— Тогда надо собирать всех наших и устроить набег на их лагерь. — Осторожно почесав тонким указательным пальцем макушку разомлевшей мюкле, Невесточка показала острые жемчужные зубки. — Нападём ночью и в кинжалы!
— Но мы не знаем, сколько их там, какие у них силы. — Теперь уже мне пришлось успокаивать горячую горянку. — Зато очень хорошо знаем «всех наших»: это ты, я, она, плюс Гэндальф, который витает неизвестно где, и Фима, который не отвечает на эсэмэски.
— Он же пьющий, да?
— Они оба пьющие. А кто не пьёт-то? — с нажимом хмыкнул я, напоминая нашей гостье её собственное недавнее сражение под магией алкоголя.
Белая Невесточка опомнилась, смутилась и откусила слишком большой кусок морковного торта, чтобы скрыть покрасневшие щёки. Нонна Бернер хихикнула в кулачок, но в целом вела себя очень пристойно.
— Ярослав, а куда мы пойдём ночью? Нет, я поняла, что в лагерь врага, но где он?
Хороший вопрос. Если так называемый клуб обосновался в подвалах «Бутылки» на треугольном острове Новая Голландия, это совершенно не значит, что именно у них и заперли Фамильяра. Я в том плане, что любой дурачок знает — ни одна тюрьма не удержит демона! Даже пусть не самого сильного, другие в домашние не записываются, но тем не менее…
Сколько тайных мест в Санкт-Петербурге, где можно спрятать украденного чёрного кота? Думаю, около миллиона. А царапающегося котодемона? Ну, не меньше сотни. Идём дальше, Фамильяр никогда не сдаётся, он самый упёртый, горячий и безбашенный из всего своего племени. Его можно убить, но нельзя заставить покориться. Демоны его уровня имеют своё собственное понятие о чести и служат до конца.
— Мы должны выяснить, куда они его забрали?
Доселе молчавшая мюкла вдруг засучила ножками и, пища, потребовала, чтоб её спустили на пол. Она пулькой метнулась в мой рабочий кабинет и притащила на плече гелевую ручку. Я автоматически подсунул ей лист бумаги, жестом прося остальных не мешать и не лезть с расспросами. Возможно, она что-то слышала и сейчас хочет…
— Воть. — Малышка протянула мне рисунок.
— Она разговаривает, — умилилась Нонна.
— Неть, — строго ответила мюкла.
Представители их рода чаще всего молчаливы и, по общепризнанному мнению, вообще не умеют говорить. Наша, как оказалось, знает по-русски всего два слова: «воть» и «неть», остальные эмоции передаются ею писком, хихиканьем или слёзками. Но и этого вполне достаточно, главное, что она умела рисовать…
— Это кто? — неуверенно сморщила носик Невесточка. — Какая-то зубастая рожа в овале. Судя по длинным кудряшкам, это Баба-яга?
Мюкла тяжело вздохнула, вновь схватила ручку и пририсовала длинные усы.
— Сальвадор Дали? — предположила правнучка архангела. — Я тоже не угадала, да?
— Да, потому что это граф Дракула, — уверенно опознал я. — Мне приходилось иметь с ним дело, когда мы стояли глаза в глаза, он словно смотрел мне в душу.
Одноглазая малышка удовлетворённо закивала. Мы трое переглянулись. Больше вопросов не было, зато была явная зацепка, прямой намёк на то, где может находиться наш бедный котик. Невзирая на то, как Фамильяр её встретил, как гонял, как пытался съесть, она всё равно пошла нам навстречу, нарисовав, уж как могла, про́клятое зеркало Дракулы.
И теперь мы отлично знали, куда именно нам предстоит направиться. Хоть это знание ни капли не радовало, потому что…
— Он что, в гостях у Хранителей?
Догадайтесь, до кого дошло. Нонна сразу же сделала жутко серьёзное лицо, громко объявив, что сама прямо сейчас метнётся на такси до особняка братьев Брусницыных и вернёт домой кота! А если кто-то попробует ей помешать, то пусть пеняет на себя.
