Ник, никогда в жизни не испытывал такого отвращения к стрельбе. Он так возненавидел боль, граничащую с потерей сознания, что нашёл в себе силы подняться. Она буквально взбодрила, впрыснув в организм секундную вакцину. Последствия не заставили долго ждать. Болезненная судорога – за миг распорола кривыми ножницами сухожилия, превышая болевой порог. Он молча закричал, не издав при этом ни звука. Сладостная агония сводила с ума. Хотелось дико спать. Противостояние между собой и преодолением себя, проигрывалось впустую. Ситуация скатывалась в никуда. Противостояние ценою всей жизни.
Эффект быстро достиг своего пика. Покуда Кай продолжал сверлить своим безудержным взглядом, вторая капсула раздавилась. Раздавилась и третья. С лёгким грохотом тела об пол, в его затылок врезалась какая-то игрушка с дурно пахнущим тоном. Сгусток потухающей, тонюсенькой дымки. Окружение замерло. Последним аккордом прозвучал треск рассыпчатого стекла. Больше ничего.
Глава 7. Сутки. Часть первая
– (Зевая) Бо-оже-е-е… – поёжилась в постели. – Наконец-то выспалась…
Учёбу приостановили, кажется… на неделю с небольшим, а может, даже и на целый месяц. Никто точно не знает, но так по крайней мере сказали мне, когда отпустили домой. Я очень была рада, что не попала в санчасть. Отделалась, так сказать, парочкой ушибов и головной болью. Мне… правда хочется что-то более детальное вспомнить, но-о-о… ничего весомого больше не могу. Максимум, что услышала возле крыльца школы – утечка газа. На этом всё. Естественно, с нами без умолку трещали врачи. Потом подошли полицейские. Даже часть пожарных обратилась, но это получилось как-то… ну очень сумбурно. Хаотично и бегло, а потом… приехали люди на чёрных машинах и академию полностью оцепили. Территория школы за считаные минуты опустела. Нас очень быстро развезли.
Такого скопления транспорта в одном месте, никогда в жизни не видела. Наверное, если бы без конца не отнекивалась и брыкалась, меня бы тоже вместе с остальными учениками забрали. Благо по итогу никто из-за происшествия особо не пострадал. Только Гиль. Говорят… тяжёлое отравление… Так ему и поделом.
После этого инцидента целую неделю проспала бы наперёд. Наконец-то выпал шанс нормально отдохнуть пускай и таким… печальным образом. Теперь никто и близко не заикнётся, почему валяюсь без дела дома. Всё официально. Лежи себе. Наслаждайся отдыхом. Единственная оговорка – настоятельно, пару дней попросили не выходить, пока случившееся не уляжется. Честно, я только за. Крепкий сон после пережитого, звучит как достойная награда. Повезло.
На удивление спалось очень хорошо. Я настолько морально и физически истощена, что просто вырубилась, едва упав в койку. Никаких тебе кошмаров и прочей сумятицы. Мозг настолько ослаб, что потух в два счёта. Чёрное ничего. Отлично. Позволено валяться целые сутки напролёт, правда со временем доходит мысль. Лежать на одном месте… нелепая затея. Бесцельно сычевать, надоедает куда хуже, чем заниматься полезными и не очень вещами. Лень ужасно разлагает, но местами, хочется ей поддаться. Я сдалась и перенасытилась. Нужно вставать.
Понемногу поднимаюсь. Всё ещё клонит в сон. Это и не удивительно после такой-то взбучки. Не помню, когда в последнее время, спала хотя бы часов… 6. Здесь пролетела по ощущениям чуть ли не целая вечность. К уютному комфорту быстро привыкаешь и это позднее утро всему виной. Хочется снова спать, словно не ложилась. Тяжело приходится вставать. Видимо, вагоны ночью разгружала. Другого объяснения попросту нет, хотя да, точно. Происшествие всему виной.
Скомканная ткань легко поддаётся укладке. Также легонько взбивается и подушка. Заправленная постель в два счёта, смотрится по-женски ухоженной. Всё ровно. Каждый уголок на своём месте. Ни одной складочки. Приятно вздохнула. Мелкими шажочками, лениво поползла к двери.
– Мам? – вышла из спальни. – Мам, ты дома?
