В один из дней, когда молодой художник в задумчивости стоял около пустой рамы, размышляя над тем, в каком еще ракурсе изобразить столь навязчивый образ, раздался телефонный звонок.
Алина, та самая дама, с которой он работал над рекламными плакатами, сообщила, что Дмитрия разыскивает какой-то мужчина. Он настойчиво требует, чтобы ему дали телефон или адрес художника, который нарисовал плакаты, и объясняет это тем, что ему обязательно надо поговорить с автором женского образа, размещенного в рекламе, и это вопрос жизни и смерти.
– Хорошо, Алина, дайте ему мой номер, – согласился Дмитрий, – если это, действительно, так важно, почему бы и не поговорить.
Молодой человек повесил трубку и стал ждать звонка от незнакомца, но телефон молчал.
К вечеру художник уже забыл о непонятном звонке от Алины и увлекся работой. Он хотел изобразить свою гостью из сна в немного другом антураже, сделать ее современнее, например, танцующей в ночном клубе. Получалось не очень, но Дмитрий старался. Он очень сожалел, что никогда не видел улыбки незнакомки, так как у него не получалось никак сделать это лицо более веселым, создавалось ощущение, что девушка не умеет улыбаться, ее лицо как будто не было приспособлено для такой эмоции.
А потом раздался звонок в дверь. Отложив кисть, Дима пошел открывать.
На пороге стоял крепкий молодой мужчина среднего роста, огромные, хорошо накаченные мускулы играли под легкой, обтягивающей могучий торс, футболкой.
– Значит, это ты и есть? – вместо приветствия спросил незнакомец.
– Нет, не я, – Дмитрий покачал головой. – Вы наверно ошиблись квартирой.
– Ты художник? – снова спросил качок.
– Ну, да, я художник, – согласился Дима, – а Вы кто?
– Значит, я к тебе, – кивнул гость. – Разговор есть. Могу войти?
Не дожидаясь приглашения, здоровяк двинулся вперед, и хозяину квартиры ничего не оставалось, как податься назад, впуская гостя внутрь.
– Ты не удивляйся, Димон, – говорил качок, без спросу проходя в комнату. – Меня Никита зовут. Мне в рекламном агентстве твой номер дали, а я подумал и решил, что по телефону будет не очень удобно разговаривать, ну и адресок твой тоже выбил у них.
Гость вошел в комнату и остановился в центре. Он внимательно изучал картины, стоящие у стены.
– Я так понимаю, что тебя чем-то заинтересовала эта девушка, – Дмитрий показал рукой на холсты.
– Да, очень заинтересовала, – кивнул Никита, продолжая рассматривать портреты, – меня и моего отца. Батю моего настолько заинтересовала, что он сейчас в больнице, сердце прихватило.
– Извини, я не хотел ничего плохого, – покачал головой художник. – А что такого в этой девушке?
– А ты ее знаешь? – гость медленно перевел взгляд с картин, на их автора. – С кого ты рисовал эти портреты?
– Ни с кого, – Дима пожал плечами. – Эта девушка снится мне уже год, наваждение какое-то, никак не могу избавиться от нее.
– Снится, да? – Никита недоверчиво окинул взглядом худощавую фигуру художника. – Понятно… Значит, живьем ты ее никогда не видел?
– Нет, не видел, – Дима вновь покачал головой.
– Но откуда-то ведь в твоей голове взялся этот образ, – продолжил допытываться гость. – Может, когда-то всё же ты ее видел? Может, мельком.
– Нет, не видел, – уверенно произнес хозяин квартиры. – А почему это лицо вызывает у тебя такой интерес?
– Потому что это моя мама, – вздохнул Никита. – Просто вылитая мама. Ну, разумеется, в молодости. Отец, как увидел плакат с этим лицом, сразу за сердце схватился.
– А что с твоей мамой? – удивился художник. – Почему такая реакция?
– Моя мама пропала двадцать два года назад, – грустно произнес здоровяк. – Мне тогда было всего четыре года. Мама просто как-то в один вечер не пришла с работы. Ее, конечно, искали, но, мне кажется, не очень активно. Батя очень сильно ее любил, он так больше и не женился, всё ждал ее. А когда увидел ее на плакате, то чуть не умер. Я тоже ее всю жизнь жду, всё надеюсь, что мама жива.