Типа её там знают, уважают и вряд ли откажут в такой пустяковой просьбе. Видимо, главный вопрос: «А почему они так поступили?» — никак не спешил навестить её кудрявую, светлую головку. Блондинка, что с неё возьмёшь?
— Наверное, вам стоит переодеться, — осторожно предложил я. — Всё-таки идти без приглашения к чужим людям, да ещё в ночное время… Это, конечно, вполне по-питерски, но, думаю, по ситуации вам стоило бы посмотреть нечто более строгое. Может быть, рокерская косуха, кожаные легинсы и ботфорты?
— Я буду похожа на пиратку, — надулась блондинка, подумала, улыбнулась своим мыслям и, покинув нас, вприпрыжку отправилась в платяной шкаф.
— Дитя…
Мюкла поддержала Белую Невесточку согласным киванием. Похоже, пока ещё никто из моих друзей не воспринимал это невинное чудо всерьёз. Даже я сам не всегда понимаю, как к ней относиться. Она мне нравится, очень. Скорее всего, процентов на девяносто восемь я влюблён в неё. Да, мне приходилось любить и раньше, могу честно в этом признаться, редко кто в современном мире умудряется пронести одно и то же светлое чувство на всю жизнь.
Глава двадцать вторая
Я ехал молча, а окрест
С атлантов плеч слетали птицы
На южный православный крест
Над небом Северной столицы,
Где, прикупив в стакане грог,
Ладони греет бог…
Я не идеален. Более того, если подумать отрешённо, то будь я на месте Нонны, то бежал бы от опального яжмага, сверкая пятками! Да, если подумать, то от любого типа, так или иначе связанного с колдунством, стоит держаться подальше. Сказки про счастливую любовь между демоном и ведьмой, между чародеем и пастушкой, между воспитательницей детского сада и вампиром, между властителем тьмы и фитоняшкой — всё это скорее относится не к юмористической фантастике, а к короткому некрологу…
Даже не знаю, каким более-менее приличным словом назвать подобные отношения. Но тем не менее я люблю её. Не ждите извинений.
— Ты псих…
— Кто бы говорил? — Я обернулся к Геленджик. — Ещё кофе?
— Она запретила тебе виски?
— Я сам запретил его себе.
— Это только начало, — философски вздохнула она, выразительно покосившись на мой холодильник. — Ничего личного, но спасение твоего кота — это ведь не моя война.
— Теперь и твоя. — Я достал початую «Королеву высокогорья» и чистый бокал.
— А ты умеешь уговорить девушку, шайтан красноречивый…
Наверное, в устах красавицы-черкешенки это было высшим комплиментом. Я вежливо кивнул и… замер в неслабой степени чисто мужского охренения! Нонна Бернер, вышедшая к нам, была… упс… слишком много многоточий, да? Увы…
— Ой, я некрасивая, да?
— Чоткий же ты Сотона…
Я попробовал выдохнуть, выровнял дыхание, сердцебиение и только после этого смог относительно спокойно описать увиденное. Правнучка архангела распустила волосы, на ней была готическая футболка в сетку с глубоким вырезом, чёрная кожаная безрукавка выше пояса, облегающая кожаная юбка с серебряными цепочками, на длину ладони не доходящая до колен, чулки в крупную сетку и блестящие сапоги на высоком каблуке.
Глаза в густой синей подводке, на губах фиолетовая помада, в ушах клипсы с пауками, на запястьях тиснёные кожаные браслеты, на шее толстенная цепь в багровых стразах, а пальцы унизаны байкерскими перстнями с соответствующей символикой.
Короче, девушка с татуировкой дракона нервно курит на задворках Голливуда. Я даже не сразу поверил, что эта, мягко выражаясь, девица и есть наша скромница из запрещённой секты свидетелей Иеговы.
— Вы… феерически выглядите. — Мне кое-как удалось совладать с языком.
— Спасибо, мне так приятно!
— А это что? — осторожно спросил я.
— Плёточка. — Нонна уверенно похлопала себя по голенищу. — А что не так?
— Вообще-то это шамбарьер, длинный бич, почти три метра, для погона крупного рогатого скота. Ну или тигров в цирке усмирять. И куда вы с ним?