Спасибо, милые друзья, – с Вашего разрешения, в субботу к ½ 1-го дня буду у Вас: мне очень хотелось бы видеть Вас свободным, не торопящимся, – послушать беседы мудрой. Спасибо Вам, милая кумушка, на будущем блине.

Жду Ивика скоро. Пахнет весною, а в жизни – стужа и бесова метель. Ну, да поговорим. Был у меня Антон Иванович352, – читал мне письмо французским господам, и еще… Жму Вам руку за превосходный «Корень зла»353. Даю читать. И о Церкви – добро зело!

Привет обоим Вам, милые. С Масленицей! Ваш Ив. Шмелев.

31 марта 40.

Дорогой Антон Владимирович,

По поручению и просьбе всего генералитета Союза русских инвалидов припадаю к милосердию (и долготерпению) Вашему и ходатайствую о небольшой хотя бы статье к майскому (во имя св. Николая) № (специальному) «Инвалида». Нынешний год – сугубый, чреватый всячески и – горевой особенно. Отзовитесь! Без Вас нельзя. Вы дотягиваетесь до скованного суетами сердца «милостивцев». Помогите! Может быть, это уже последняя «лямка». Срок-предел 15–18 апреля. Адрес – на меня, как обычно.

«Свет истинный»354 отыскал и жду случая послать Вам. На днях вышлю.

Привет куме и Вам – сердечный. Ваш Ив. Шмелев.

[Приписка:] Ильин тоже обдумал много и редакций – и получил толчок в душу, – пришлет. Я тоже напишу, но не отделаюсь «рассказцем», а – к сердцу завопию, если порох не отсырел. И. Ш.

27 (14). IV. 1941 г.

Христо́съ Воскресе!

Вот уже и Антипасха* сегодня, а мы так и обезволили, не доехали до Вас, дорогой Иван Сергеич. И нигде не были, и никто у нас не был, кроме 1-го дня. Страстную и Пасхальную я провел «в чаду» богослужений, так для отдыха мозга и самозабвения. Хорошо, но юности восприятия уже не было. Подавляла больная действительность.

Мы не усиливались добыть пасхальных материалов. Но нам неожиданно и без просьб друзья добыли и яиц, и масла. И мы встретили Пасху со всеми символами.

Головину355 об адресе Краснова написал и сообщил Ваш адрес. Может быть, он Вам уже и написал его.

Складно ли будет, если заедем к Вам 1 мая, в четверг, около 5 часов? Ненадолго. Никаких чаев, пожалуйста.

Ивик у нас был. Хорошо поговорили. Он складный.

Совершается неизбежное, неожиданное лишь для добровольных слепцов… Ваши Карташевы.

[Приложены 2 листа cо стихами песнопений по-гречески, русским переводом и комментарием.]

30. V. 41.

Дорогие Павла Полиевктовна и Антон Владимирович,

После многих справок и размышлений пришел к выводу, что письмо к Dr. Goebbelsʹу имеет мало шансов дойти и дать желательный результат: слишком много плотин и посредников. Скорей и верней иное: посылаю (прилагается копия) проф. доктору А.Ф. Лютеру. Он 1) чуткий человек, 2) занимает видное положение (и почетное) – директор государственного книгохранилища в Лейпциге, 4) может иметь видные и культурнейшие связи с людьми, от которых может зависеть судьба Стивы. Держу заказное письмо до Вашего одобрения. Жду быстрого решения. Деталь с военным крестом несколько разнится от Вашего рассказа, но так, не затрогивая сущности, – проще, ибо не смею рассчитывать на полное психологическое понимание русской души.

Очень хочу повидаться с Вами. Но последние дни боли в груди, у сердца тоже. Пользует Серов.

Читал в воскресенье (25) в пользу Аньерского прихода и по случаю болезни о. Мефодия. Был большой успех – во всех смыслах. Намерен читать для построения храма (Буало), с отчислением части для нуждающегося русского писателя (И. Ш.).

Будьте здоровы. Обнимаю. Ваш Ив. Шмелев.

