девочкой, которую я повстречала на берегу острова. Помимо неё Ламиату приходилось терпеть всеобщее девчачье внимание её подружек. Писк и смех раздавался по всему острову, когда Лам гонялся за ними с завязанными глазами или когда они завязывали розовые и сиреневые бантики на его волосах.
Это постоянное его присутствие в моей жизни не раздражало меня, а, наоборот, создавало ощущение родного, почти семейного тепла. Мне было приятно находится рядом с ним, шутить или просто беседовать о том, что меня беспокоило больше всего. Он внимательно слушал меня, а потом давал советы. Иногда его было невозможно остановить в размышлениях.
Он частенько кичился тем, что был старше меня. Но меня это нисколько не волновало, поскольку он был старше меня на какие-то два года. Однако эта разница в возрасте была заметна только внешне. Ламиат стал немного крупнее и плотнее. Его мышцы заметно увеличились, как и растительность на лице, которую часто приходилось стричь. Поэтому на его подбородке и скулах вечно была тёмная щетина. Брови стали заметно шире и гуще, а его глаза, которые не давали мне покоя и раньше, приобрели взгляд, полный решимости и серьёзности. Но это не мешало ему веселить меня, как это было и раньше.
Я познакомилась с мамой Ламиата и Малики. Арлин была высокой стройной женщиной, с веснушчатым лицом, зелёными глазами и рыжими волосами. Малика была её маленькой копией. У нас были замечательные отношения. Она научила меня многим полезным вещам, которые могут пригодиться в хозяйстве. Мы часто разговаривали о прошлом их семьи и о детстве Ламиата, но никто из их семьи не рассказывал о том, что случилось тогда, когда они перебрались жить в другое место.
Несмотря на приятную компанию Ламиата я всё равно продолжала любить одиночество, к которому привыкла с детства. Поэтому в свободное время я обследовала остров и его окраины, переплывая с одного островка на другой. Часто в глаза бросался клочок земли, похожий на пещеру, с высоким нагорьем; казалось, в ней есть что-то необычное. Но я не стремилась к этому таинственному объекту, а возвращалась обратно в поселение, где меня ждали дети, воины, а в особенности генерал Ферретиат как любимую ученицу. Теперь я была не той маленькой настороженной девочкой, а юной, уверенной в себе девушкой с пронзительным взглядом. В семнадцать лет пришлось поменять «доспехи»: тёмно-красные рейтузы из мягкой кожи, светлая туника с рукавами по локоть, поверх которой была одета тёмная котта; чёрные кожаные ботфорты по-прежнему оставались в моей экипировке. Иногда генерал давал поносить свою фуражку. В ней я чувствовала некоторое величие. В противном случае у меня имелся средней длины нефритовый плащ с гербом нантийцев. Некоторая часть моих фиолетовых волос была убрана в высокий хвост, а другая часть совершенно свободно спадала до ключиц. Как я уже говорила, самодельным луком я пользовалась постоянно, находясь на охоте, а Ламиат выковал для меня палаш из сплавов железа с серебром и золотом, рукоять которого украшал яркий нефрит.
В один из самых обычных ясных деньков всё проходило как обычно: утренняя разминка, специализации и учёба. Во время общего отдыха я, как всегда, взяла лодку и отправилась изучать окрестности плато Сломанных Алебард. Пару минут спустя я заметила над пещерой, которая в последнее время меня так сильно манила к себе, иллюминацию. Твёрдо направившись к источнику этого загадочного света, я взглянула на воду и увидела нечто поразившее меня: стоячая мутная вода с зеленоватым оттенком имела совсем безжизненный вид. Никакой рыбы не проплывало мимо, абсолютно никакой, а когда я подплыла ближе к пещере, то из неё вылетел, видимо, последний яркий огонёк и больше не появлялся. Вся пещера была окружена мелкой сеткой, какой ловят рыбу самых разных размеров, поэтому дальше я плыть не смогла, как только проплыть под этой сеткой. Но дальше начиналось самое поразительное: в сетке запуталась русалка, самая настоящая русалка! Чешуя на хвосте, на груди и местами на руках переливалась изумрудно-синим цветом. Волосы представляли собой некий каскад синего водопада, который был увенчан аквамариновой тиарой. До сих пор я думала, что мифические существа всего лишь плод фантазии впечатлительных людей. Полминуты мы смотрели друг на друга. На лице её проглядывались нотки беспокойства. Часть её перламутровой чешуи отсутствовала, а кожа местами была поранена так, что из ран сочилась алая кровь и смешивалась с мутной водой. Я ринулась к ней, чтобы спасти из режущих сетей.
– Стой! Не двигайся! Не бойся меня! Прошу! Я… я помогу тебе, помогу тебе выбраться! – кричала я, чтобы русалка перестала колебаться в сетях. И она послушала меня.
Я думала, как же освободить прекрасную русалку из сетей, при этом не поранить её, и тут же вспомнила о карманном небольшом ножике, который я всегда носила с собой в случае срезать цветы, траву, грибы или кору. Долго не раздумывая, я вытащила ножик и стала перерезать сетку как можно быстрее, но аккуратно, чтобы не навредить русалке. Она нырнула в мутную воду, как только была освобождена, должно быть, от испуга… Я была огорчена, что не смогу поговорить с ней, но тут же русалка вновь появилась, держа в руке лазурно-синий скипетр, увенчанный большой морской раковиной с блестящей жемчужиной цвета слоновой кости.
– Покорно благодарю тебя, существо из мира амфибий! Давно вы не вмешивались в морскую жизнь… – голос русалки был величествен и строг, но не вызывал опасения или раздражения. – Я должна отблагодарить тебя, поэтому наделю даром глубоководного плавания, – она коснулась меня своим скипетром, и вместо ног у меня вырос рыбий хвост, покрытый золотой чешуёй. На груди и местами на руках тоже была чешуя. – Так ты сможешь подолгу задерживать дыхание под водой; в этом обличии у тебя хорошее зрение, раны быстро залечиваются водой, а обороняться можешь когтями на руках.
– Я бесконечно благодарна Вам, но как вы здесь оказались, и почему вода такая мутная? – я была удивлена всему, что произошло за последнее время.
– Я – одна из десяти русалок мира, океаническая русалка – Ало́нна, повелевающая всеми океаническими водами, а эта пещера некогда была моим дворцом, тронным залом. В мире воцарился хаос… Эту пещеру захватил морской демон! Он заточил людей в вечные муки: заставляет их отстраивать зеркальные залы и возводить изваяния в его честь, а вокруг своей «тюрьмы» наставил острую сеть, что все живые существа, некогда обитавшие здесь, умерли, а вода стала мутной! Я слишком ослабла и не могу больше сражаться…