Никого рядом не было… Самое обычное дело коротать время в одиночестве. Ничего сверхъестественного. Ничего за годы так и не изменилось. Прохожу мимо родительской комнаты. Всё на своих местах. Верхний замок. Нижний, вот только дверь не заперта. Легко в подобном случае не придать особого значения, но-о-о… моя мама, всегда замыкает дверь. Всегда. Есть я дома, или нет. Странная, фобия такая. Закрепилась, укоренилась, и всё. Она вправе хранить личные секреты, но тут… не сдержалась я. В последний раз мы виделись в её комнате ну очень давно. Нам всё чаще приходится пересекаться на кухне. В ванной. В прихожей. Изредка у меня, но только не у неё. Честно, боялась, не случилось ли что-нибудь… ну этого, того… Дверной проём зияет щелью. Приоткрытая дверь не случайно привлекла взгляд. И всё-таки… вошла…
Ничего пагубного внутри нет. Единственное, что крайне бросается в глаза – незаправленная кровать и раскиданные по углам вещи. Одна часть на стульях. Другая так и осталась висеть на дверцах шкафа. И эта неряха, ещё вправе за мелкие проступки поучать меня. Полный бред. Я так-то давно привыкла, что мама требует пошлину за пользованием постелью, но ругать в который раз – ересь чистой воды. Да она неделями может пропадать, а как вернётся – взбучка прилетит за просто так. За её грязные кружки и не стиранное, постельное бельё… Ничего не изменилось за прошедшие годы… До сих пор волнуюсь за неё.
Одинокие, праздничные вечера, становятся только хуже, активно переходя в будничную суматоху. Чего уж говорить о самих выходных. На выходных, маму и вовсе дома за сутки не сыщешь. В основном возвращается, чтобы переодеться или забрать забытую вещь. В этом плане давно уже смирилась… Другая же проблема гложет гораздо активнее повседневной сумятицы.
Пришлось немного убраться. Подняла все вещи. Аккуратно разложила. Что-то на место в шкаф. Что-то ухожено легло на стул. В маминой комнате после переезда значительно больше поубавилось мебели. На прошлой квартире женский столик с зеркальцем был. Красивые занавески. Плюс, мягкий коврик на полу. Даже кровать была гораздо пышнее и шире обычной, не говоря о модных дизайнерских обоях. Тумбочки, отовсюду забитые женскими прелестями, безвозвратно куда-то делись. Один лишь шкаф кочевал без изменений. Цвет растущих, диких васильков. Понятное дело, всё на горбу не перевезёшь, но вот остальное – буквально куплено со вторичного рынка. Некоторые вещи и вовсе словно добытые прямиком с улицы. Они моментально бросались в глаза. Одними из таковых, увы, были – стулья.
Мой прошлый опыт буквально конфликтовал с только что увиденным. Это очень резонировало с тем, как на ветхом, обшарпанном стуле весело дорогое, серебристое платье из пайеток. Ножки разъехались. Деревянная сидушка треснула. Да на него, банально страшно было смотреть, не говоря уже о том, как без травм садится. И так было во всём. Стены, едва покрытые шпаклёвкой. Протёртый пол. Ещё один братец, калека, стул и кровать крайне низкого качества. Старая, железная основа. Сетчатая. Вполовину облупленная краска болотной ржавчины. Спать не то что неудобно. Невозможно, так эта ещё убогость слеплена из двух половинок. Вспоминаю, как в школьном лагере на схожем спалось… Отвратительно. Сна как такового практически нет. Всю ночь ворочаюсь как в гамаке. Полчасика на глаз сплю. Без конца просыпаюсь. Спасает лишь то, что здесь – двухместный матрас. Труднее посерёдке провалится, хотя его материал, даже на дольку не внушает доверия. Трухлявый. Серый в полоску. Потный. Не удивлюсь, если там завелись вши. Только постельное более-менее казалось качественным, обнажая частично кривые швы.
Первым делом взбила простыню. Потом подушки. Через пару мгновений спальное место имело опрятный вид. Не то что раньше. Дело от силы 30 секунд. Для неё, и эта процедура невыполнима. Оставалось только пуховое, кремовое покрывало, свёрнутое рядом в клубок. Распрямила. Кое-как взбила. Честно, я и не заметила, что вылетела неприметная колбочка. Стукнулась об стенку и закатилась под кровать, как назло. В самую чащу темноты. Стало на одну проблему больше.
