– Слушай, чувак, – внезапно перебил мысли, – харэ на меня пасти. Те, чёта не нравится? – наклонился. – Хочешь что-то сказать, так говори. Не ссы. Все свои.

– Да я, – вполоборота повернулся, – я ничего. Ничего против вас не имею.

– (Нагло) А мне кажется, – схватился одной рукой за подголовник, – что да. Серьга моя не нравится? – щёлкнул по мочке. – Бабская хочешь сказать?

– (Напряжённо) Не-ет. Никак нет.

– Хватит его пугать. Не дай бог, ещё в салоне обоссытся.

– (Улыбчиво) Да ничо с ним не будет, – уронил пепел. – Мне просто… хочется поговорить. Иждивенца левого прислали. А вдруг он мыслит что-нибудь нам… учудить? Вот же падла, – затянулся. – Насквозь вижу.

– (Нервно) Нет, и близко ничего дурного не собираюсь.

– Тогда хули, ты пасёшь, – выдохнул дым в затылок, – в мою сторону? Ты что, из этих? Потомственный пидр?

– (Нервно) Да нет, я нормальный. Я-я-я свой.

– Тогда хули ты блять, – оттянул на себя кресло, – пялишься на меня падла? Хочешь через свою гей-маску, – наклонил спинку, – ртом мне отдрочить?

– (Испуганно) Да нет же, нет. О боже… Я-я-я… Я просто… Я случайно. Я не хотел. Клянусь!

– Лежать сука, – встряхнул. – Лежа-ать. Не смей мразота поеботная… при мне вставать. Будешь пиздеть, – вытянул из зуба сигарету, – бычком глаза нахуй прижгу. Ты кто такой? – смахнул пепел на лоб. – Колись с-с-сука. Лучше колись.

– (Испуганно) Да я никто! Никто! Обычный водитель! Больше ничего!!

– Пиздит, – покосился на Бурга. – Точно пиздит.

– (Испуганно) Пожалуйста, отпустите. Я ничего вам не сделал. Ничего!

– Ты уже мне сделал. Ты своим взглядом, хотел вторгнуться в моё очко.

Мужчина медленно стал опускать на лоб сигарету, словно раскалённый бур.

– Хватит с него. Он поди кляузу начальству своему потом напишет. Лишние заморочки никому не нужны. Лучше успокойся.

– И что с того? – остановился. – Во беда пустить полудурка под нож.

– А с того, что этот… полудурок, может оказаться отпрыском влиятельного чиновника. Счищать с тебя очередную порцию говна, честно достало… Отвянь.

– (Довольно) Ни-че-го. Этот пиздюк ничего не скажет. Ручаюсь за него.

Резво, прямо в переносицу, вонзился наполовину скуренный бычок. Боль от красного пепла не заставила себя долго ждать. Машинально попытался улизнуть.

– Терпи сука, – подхватил подбородок, – терпи. Руки убрал! Лучше нахуй их свинти, а то бломаю!! Вот та-ак, – стал размалывать окурок. – Вот та-ак…

Сперва боль и правда была сильная, однако, чем активнее крошился свежий табак, тем интенсивнее новые позывы друг за другом затухали. Не до конца, но всё же лучше, чем изначальный посыл.

– Это за ложь твою гнилую награда… Будешь знать, – отпустил бедолагу, – как обманывать порядочных людей.

Спинка кресла сработала как рогатка. Водителя швырнуло пузом на руль. Прозвучал коротки гудок.

– Хватит с тебя, – комфортнее уселся. – Надеюсь, ты усвоил урок.

– (Недовольно) Стэп, – посмотрел в зеркало, – а хули ты, тут забыл? Твоя, сраная минута давно закончилась. Вали.

– Бург, да бля, дай спокойно посидеть. Я заебался который час уже стоять. Там даже не с кем толком поговорить. Пиздец, как скучно.

– (Недовольно) Не с кем? Ты там часам не охуел? Я тебя в следующий раз, с Аттоном блять поставлю. Посмотрим, как потом ты заговоришь. (Грубо) Съеби…

– Ладно, – приоткрыл дверь. – Слышь, малой, – кивнул. – Запомни, – потряс правой мочкой. – Я, как тот моряк, весь мир поведал, но только исколесил.

Дверь через секунду захлопнулась. Шофёр натужно ринулся искать аптечку.

– Больно?

– (Сдержанно) Ещё как… Где эта сраная хуйня… Посмотри там у себя…

– Ща, – открыл бардачок. – Эта? – достал красную коробочку.

– Эта, – выхватил из рук.

– Тише, парень, тише. Не надо бугуртить на меня. Сам виноват… Прости.

Шофёр злобно посмотрел, но ничего не ответил. Он начал искать влажные салфетки или бинты.

– Кстати, а как тебя зовут?

– (Злобно) Меня для вас, никак не зовут, – выгреб горсть медикаментов.