– А девушка на моих картинах точно похожа на нее? – в голосе Дмитрия слышались некоторые сомнения. – Двадцать два года прошло всё-таки, в памяти должно было что-то стереться.
– У нас в доме много маминых фотографий, – Никита развел руками. – Конечно, я не могу сказать, что твои портреты прямо вот идеально совпадают с фотками. Всё же на фотографии и на рисунке человек всегда выглядит немного по-разному. Но отец сразу узнал ее. Только вот, я смотрю, у тебя она нигде не улыбается, а на фотках она всегда с улыбкой на лице, мама была очень веселым и жизнерадостным человеком.
– В моих снах она всегда такая, – Дмитрий покачал головой. – Я никогда не видел ее улыбки, поэтому и не могу никак нарисовать ее веселой.
– Плохо дело, – вздохнул гость. – Я очень надеялся, что смогу у тебя что-то узнать про маму. Но если ты ее никогда не видел…
– А где вы жили, когда мама была с вами? – поинтересовался художник.
– Как ни странно, мы тогда жили тут совсем рядом, в Соцгороде, – Никита впервые улыбнулся. – Я, когда узнал твой адрес, еще обрадовался, подумал, что точно ты где-то мог ее увидеть.
– За двадцать с лишним лет твоя мама должна была сильно измениться, – покачал головой Дмитрий. – Если бы я ее увидел, я бы нарисовал совсем другую женщину. Ей сейчас, наверное, уже около пятидесяти.
– Если она жива, то ей сейчас сорок шесть, – Никита задумчиво покивал головой, – она довольно рано меня родила. Батя говорил, что они собирались еще ребенка завести, да вот не успели.
– Так полиция совсем ничего не смогла выяснить, куда пропала твоя мама? – спросил Дима. – Никаких следов?
– Я же говорю, они особо не искали, – покачал головой гость. – Батя несколько раз ездил на опознание, когда находили какой-то женский труп, но это была не мама. А потом нам и звонить перестали.
– Знаешь, Никита, мне кажется, тут всё не так просто, – художник внимательно посмотрел на свой новый рисунок, в котором только начинали проступать контуры таинственной незнакомки, так похожей на пропавшую много лет назад женщину. – Меня замучили сны. Я жил далеко отсюда, потом меня почему-то потянуло в Питер. Я почему-то нашел квартиру именно в Соцгороде. Но вместо того, чтобы избавиться от снов, я, наоборот, увяз в этом еще больше.
– Да, мистика какая-то, – согласился здоровяк. – Но я даже не знаю, что можно сделать.
– Нам нужно найти твою маму, – уверенно произнес Дмитрий, ему вдруг показалось, что именно для этого судьба и забросила его в этот городок и свела с сыном той женщины, образ которой преследует его всё это время.
– И как нам это сделать? – Никита покачал головой. – Я думал, что смогу найти какую-нибудь зацепку у тебя, но…
– У тебя в полиции знакомых нет? – спросил художник.
– Откуда? – вздохнул здоровяк. – Я много раз думал о том, чтобы попытаться найти то старое дело, но кто ж нам его даст хотя бы посмотреть.
Дима подошел к компьютерному столику.
– А вот интересно, через интернет подобраться к полицейским делам можно? – задумчиво сказал художник. – Я тут на днях одному хакеру аватарку делал…
–Ну, не знаю, – Никита покачал головой. – Хакеры, они, конечно, такие, что влезут куда угодно. Но если полицейские дела существуют только в бумажном виде, вряд ли даже самый продвинутый хакер сможет туда забраться.
– Мне кажется, есть какие-то базы данных по поиску пропавших людей, – сказал Дмитрий.
– Да, это возможно, – кивнул здоровяк, – но я во всем этом плохо разбираюсь. Для меня все эти компьютерные штучки – темный лес.
– Ладно, ты никуда не торопишься? – спросил хозяин.
– Нет, мне некуда спешить, – пожал плечами гость.
– Тогда я сейчас попробую удочку закинуть.
Дмитрий сел за клавиатуру и набрал знакомый адрес.
«Грум, дело есть. Твоя помощь нужна», – отправил художник сообщение.
– Он обычно быстро отвечает, – пробормотал Дмитрий, не глядя на Никиту. – Ты присядь рядом, стул там возьми.
«Да, Димыч, в чем проблема?» – ответ от Грума пришел уже через полминуты.