– Ну, чего уселся? Хотя нет, – остановил на полпути, – погоди. Извиниться не забудь, понял? И чтобы с выражением… Ну, – хлопнул, – вперёд.

Молодое тельце еле выкарабкалось из гроба на воздух. Ожидания ничего хорошего не сулили. В очередной раз повезло, правда грань дозволенного вот-вот будет перечёркнута. Глубоко вдохнул, трепетно сжал коробку и шагнул в сторону дома. К большому сожалению, девушки уже не было. Так просто избавиться от ноши не удалось.

Ботинки шоркали довольно быстро. Отчасти даже повезло, что Бургунд ещё утром, провернул простой трюк. Вскрыл комбинацией цифр замок от домофона. Жаль числовой порядок, не вовремя вылетел из головы, однако в памяти осели точные движения пальца. Вниз, вверх, вниз, наискосок вправо. Отринув дурные мысли, бегло стал перебирать пароль. Немножко потупил, по клавишам поёрзал и к попытке 20 получилось ввести код. 7106. Едва дверь открылась, живо рванул по ступенькам. Лифт с утра, так и не отремонтировали. Номер квартиры остался там же, где и шифр от двери.

Силы кончаются примерно на 6–7 исчислении этажей, однако учитывая, как он рванул, выдохся уже на третьем. Каждая последующая ступенька давалась нелегко. То споткнётся, то на колени упадёт. Только площадка позволяла немного передохнуть. Через небольшой промежуток снова подъём.

Касательно нужной двери всё довольно просто. Она находится сразу возле лестничного пролёта наверх. Остаётся только свериться со старым ковриком и зайти. Замызганный, тряпичный, скомканный. Больше похож на половую ветошь, чем на полноценный ковёр. Оставалось разве что дойти.

На пятом силы окончательно ушли, а на шестом достаточно резко закололо в боку. Кай чаще сплёвывал, чем дышал. Для него такая дистанция сравнима, как спортсмену пробежать марафон. Что самое неприятное – нужный коврик по памяти не подходил. Этот сравнительно чист и ухожен. Мягкий прямоугольник. Неудобно вставать. Только голыми пяточками ласкать да любоваться. Ещё раз присмотрелся, сплюнул на себя часть слюны и дальше пополз. Не будь везде поручней, застрял бы ещё на прошлом этаже.

Когда промелькнула следующая площадка, эмоции завихрились. То самое место. Задрипанная, плешивая, протёртая до основания тряпка. Янтарная обивка двери поверх древесной плиты, обтянутая леской. Ромбовидный узор, который местами распустился. Облезлые, засаленные края наличников и порванный по центру крой ватой наружу. Ноги едва идут. Коробочка трепетно держится в руках, то и дело выскальзывая из вспотевших ладоней. Страх поджимает. Время убегает. Палец машинально касается звонка и зависает.

Спустя секунд десять мысль доходит до мозга. Сломан. Вместо, спокойного «постучать», кулак отбивает барабанный ритм. Никто навстречу не идёт. Парочка более интенсивных находок, делают звук громче. Пока глухо. Мысль ненавязчиво пролезает в голову. Вечность придётся отстоять.

– (Задыхаясь) Лоя…открой… Пожалуйста… Это я… Открой… – сильнее приложил кулак. – Открой… Ну, открой!

– (Хмуро) Хватит… – приоткрыла дверь, – долбить… Чего тебе?

– (Тяжело дыша) Лоя я это… Извини меня. Я не хотел тебе грубить… Я же не специально… Я не хотел… Правда. Клянусь…

– (Отрешённо) Передохни. Я никуда не спешу.

Примерно с полминуты Кай молча простоял, после чего сразу продолжил:

– (Запыхавшись) Пожалуйста, – протянул упаковку, – возьми…

– И что это?

– (Запыхавшись) Это? – посмотрел на руки, – подарок. Ну то, что ты забыла.

– Я ничего не забывала… Пока.

– (Испуганно) Не-не-не-не-не, – втиснул пальцы в щель, – не закрывай, прошу! Это подарок… ну тот… Блин-н… Ну когда, мы одежду с тобой выбирали. Из магазина… Точно!

– Ах да, вспомнила… И что?

– (Удивлённо) Как… что? Вот, – постарался просунуть, – держи…

Дверь полностью распахнулась, но подарок так и остался лежать в чужих руках. Девичья фигура выглядела гораздо суровее, чем в прошлый раз. Хмурое настроение. Злобное выражение лица. Любая оплошность могла лихо навредить. Лоя внимательно осмотрела обёртку, после чего скептически произнесла:

– И чего руки трясутся? А случаем не бомбу ли ты, хочешь подбросить мне?