– Ну-у-у, никак так никак. Буду, значит, обращаться к тебе – малой…

– (Злобно) Без разницы, – откусил нужный край целлофана.

– Не-не-не, – выхватил упаковку из рук, – ты ща со злости, пол ебала себе, раскроишь. Да не рыпайся, – рукой усмирил. – Уж я-то точно не желаю тебе зла… Сиди смирно. Сейчас мигом всё, – присмотрелся, – подправим…

Шофёру крайне не хотелось разжигать новый конфликт, поэтому в который раз просто смирился. Салфетка хорошо справлялась с углём, обходя педантично свежие раны. Центральное пятнышко и мелкий, с бусину волдырь. Следы гари со лба и лица, тоже ушли без проблем. Оставалось только эффект пользы закрепить.

– Вот, – смял кусок, – почти готово. – Посмотри там что-нибудь от ожогов.

– (Медленно) Балл-он-чик, – выстащил со дна коробки, – подойдёт?

– (Довольно) Пенка-а-а, – взял. – Отлично. Ты только это, пальцы не суй, а то разотрёшь… В глаза попадёшь… Сиди, – встряхнул бутылочку, – смирно…

Одним, точечным нажатием, крохотная горка перекрыла бугорок.

– Всё, не трогай, – убрал. – Пускай впитается… Ну и как тебе, – положил аптечку обратно, – тесное знакомство?

– Вот же сука, – поправил зеркало. – Брови гандоша подпалил. Кто мать его это был?! Что за урод! – повернулся к Бургу.

– Ну да… В центре немного… Будешь как эти… с третьим глазом ходить.

– (Гневно) У вас что, все поголовно дебилами становятся после войны?!

– Не все, но определённо, черствеет люд… Я бы его уродом с твоей стороны не называл. Он так-то ещё… и вернутся может.

– (Испугано) Что?!

– Да не ссы ты. Всё окей, просто не нужно так… целенаправленно пялится на людей. У каждого своя, комфортная зона. Ты как раз её преодолел. В отличие от большинства наших, я – сраный ангел, так что тебе ещё реально повезло. Ехал бы вместо меня Аттон, тогда всё, жди беды.

– Ла-а-адно… Этого… больного я запомнил. Стэп, кажется, зовут… А-а-а… Аттон… Он вообще, – покрутил пальцем у виска, – того? Хлеще прежнего?

– Того, сла́бо сказано. Кто-то, а вот он – серьёзно на голову больной. Не на полную, но точно на ¾ башки. Возможно, ты мельком видел его. Высокий такой.

– (Испуганно) Блять, это тот верзила… – сполз по креслу вниз. – Как знал…

– То-то и оно. Видишь, лучше даже и не начинать. Не надо даже мельком залупаться… Мы группа не самая большая, зато сил у нас, о-го-го. Эт ты не видел ещё Курда. По пояс забит в мастях. Не такой шкаф, как Аттоша, конечно, однако жилист и упрям. Лупит так своими лаптями по голове… Мам не горюй… Котелок после пару тычек перестаёт варить. Пропустишь разок и вперёд в могилку. Что, хочешь ещё что-нибудь услышать… про нас?

– Пожалуй, не-е-ет… – стал нервно почёсывать левую руку. – Хватит.

– (Довольно) Отлично. Наглядный тебе пример. Не суй нос не в свои дела.

– Ага, – ещё сильнее стал сдирать кожу.

– Та-а-ак, – схватил за кисть, – а это что у нас?.. Как знал, что занимаешься членовредительством. Ты чегой-то, руку до крови расчесал? – присмотрелся. – Дурак что ли?.. Неужели, – сузил глаза, – бзик какой-то? В детстве подцепил, да?

– (Грубо) Не бзик это… и не ваше дело…

– Так-так-так-так, – взглянул на кисть со всех сторон. – Узнаю. Сигаретные рубцы. Теперь понятно, откуда такие повадки… Что, не нравится? Неужто батя об тебя… бычки тушил?.. (Удивлённо) Неужели, правда?

– Ага, – огрызнулся, – хрен угадали. Не надо лезть, – силой вырвал, – не в свои дела. Сам как-нибудь… разберусь.

– П-ф-ф, да пофиг. Можешь подыхать. Я к твоей смерти рук не прилагал…

Ранее не замеченный бинт, быстро замотал левую кисть. Плотно затянул раны. Грубо зубами порвалась ткань. На ладони воявился корявый узелок.

– Ну-у-у та-а-ак… может, расскажешь, откуда взялись у тебя… рубцы?

– Что, – злобно улыбнулся, – интересно стало?

– Да не, – отмахнулся, – время хочу просто скоротать.

– Дык… давайте скоротаем, – полез во внутренний карман пальто. – Вы мне на один вопрос… ответить должны… Бля, – осмотрелся, – да где же блокнот…