— Стар, пожалуйста, — не знаю, чего прошу, потому что сама прижимаюсь теснее.
— Ладно. Покормить. Искупать. Спать уложить. Я тебя понял, — вздыхает тяжко Старкар и, оторвавшись от меня, подхватывает на руки.
— А остальное?
— Свидание с Максом откладывается, да и Регора с Асадом сейчас обнять не получится. Они немного заняты с коалицией, которую собрала Тома, чтобы сместить кесаря. Вон, смотри, — Стар показывает в окно, но, вспомнив о моих страхах, резко закрывает глаза. — Хотя нет, не смотри!
Тяну его ладонь вниз и во все глаза таращусь на настоящие звёздные войны. Джеты, звездолёты, дроны, беспилотники и другие разнокалиберные летательные устройства летают не так далеко от линкора и некой небольшой планеты, где, судя по всему, и был бункер Тамары. Яркие разноцветные лучи проносятся в тёмном космосе. Корабли вспыхивают. Какие-то дымят, но продолжают лететь. Какие-то взрываются, разлетаясь на металлические обломки.
— Наши победят?
— Уже победили. К тебе пробиться было труднее, а когда поняли, что запахло жаренным, разлетелись в рассыпную. Сейчас отловят всех мигом.
— Ну да, когда Тома ушла с твоим отцом, то и рычагов у этой коалиции не осталось, — хмыкаю я, вспоминая тот грохот и звуки стрельбы. — Стар.
— Ммм? — мужчина доходит до лифтов и внимательно смотрит. Уставший, даже немного постаревший, что ли. Его глаза не так ярко искрят, как ещё вчера. Он вообще выглядит немного потерянным. И мне бы его поддержать, отпустить эту историю с Томой хотя бы на пару дней. Но я не могу быть в неведении. Не могу забыть эту отрубленную руку и потерянную девушку, какой стала эта женщина. Постоянно сравниваю её с собой. Постоянно примеряю её судьбу на себя. — Чего, Лан?
— Давай встретимся с твоим отцом. Сейчас. Позвони ему. Я обещаю переехать в Вальдос, обещаю тебя слушаться беспрекословно и что там у тебя ещё были за пункты, — глажу по вискам и бровям, целую в губы. Знаю, запрещенный приём. Но мне надо. Просто надо. Иначе не усну, и к моим страхам добавится ещё один.
— Ладно, — вздыхает Стар и разворачивается обратно.
Телепортатор доставляет нас в Корпус. Ну конечно, где ещё может восседать в это время Кесарь. На своей искусственной планете. Коридорами доходим до кабинета. И без стука заходим.
Стейбек развалился в кресле, в руках стакан с алкоголем, ноги на столе. Вся его поза расслабленно-ленивая. Только вот на лице отпечаток печали. Он не празднует свою победу. Он топит горечь.
— Привет, дети, — салютует мужчина бокалом. — Если вы пришли покричать, то не вовремя. Я страсть как устал и пьян. Кратенько излагайте и идите домой.
— Что вы сделали с дочерью Томы? — выпаливаю, сжимая пальцы Старкара.
Тяжко вздохнув, Стей тянется через весь стол к коммуникатору и звонит.
— Ты выиграл, Дани, — хмыкает мужчина, как только ему отвечают. — Да, пришли оба. Покажи им.
Швырнув ком на стол, Стей включает визор, который установлен вместо стены. На экране появляются десятки картинок с разных камер. Одна из них увеличивается.
На видео самый обычный госпиталь. Капсулы, медперсонал, разное оборудование. Среди них камера увеличивает брюнетку лет тридцати. В белом комбинезоне без рукавов. И руки у неё вполне настоящие, обе! На запястьях четыре браслета.
Выпустив Старкара, подхожу ближе к визору. Она похожа на Эгорда или мне просто очень хочется в это поверить? Но глаза точно аметистовые. И выглядит она совершенно спокойной, не испуганной, не забитой. Стоит у стойки и вносит в планшет некие данные. К ней подходит Даниэль и, передав карточку, уходит. Не запугивает, не утаскивает никуда. Просто уходит.
— Но рука… Вы же… Я же видела руку, и вы сказали, что девчонку не отпустите.
— Твои подруги помогли, — усмехается Стейбек, отпивая алкоголь. — Искусственно вырастили из клеток родителей часть тела. Если бы Старая немного глубже капнула, конечно бы поняла, что рука ненастоящая. Но эмоции отупляют.
— Значит, она не знает о родителях? Вы обещали воссоединение. Соврали?