– (Испуганно) Нет. Конечно же, нет. Здесь точно ничего подобного и быть не может. Клянусь, просто… Просто возьми. Прошу…

– Нет. Отнеси туда, откуда принёс.

– (Нервно) Не-не-не-не! Мне назад никак нельзя… Не мучай меня. Просто возьми… Сжалься надо мной… Прошу…

– Эх-х-х… – устало вздохнула, – ладно, – протянула ладошку, – давай сюда свою коробку, (вдумчиво) хотя-я-я…

Ему почти удалось всучить посылку, правда Лоя очень быстро руку убрала. Получилось так, словно воду хотят на неё пролить. На шаг отступила. Быстро восстановила осанку. Настойчивый, ответный жест решила пока приберечь. Голос стал мягче, но не настолько чтобы сразу простить.

– (Недовольно) Через порог, вообще-то, вещи не передают. Примета плохая. Заходи. Нечего на площадке орать.

– А ты-ы-ы… никак не можешь выйти там или…

– Если не хочешь… – послышался скрип двери.

– (Быстро) Я понял. Я всё понял. Можно мне тогда… войти?

– Проходи.

Вошёл. Дверь закрылась. Нрав ни капельки не изменился. Намерена пытать.

– Хватит держать, – вышла чуть дальше к кухне. – Можешь положить здесь, на тумбочку.

– Нет, не могу. Могу передать только в руки. Иначе никак.

– Мне… вот что непонятно, – развернулась с недовольным видом. – Почему тебе так не терпеться отдать её? Не положить, а именно отдать?.. Причём в руки. Не расскажешь ли мне?.. (Недовольно) Что, опять он заставил? Да?

– Ну… (неохотно) да, он. Возьми, пожалуйста, а то руки уже отваливаются.

– А ты их не держи вытянутыми. Опусти. Легче станет, – плечом коснулась стены. – Тогда и напряжение спадёт.

– (Изнывая) Ну сколько ты ещё будешь мучить меня-я-я…

– (Злобно) Так это… я получается, мучаю… Я… Никто тебя здесь за руку не держит. Ставь и убирайся… Уходи.

– Я бы с радостью, но-о-о… не могу. Бург сказал, если я лично не передам в руки, он мне эти же руки и оторвёт.

– (Высокомерно) Ах вот оно что. Я-то думала, почему ты вечно ведёшь себя как идиот. Всё теперь стало ясно. Кристально чисто. Вот, как значит, происходят у вас дела. Из-под палки. Я-то дура думала: «Может, стоит по-хорошему? Как с нормальными людьми?». Только кнут тебя мотивирует сколько пряников не дари.

– Ну-у-у… я бы так не сказал.

– Судя, по твоим словам, может, и нет, зато по действиям о-очень даже. Ты без хорошего пинка… Ай, достало, – нервно отмахнулась. – Что толку без конца объяснять. Опять я дурой окажусь. Отдавай коробку и вали. Достало…

Меня буквально раздирала злоба и разочарование. Как же хотелось насквозь глазами прожечь. Всему виной глобальная причина. Целый сборник комплексных проблем внутри одного человека. Может, всё бы и ничего, если бы Кай пытался. Старался не отлынивать, а усердно исправлять свои накопленные ошибки, но нет. Здесь кардинально другая тактика и причина. Стоять вкопанным подобно столбу. Я из него без конца по крупинкам выпытываю, а этот мерзавец, как назло молчит. Сопротивляется. Беглый преступник. И близко не собирается своих подельников сдавать. С подобной манерой речи прямая дорога в разведку. Если и выпытают, то половину информации забудет. Другую половину нагло соврёт. Очень «удобно». Толку от него ноль. Давно пора заканчивать издевательство над собой.

Ждать больше нет сил. Выхватила футляр. С его расторопностью, годами можно ждать, но что самое паскудное – злодейка снова я. Отработанный типаж мученика… просто сшибает своим настроением на повал. Словно последний хлеб у нищего отбираю. Подавленность. Депрессивный настрой. Жалость и скорбь. Не хватает для пущей убедительности, разве что мрачной истории. Только заядлый циник не проникнется его образом. И как назло, перед уходом, он явно готовится произнести… ну точно прощальную речь. Нелеповатые ужимки и взгляд в пол. Я прямо чувствую, как нагоняется вокруг напряжение. Что-то сейчас произойдёт…

– Я-я-я… пожалуй, пойду, но перед уходом… я хочу тебя поблагодарить, – поднял голову. – (Тяжело) Спасибо тебе за всё, что ты сделала… Мы, очень мало были знакомы. Всего один день, – потёр плечо. – Он… правда, мне запомнится надолго и… не суди меня, пожалуйста, строго, хоть я во всём и вино… ват. Какой же я дебил, – бегло протёр рукавом глаз. – Я-я-я… это… пойду…