[Приписка:] Приложение: копия письма доктору Лютеру на 4 страницы.

Копию эту вернете мне при встрече, т.к. у меня ничего не остается. Какие вести о Стиве?

19. VI. 1941.

Только-только собирался, милые, писать Вам – не соберетесь ли в Ste. Geneviève, – благо и погода установилась, – как от Вас письмо. Собираюсь в воскресенье, 22-го – пять лет исполнилось! – и запросил о. Льва356, служит ли он в Успенской церкви в воскресенье. Полагаю, что служит? Для чего ж тогда церковь, и при ней он? Если же его не будет, уж и не знаю, как быть: о. Калашников357 слаб, а машины нет ныне. Жду ответа. Если, паче чаяния, ответит, что служит по субботам, то поеду в субботу, 21-го. Тогда я Вам позвоню на Подворье, с просьбой послать к Вам оповещение о сем. Но уповаю, что в воскресенье удастся. Если не позвоню до вечера пятницы (завтра, 20-го), то значит – все в порядке, воскресенье. Мне будет радостней, что и Вы помянете светлую мою. Хотел быть Серов и Вадим Николаевич, Ив и Юля. Мне удобней ехать с Gare dʹAusterlitz. Поезда: от Quai d’Orsay в 8–44, с Gare dʹAusterlitz – 8–49, приходит в St. Michel (следующая, после Ste. Geneviève, остановка, оттуда ближе), где сходим, в 9–26. Отсюда – пешком (дорога хорошая) 3 километра. Следующий поезд – 9–44 – поздновато, если к обедне, но для кладбища как раз, приходит в St. Michel в 10–19. Но утра теперь приятные, жаворонки звенят, предпочитаю ранний. Это как бы поезд про запас, на случай опоздания (в 9–44). Возвращение: от St. Michel отходит в 12–59 (вряд ли поспеть), следующий в 13–23 и далее, в часовые, приблизительно, промежутки. Ввиду же праздничного дня и летней погоды – должны быть добавочные. Итак: если получу от о. Льва решительный ответ, что его в воскресенье не будет в Ste. Geneviève, и другого иерея (сверх о. Калашникова) нет там, то я Вам позвоню, как сказал. В крайнем случае, сами пропоем «со святыми упокой». Для меня важно – душевно – быть в срок и поклониться могилке, а панихидку и на Boileau отпоют, попрошу.

Заказное письмо Арт. Фед. Лютеру отправил 3-го. Следовательно, оно уже получено, жду отклика, – извещу, или сам побываю у Вас, дабы и в саду посидеть: условимся.

Открыл Ваш пакет-дар – и ахнул: ка-ко-е бумажное беснование! (Для меня-то!) Спасибо, милые, не поблагодарил в свой час. В среду только спохватился: надо запросить о. Льва, ведь он летучий поп, – как пчела – снимает и с Cент-Женевьевского прихода, и с rue de Sèrresʹкого при-клада. Впрочем, каюсь: он там давний. 17-го вернулись с общественной панихиды (по детям России, павшим жертвами жидовской убойни), с С.В. Яблоновским. Пришел Серов. Завязался разговор о жидовском вопросе – так чуть истерика не случилась с «патентованным интеллигентом». Вот эту-то вонь (славянское слово!) никакими серами из русского умного барина не выжечь! Это – воистину – простите! – «Пердяевщина»! Ваш Ив. Шмелев.

[Приписка:] Хорошо еще, что неистового Вадима не было, а о Вас уж и не говорю.

[На полях:] Сердечный привет Вам, милые Павла Полиевктовна и Антон Владимирович, – и да уповаем!

25 (12). VI. 1941.

Дорогой Иван Сергеевич!

Пневматичкой моей я только предупредил Вас о нашей запутанности, но не ответил толком на Ваше письмо.

Спасибо за точные указания, которые еще пригодятся.

Большое спасибо за письмо, направленное к Лютеру. Но как все с той минуты изменилось! Ведь русских могут теперь и там зазывать под пули, в первую очередь, конечно, нужных им для сепаратистской интриги!.. Давно от Мстислава не имели писем.