Перед церемонией я всё же добрался до бани, удивительно, но все они уцелели. Так что сейчас мой вид не внушал особого ужаса.
Лавина стояла рядом всю церемонию прощания. Мы долго смотрели, как горят тела. На большом расстоянии под тонким куполом, чтобы не задохнуться, ведь дыма было много. Но это не помешало запаху палёного мяса заполнить весь лес и приманить диких животных.
Завидев нежданных гостей, я отдал им приказ: «не выходить за границу леса», и они повиновались. Так и остались на краю смотреть за горящими телами, будто они скорбели вместе с нами.
– Ты веришь, что мы сможем вернуться в наше время? – тихо спросила Лавина, так, чтобы никто не услышал.
– Не знаю, – честно ответил я и наклонился к её уху. – Но, если кто-то проводит эксперименты со временем, мы это узнаем.
– Я хочу домой, – с мольбой призналась она.
– Не ты ли ещё неделю назад предлагала остаться и радовалась своему могуществу в этом времени?
– Не издевайся, – она нахмурила брови и шмыгнула носом. – Теперь я понимаю, что это место ужасно. Здесь нет добра.
– В этом ты права.
– Обещай, что мы вернёмся сразу, как появится возможность.
Она не оставляла мне выбора. Но как вообще можно обещать что-то подобное? Что-то за гранью фантастики. А если и обещать, то придётся выложиться на полную, чтобы не нарушить. А я не сомневался, что путешествие во времени будет самым рисковым решением за всю мою короткую жизнь.
Слишком много обещаний я раздал разным людям за последнее время.
– Мы вернёмся домой, если появится такая возможность. Обещаю, – я слегка перефразировал обещание.
Лавина это поняла, и в её стеклянных глазах отразилось смятение. Она отпустила мою руку и скомкано произнесла:
– Спасибо.
Я смотрел вслед удаляющейся девушке. Она, несомненно, всё поняла.
Вот её силуэт скрылся за остатками частокола, и я остался один. Прошло ужасно много времени. Но почему-то я был уверен, что глава города не должен уходить до самого конца похоронной церемонии.
Стоял часов восемь, не меньше. И только сейчас осознал, как же сильно затекли ноги.
Катрина очнулась только на следующий день, о чём мне сразу же доложила Тётя Клава. Она же проводила меня в общежитие, где на кровати и сидела девушка.
Катрина жадно уплетала куриный суп, от которого в помещении невероятно вкусно пахло.
– А меня накормите? – спросил я у Тёти Клавы.
– Непременно, милок. Заходи потом с Лавиной на обед. Там и мяско будет готово.
От предвкушения вкусной еды у меня невольно заурчал живот.
– Спасибо, Тётя Клава. Вы не могли бы нас оставить?
– Конечно.
Женщина быстро скрылась в коридоре.
Я присел на стул возле кровати девушки и произнёс:
– Знаешь, в нашем городе все выдающиеся мутанты носят ассоциативные имена.
Катрина нахмурила чёрные брови и посмотрела на меня, как на идиота.
– Я буду звать тебя Буря. Согласна? – напрямую спросил я.
– Буря? – удивилась девушка, но её лицо тут же окрасилось ехидной улыбкой. – Это же ребячество какое-то.
– Я разве похож на шутника? – я сделал серьёзное выражение лица.
Буря смутилась и робко ответила:
– Не…нет. Мне нравится имя Буря. Называй так, если хочешь.
– Хорошо. Тогда переходим к следующему вопросу.
– Это допрос? – насторожилась Буря.
– Нет, – я улыбнулся, не хотел пугать девушку. – Но мне нужны ответы на некоторые вопросы. Например, сможешь ли ты провести нас в бункер, где находится твой отец?
– Откуда тебе известно о…
Я перебил её:
– Князь передал. Он, кстати, спас твою жизнь после того, как мы с Лысым остановили бурю.
На лице Бури отразилось множество противоречий. И я поспешил пояснить:
– Князь вместе с твоим отцом хотели предотвратить судный день. Но об этом больше никто не должен знать, понимаешь? А Роман хотел помешать Князю, за что и был убит.
– Это отвратительно, – ответила Буря и повернула голову к окну.
– Что именно?
