Трактирщик округлил глаза, нижняя челюсть у него отвисла от удивления и трепета.
— Не может быть! — взволнованно воскликнул он и дал продолжить Натану.
— Мы сами чудом спаслись. Этот юноша вытащил меня практически из огня!
Лотар не ожидал услышать похвалы в свой адрес, и ему было одновременно и приятно, и не по себе от услышанного. Волнение, будто с новой силой, пробудилось в Натане, и он продолжил:
— Мы переночевали под открытым небом и отправились сюда, чтобы уже тут решить, что делать дальше. Мы надеемся найти помощь.
— О боги! Как же так! — вновь воскликнул трактирщик. — Бедные люди… Надеюсь, все успели спастись. — Трактирщик подлил вина путникам и присел рядом. — Ну и времена пошли… Если завтра с утра вы застанете Фина, то он сможет довезти вас на своей повозке до долины! — сказал он. — Фин — это мой сынок. Он направляется в Валлис, чтобы продать пиво.
— Я еще не решил, куда именно отправлюсь, возможно, в Антарсию, а вот Лотар точно поедет в Синор.
— Это все по пути. Просто вы сойдете раньше и пойдете на северо-восток по дороге, а юноша сможет доехать до Валлиса и оттуда отправиться, куда ему надо.
Лотар посмотрел на Натана с огорчением. Он все-таки надеялся, что Натан пойдет с ним.
— Господин, не следует торопитесь с решением, — попросил он Натана.
— Я все обдумаю и завтра сообщу, — непреклонно ответил Натан.
— Зачем вам в Антарсию? — поинтересовался трактирщик. — Там сейчас не спокойно. Восстания… Везде восстания. Антарсия находится под гнетом андайцев.
— А где сейчас спокойно? — переспросил его Натан.
Трактирщик не ответил, а потом сказал: «Решать вам».
— Войны уже не пугают. Они везде. У нас, в долине, там в Антарсии… Везде. А то, что нас довезут до долины — хорошо, — сказал Натан.
Натан и Лотар одобрительно переглянулись. Это их действительно обрадовало, потому как это значительно ускоряло их путь и при этом им не придется натирать мозоли на своих ногах. Долина начиналась между горными цепями Содраберг и Норраберг и была своего рода единственным удобным проходом между ними, ведущим на полуостров Рей-Пенинсула. Называлась она Эзиловым проходом. Горы были очень высокими, особенно горы Содраберга. В южном массиве расположилась неприступная вершина Сторхорн, которая была видна на горизонте даже из Эзилата, а утром тут у трактира она будет как на ладони.
Горная цепь Норраберг была ниже, чем Содраберг, но сложный рельеф делал её неприступнее, а обилие горных озёр придавало ей особую живописность. Великие пики и ущелья чередовались с глубокими долинами, в которых прятались кристально чистые озёра, отражающие небо и окружающие вершины. Большое количество перевалов с крутыми склонами делали Норраберг сложным для пересечения, даже для самых опытных путешественников. Узкие тропы, пролегающие вдоль обрывов, и непредсказуемая погода добавляли опасности. В основном, все путешествующие огибали эти горы либо с запада, либо с востока, предпочитая более безопасные и легкие пути. Однако те немногие, кто решался преодолеть Норраберг, были вознаграждены незабываемыми видами: водопады, срывающиеся с высоты, величественные скалы, обрамленные вечнозелёными лесами, и тишина, нарушаемая лишь криками орлов и шелестом ветра. Эти горы хранили в себе множество секретов и легенд, и каждый, кто ступал на их тропы, чувствовал себя частью великой и древней истории.
— Фин, иди сюда! — неожиданно крикнул в сторону погреба Трактирщик. Через мгновение показался парень лет двадцати с рыжими кудрявыми волосами. Рослый и широкоплечий, но с по-детски добрым лицом, он производил странное впечатление.
Трактирщик представил:
— Это мой сын. Он отправится завтра. Его повозка будет с пивом, но вы поместитесь, — радостно сообщил трактирщик. Видимо, ему нравилось помогать людям и немного поболтать, а, возможно, он устал от того, что к нему мало кто наведывался, и был не прочь составить любым своим гостям компанию за обедом или ужином. — Я вас только очень прошу! Не суйтесь в горы. Весна — опасный период в горах.
— Почему это? — спросил Лотар. — Погода уже гораздо лучше, чем зимой!
