Дипломаты Литовской Республики, признанные Западными странами, продолжающие свою деятельность после советской оккупации Петрас Климас и Стасис Лозорайтис,
Формально разорвав все связи с Советской Литвой, часть СПД, оставшаяся за границей, продолжала представлять независимое литовское государство. «Деятельность литовских дипломатов в изгнании полностью зависела от политической позиции государства, в котором они проживали.
23 июля 1940 года исполняющий обязанности государственного секретаря Соединенных Штатов Самнер Уэллс заявил, что США не признают оккупацию Советским Союзом трех Прибалтийских государств, и отметил, что дипломатические и консульские учреждения Литвы, Латвии и Эстонии смогут продолжить свою деятельность. Эта позиция США оставалась неизменной в течение всего периода советской оккупации, это обеспечило определенную степень стабильности всему СПД в сложных условиях его дипломатической деятельности в изгнании и не позволило полностью вычеркнуть прибалтийские государства из нынешнего политического сознания международного сообщества. Правительство Великобритании воздержалось от официального осуждения оккупации Балтийских островов, но дипломатические представительства этих государств некоторое время продолжали функционировать.
9-11 августа 1940 года в посольстве Литвы в Берне состоялась встреча литовских дипломатов — доктора Альбертаса Герутиса, Юозаса Каецкаса, Климаса, Шаулиса и Тураускаса.
Во время этой неформальной встречи дипломаты оценили политическую ситуацию в Литве и ее дипломатических представительствах, а также выдвинули идею сформировать Национальный комитет, который до «освобождения Литвы от большевистского ига был бы носителем суверенитета Литвы и наследником всех государственных прав». Опираясь на имевшуюся в то время информацию о том, что Германия «не боится концепции независимой Литвы», дипломаты на встрече согласились, что политика, направленная на восстановление независимого литовского государства, должна учитывать «намерения Германии, стремящейся получить максимальные гарантии того, что идентичность литовской нации будет уважаться и ее независимость будет одобрена». Тем не менее, литовские дипломаты избегали полностью полагаться на Германию и, таким образом, пришли к единодушному мнению, что Национальный комитет также должен получить признание от большего числа стран. В то время Национальный комитет рассматривался как прототип правительства в изгнании, добивающегося восстановления независимой Литвы.
19-25 сентября в Риме состоялись первые консультации послов Литвы, в которых приняли участие С. Гирдвайнис, П. Климас, С. Лозорайтис, К. Шкирпа и Э. Тураускас. Они основали Национальный комитет, важнейшей целью которого была «координация» деятельности литовцев, стремящихся восстановить независимое государство, и до восстановления государства Комитет состоял из четырех человек: председателя Э. Гальванаускаса, заместителя председателя ipso jure С. Лозорайтиса и двух членов — К. Шкирпы и Э. Тураускаса. Национальный комитет стремился укрепить преемственность правительства и обратился к президенту Литвы Сметоне с просьбой своим актом назначить будущего председателя Комитета премьер-министром, одновременно выполняя обязанности президента республики.
23 ноября 1940 года в Берне президент Литвы Антанас Сметона подписал так называемые «Кибартайские акты», согласно которым Лозорайтис был назначен премьер-министром и поручил ему быть заместителем президента Литвы. Стремясь хотя бы формально сохранить преемственность правительства суверенного государства, Сметона подписал «Акты Кибартаи» с указанием даты, предшествующей дате, то есть указывающей, что они были подписаны в Кибартаи 15 июля 1940 года. Литовские дипломаты не спешили использовать «Кибартайские акты» и официально информировать иностранные государства об их существовании. Использование «Kybartai Acts» были «заморожены», то есть ожидали подходящего момента для их раскрытия.
Национальный комитет, который был создан в Риме во время встреч литовских дипломатов, не начал свою деятельность из-за сложной ситуации на тот момент. 11 мая 1941 года Комитету все же удалось опубликовать давно отредактированное обращение к нации, в котором объявлялось, что «по решению послов Литовской Республики сформированный в Европе Литовский национальный комитет обязуется возглавить борьбу за освобождение Независимого Литовского государства от большевистской оккупации...» Копии обращения были разосланы всем литовским дипломатам и прессе литовской диаспоры в США.
Летом 1940 года две трети дипломатических представительств Литвы были закрыты, и они были переданы в распоряжение Советского Союза, но посольства Литвы, оставшиеся в демократических странах, не только продолжали свою дипломатическую деятельность, но и искали политические пути восстановления литовского государства.
Антисоветский Национальное сопротивление
10 августа 1940 года наиболее важные литовские организации в США объединились, чтобы сформировать Совет спасения Литвы, а весной 1941 года он назвал себя Литовско-Американским советом (Amerikos lietuvių taryba, LAC). Его задачей было сформировать мнение правительства и общественности США против оккупации Литвы. Литовцы Канады и Аргентины также сформировали организации «Освобождение Литвы». После того, как Соединенные Штаты Америки отказались признать советскую аннексию Прибалтийских государств, 15 октября 1940 года президент Франклин Д. Рузвельт встретился с представителями совета и сказал, что «Литва не утратила своей независимости. Независимость Литвы была лишь временно приостановлена. Придет время, и Литва снова станет свободной». Эта принципиальная позиция Соединенных Штатов укрепила дух литовцев и сыграла важную роль в оказании помощи правительствам других стран в принятии решения не признавать оккупацию и аннексию государств Балтии.
Наиболее важные центры освободительной деятельности Литвы за рубежом были сформированы в Европе. Берлин стал центром освобождения Литвы за рубежом. С первых дней оккупации литовцы, рискуя быть арестованными, бежали через усиленно охраняемую границу, даже рискуя своими жизнями, в Германию. Весной 1941 года их было почти 1000 человек, в основном бывших государственных служащих, активистов политических партий и организаций, представителей интеллигенции, священников и армейских офицеров. 17 ноября 1940 года 28 литовцев, в основном литовских политиков и интеллектуалов, бежавших из Литвы, собрались в квартире Казиса Шкирпы в Берлине и основали Фронт литовских активистов (LAF).
Избрав лидером фронта, Шкирпа выбрал либералов Эрнестаса Гальванаускаса и Раполаса Скипитиса, сторонника Вольдемараса Клеменсаса Бруниуса, националиста Антанаса Валюкенаса, представителя молодых католиков, философа Антанаса Мацейны, и популиста Каролиса Жалкаускаса в качестве своих помощников. Лидера фронта в то время можно было считать близким к сторонникам Вольдемараса. Позже в центре LAF были сформированы комитеты, отвечающие за различные области, которые должны были подготовить проекты для будущей свободной Литвы: идеология (председатель А. Мацейна), пропаганда (Бронис Райла), организация (К. Бруниус), оборона (дивизионный генерал С. Раштикис), культура (Витаутас Алантас) и другие, всего 20 комитетов. Их председатели вместе с доверенными лицами (помощниками) лидеров составляли правление LAF. Однако последнее слово во всех вопросах оставалось за авторитарным лидером Шкирпой.
Большинство литовских политиков были убеждены, что Германия выиграет войну. Шкирпа думал, что Берлин предоставит Литве «по крайней мере статус Словакии». Симпатии к национал-социализму литовских радикалов (последователей Вольдемараса, молодых националистов и последователей новой организации «Ромува» ), которые доминировали в руководстве LAF, имели большое влияние. Летом 1940 года Шкирпа изложил свою