– Вообще всё. Отец придумал себе мнимую возможность, из-за которой страдают все вокруг.
«Раз я здесь, значит, это вполне реальная возможность» – подумал я, но сказал совсем другое:
– Так ты сможешь нас провести? И я могу рассчитывать, что ты будешь держать язык за зубами?
– Лучше бы ты рассказал. Иначе…
– Я не спрашивал, что мне делать, – перебил я её.
– Я буду молчать. И да, смогу провести. Но что получу взамен?
– А ты хитра, – усмехнулся я. – Пожизненный запас обезбола. Тебе больше не придётся колоться. Устроит?
– Более чем.
– Хорошо. Этот вопрос мы закрыли. Переходим к следующему. Зачем твоему отцу проводить эксперименты над мутантами и людьми?
– Он ищет способ выживания человеческой расы. И как он говорит: «для этого все средства хороши». Моя мать была человеком, но стала таким же мутантом. Не помню, как это произошло. А мать Ромы – мутанткой с рождения. Но в своё время отец смог лишить способностей моего брата, а мне, наоборот, привить нечто ужасное. Роман сбежал. А меня отдали мутантам, как надоевшую вещь. Я для отца лишь графа в журнале опытов, – по щеке Бури покатилась слеза.
– Мне жаль.
Следовало продолжить разговор, узнать как можно больше о будущем противнике, или союзнике, пока непонятно. Но девушка разревелась, и я не мог дальше задавать болезненные вопросы.
– Отец… – она сама продолжила, запинаясь. – Он верит, что прошлое можно изменить. Но я не знаю, как именно он хочет это сделать.
Я поблагодарил Бурю и оставил наедине со своей печалью. Совершенно не умел успокаивать, а изображать переживание не хотел. Последние дни и так забрали у меня слишком много эмоций.
Таков был Мор. Точнее, таким ему пришлось стать. Мутантом, без страха и жалости, который способен на всё, ради спасения близких. Или, может, всего человечества?
Пока эта мысль звучала в голове совершенно бредово. Но я не мог откинуть тот факт, что пришёл из другого мира. И никто, кроме пришедшей со мной Лавины, об этом не знал.
Перед уходом из общежития, ставшего на время больницей, я навестил Урана. Волк лежал на кушетке в отдельной комнате. К лапе была подсоединена капельница. Медикаментов и без того осталось слишком мало, но я не жалел тратить их на друга.
Волк был без сознания, но ухаживающая за ним женщина заверила меня, что он идёт на поправку. С такими-то ранами лучше поспать подольше. Я погладил Урана по загривку и оставил отдыхать.
– Мор, у тебя рана на голове кровоточит. Давай зашью, – предложила Тётя Клава, когда я уже собирался уходить из здания.
Старушка подловила меня в коридоре.
– Да так заживёт, – отмахнулся я и осознал, что даже не заметил, как по шее стекала липкая струйка крови.
– Не заживёт. Я же вижу. Ну-ка иди сюда, – она открыла ближайшую дверь и жестом подозвала меня.
Вот как ей отказать? Никак.
Я натянул на лицо дружелюбную улыбку и пошёл на экзекуцию. Отказался от обезболивающего, сославшись на то, что оно нужно другим, а я, как самый сильный, могу и потерпеть.
Тётя Клава ворчала, что я совсем себя не щажу, пока зашивала мою рану. А я лишь молчал и улыбался, как дурак.
Так обо мне только мать заботилась. Даже не знаю, как она там. Сильно ли переживает о пропаже единственного сына?
Остаток дня я просидел в восстановленном кабинете Князя, в здании администрации. Тут почему-то и без моей указки убрались в первую очередь.
Я разгребал завал бумаг в столе. В основном это были дневники. Князь записывал практически все свои действия: назначения мутантов на должности, выбор охранников, дуэли мутантов, поставки соседним поселениям, и даже отгрузки детей раз в месяц. Последние десять лет он брал их из соседних городов.
Мои размышления прервал стук в дверь, которую поставили на петли всего несколько часов назад.
– Войдите! – указал я и спрятал бумаги обратно в стол.
Зашёл тот, кого я совершенно не ожидал увидеть.
– Садись, Электро, – я указал ему на стул напротив меня, – рассказывай, с чем явился.