— Я обещал, и оно состоится. Утром. Захочешь лично убедиться в этом, ты знаешь, где меня найти, принцесса, — кивает кесарь и переводит взгляд на молчаливого сына. И сейчас я вижу настоящего Стейбека. Не циничного, не ироничного, не злого. А.. любящего отца семейства.
— А Тома? Что с ней будет?
— Я говорил, как сильно ты похожа на мою жену? — со вздохом тянет кесарь и, залпом осушив бокал, с оглушительным стуком ставит на стол. Вздрагиваю и, попятившись, прижимаюсь к Старкару. Он сразу же обнимает, но пока молчит. — Такая же наивная и сострадательная.
— Я не наивная и не прошу выпустить её. Просто хочу понять, что с ней будет. Вы будете её держать в рабстве, пытать, избивать или мучить? Эгорд сказал, что вы можете ей ноги переломать!
— Я многое могу, — хмыкает Стейбек, — но никогда не применял физического насилия ни к одной женщине. Не бил, не ломал ноги или мучил. И не собираюсь начинать. Спи спокойно, принцесса. До тебя за неё уже попросили. Тома устроена с комфортом. Хотя другие, кто посмел покуситься на мою семью, гниют в могиле.
— Последний вопрос… Если бы была такая возможность не вовлекать меня в ваш план, вы бы воспользовались ей? — этот вопрос я задаю больше ради мужа. Чтобы он хоть немного отпустил свою злость на отца. Они семья. А со мной ничего ужасного не случилось ведь.
— Да. Я бы никогда не подверг тебя опасности. И то, что сказал в ангаре, была лишь игра для Эгорда и Томы. Как бы сильно я ни любил Гелю, жертвовать тобой не стал бы.
— Это ничего не отменяет, — цедит сквозь зубы Старкар.
— Знаю, ты упрямством в мать пошёл, — хмыкает Стей. — Идите, птенчики, вить гнездо.
Глава 46
Нет, это какое-то издевательство! Я опять проснулась на чужом брюнете. И как у них получается так осторожно перекладывать меня на себя? На этот раз моей подушкой оказался Ансер. Или Регор? Скорее всего, это Ансер, ведь всё уже закончилось, Эгорда нет, Тома поймана. Но я всё ещё не уверена...
Съехать с мощной груди не пытаюсь, просто не хочу будить. Да и большие ладони на пояснице не дадут двинуться. Настороженно осматриваю красивое смуглое лицо с проклюнувшейся щетиной. Осторожно провожу пальцами по скуле, стараясь понять. Регор ли это или Ансер.
Всё-таки красивые эти мальчишки. Что Асад, что его двойняшка и младшенькие. А я дура. Любуюсь чужим мужчиной. И глажу по щеке уже без причины. Наверное, это Регор. Иначе почему мне так спокойно рядом с ним.
— Ммм, — вот мычит, как коммодор. Правда, губы растягивает не как Регор. Скрещиваю пальцы, ожидая, когда глаза откроет. Самовнушение – страшная сила. — Лучше бы поцелуем разбудила.
Чёрт! Кажется, не Регор. Закусываю губу, чувствуя себя слегка разочарованной, и пытаюсь съехать с объятий. Но мужчина напрягается и распахивает сонные очи. В горчичных глазах Ансера молнии ярко вспыхивают и почти слепят меня. И я понимаю — это Регор. Неужели игра продолжается? Или не успел переобуться?
— Это ты! — расплываюсь в улыбке и с радостью целую.
— Это всё ещё я, — хмыкает мой брюнет и сминает губы, перехватывая инициативу.
Насладиться поцелуем не удаётся, так как коммуникатор мужчины издаёт громкий сигнал тревоги. Я даже на краткий миг каменею, испугавшись, что на линкор напали.
— Всё хорошо, Лан, — успокаивает брюнет, целует в уголок губ и, не дав сбежать, отвечает на звонок.
Общаясь короткими междометиями, мужчина матерится сквозь зубы. Ловит за подбородок и заставляет взглянуть на него. Отвожу взгляд немного растерянно. Стараюсь сама понять, это ведь Регор? У Ансера нет молний! Но почему-то уж очень качественно он вжился в роль здоровяка.
— Регор, — судорожно втянув воздух, подтягиваюсь и хватаю за щёки. Я очень по нему соскучилась. Три дня не видела. Вот и не верится самой, что это он. Вчера вечером уснула прямо на руках Старкара, хотя ведь хотела дождаться мальчишек и на свидание сходить.