Лотар как раз серьезно обдумывал возможность перейти Норраберг через перевалы — это сэкономило бы ему еще по меньшей мере пару дней, но трактирщик с опаской на лице запретительно помахал пальцем:
— Весной снег, который копился всю зиму, тает. Он будто бы масло на горячем ноже, под уклоном. Его внутренняя прослойка становится зыбкой, и он готов соскользнуть со склона в любой момент, даже при слабом дуновении ветерка! Даже маленькой снежинки, покатившейся по склону, будет достаточно, чтобы вызвать лавину, — обильно жестикулирую объяснял трактирщик, — а если вы представляете себе, что такое лавина, мой юный друг, то вы точно не станете подниматься в гору!
— Боюсь, что юный господин вряд ли знает, что такое лавина, — влез в разговор Фин. — Он ведь явно не из этих краев.
Лотар недовольно поглядел на сына трактирщика, который явно не имел ни малейшего представления о лавинах. Молодой человек действительно ничего не знал об этой опасности, и снег был ему знаком лишь понаслышке. Самую высокую гору в своей жизни он видел на острове Яконд — то был вулкан Антико[1], но склоны его гораздо более пологие, да и снежных зим там вовсе не бывало. Так что ледяные шапки вулкана — точно налет пудры, который не был способен нанести кому-нибудь вред. До этого Лотар, хоть и не раз ходил под парусами корабля «Риха», никогда не заходил в северные страны, где снег и лавины были обычным делом.
Его предыдущие путешествия проходили в более тёплых краях, где соленый бриз и яркое солнце были его постоянными спутниками. Север же со своими суровыми условиями был для него совершенно новым и неизведанным миром. Лотар часто размышлял о том, как бы справился с этими сложностями его… отец. В его воображении он был опытным моряком, который, казалось, знал все секреты морей и земель. Сравнивая себя с отцом, он чувствовал некоторую неуверенность, ведь ему предстояло преодолевать трудности, с которыми он никогда ранее не сталкивался.
— Неужели нет ни малейшей возможности преодолевать горы напрямик? — поинтересовался Лотар. Его голос показался всем разочарованным.
— Я точно знаю, юноша, что, если я дам тебе хоть малейшую надежду, то подвергну чрезвычайной опасности, — ответил трактирщик, — а как мне потом жить, если я узнаю, что из-за моего совета кто-то погиб?
— Если все-таки есть какая-то безопасная тропа или пусть даже опасность будет существовать — скажи мне, — стал уговаривать Лотар. — Мне так важно успевать в Синор как можно скорее — от этого зависит встреча с важным человеком. Можешь не беспокоиться о своем сне — выбор будет сделать под мою ответственность.
Лотар был убедителен, но трактирщик сухо заключил:
— Нет, я на это не пойду, — после этих слов он быстро ушел.
Фин стоял около стола все это время и хитро посматривал на гостей.
— Лично я не раз бывал в горах и знаю, как преодолеть их, но еще лучше будет, если с вами пойдет проводник. Он живет в Ребеле[2] и я с ним знаком, — Фин сделал паузу, а затем произнес еще, — но я не уверен, станет ли он соваться в горы в это время года. Слишком высока опасность…
Послышались шаги трактирщика. Фин поднес палец ко рту, чтобы его спутники помалкивали, и Лотар благодарно кивнул в ответ. Затем Фин незаметно ушел по своим делам, оставив Лотара и его спутников размышлять над услышанным.
Трактирщик, вернувшись, еще какое-то время оставался с путниками, стараясь скрасить их и свой вечер. Они оживленно обсуждали последние события, делились новостями и впечатлениями. Атмосфера в трактире постепенно становилась все более непринужденной и уютной, несмотря на первоначальные недоразумения. В конце вечера трактирщик, наконец, проводил гостей в их комнаты.
Натан улегся на удобную кровать и почувствовал блаженное удовольствие: отдых после тяжелого пути был именно тем, что ему сейчас нужно. Однако, даже в моменты отдыха его разум не находил покоя. В нем все еще бушевали сомнения: нужны ли ему эти приключения, к чему это все может привести. Последние тридцать с лишним лет он посвятил одному делу и чувствовал в этом определенную стабильность, которая преобразовывалась в покой. Но теперь перед ним возникала невероятная, пугающая и необъятная неопределенность.
