— Да, госпожа наместница, ты совершенно права.

Видимо, он думал, что это будет обычная витиеватая беседа, и уже собрался было растечься мыслями по древу, но Возорвин не дав ему начать, заговорила сама.

На днях мне сообщили очень важную и тревожную весть, Крекс, и я хочу ей поделиться с тобой.

Крекс стал слушать внимательно.

— Говорят, на севере наших границ из великого леса вышли жители тёмных земель свирепые и сильные. С ними есть некий человек, как видно их мудрец, очень искусный в замысловатых речах. Этот человек говорит свои чёрные витийства и смущает всех, кто его слышит. Из-за его тёмных слов руки наших воинов опускаются для сражения, а в сердцах людей сеется страх и отчаяние. Он не только искусен в речах, но как видно и хороший воин. Верно, он ищет единоборства, и я долго думала о том, кто бы мог пойти от нас в качестве достойного противника. И вот, перебрав многих кандидатов, я пришла к выводу, что лучше тебя у нас никого нет для этого дела. Итак, я хочу, чтобы ты вооружился, отправился на север, выступил против этого человека и победил его в словопрении, а затем и в смертельной схватке перед лицом наших воинов, таким образом, защитив нашу честь и спокойствие.

Такое развитие событий было для Крекса полной неожиданностью, так что он вошел в ступор, даже не зная, что и сказать. К ним уже подошли ещё несколько учеников и теперь с вниманием слушали наместницу, хотя один наиболее проницательный из них догадался к чему она говорила такие слова и теперь едва сдерживал улыбку. Крекс замялся.

— Я… это большая честь, но я, я могу написать ему письмо, где развею его тёмные речи, только если мне скажут про что они.

— Письмо? Зачем письмо?

— Его можно будет передать ему, и он всё прочтёт. Со стороны учеников послышался смешок.

— Ну а если он захочет на него ответить, ему тоже надо будет написать тебе письмо?

— Я думаю, что сражу его своим словом сразу, так что ему и написать мне будет нечего.

Всё это Крекс говорил с важным видом и очень уверенно, от этого было ещё смешнее так, что одна из стоявших рядом учениц не выдержала и засмеялась в полный голос. На неё шикнули и тут же увели смеяться в танцевальную часть зала, чтобы она всё не испортила. Остальные же ученики, кто мог ещё держать себя в руках, сделали серьёзные лица, как будто то, что говорил Крекс, было весьма важным.

— А почему же ты не хочешь сам ему сказать эти слова, которые должны сразить его наповал ему лично, а хочешь написать их в письме?

— «Сказанное устно слово может потеряться, а рукопись останется в веках» — тут же ответил Крекс с серьёзным лицом. Ещё одну девушку увели смеяться в танцевальный зал.

— Ну, на этот случай можно послать с тобой человека, который будет записывать твои слова, чтобы они сохранились в веках, и я всё же думаю, тебе самому стоит произнести свою речь, ведь предстоит не только одолеть его силой слова, но и в смертельном поединке, а тот северянин выглядит бывалым воином.

— «Я одолею его» — с уверенностью сказал Крекс, как будто речь шла о том, чтобы раздавить муравья.

— Ну хорошо, тогда завтра не позднее второго часа приди в казарму, я распоряжусь, и тебе выдадут оружие и сопроводят тебя до места, где жители тёмной земли разбили лагерь. Это не очень далеко отсюда и скоро ты сможешь показать нам свою силу, а теперь иди, готовься.

Крекс кивнул, но не уходил, видимо, он что-то хотел сказать, но не мог найти нужных слов.

— «Ты хочешь мне что-то сказать?» — спросила у него наместница.

— «Да, я..» — начал было Крекс. Это честь для меня.

— «Да, высокая честь» — согласилась наместница. И думаю, ты нас не подведешь.

Он замялся ещё больше, глядя с несчастным лицом на наместницу. Та внимательно и спокойно смотрела на него. Наконец он встал, и понурив голову, ушел в часть зала для танцующих.

«Вы тоже идите танцевать» — строго сказала Антелин собравшимся ученикам. Всех тут же как ветром сдуло. Возорвин вздохнула и немного отхлебнула из стоящей перед ней чаши с вином.

Из танцевального зала вернулась весёлая и разгоряченная Алорон с раскрасневшимися от вина щеками. Она плюхнулась рядом с Антелин и тут же обратилась к ней.

Ох, и натанцевалась же я, какая сегодня хороша музыка.

Затем она обратилась к Возорвин.

— Вам, госпожа наместница, надеюсь, она тоже по нраву?

— Да, Алорон, чудесный вечер, благодарю тебя, что ты так похлопотала, угощения и музыка чудесны.

— Я очень рада. «А что это тут было?» — обратилась она к Антелин. Вроде как тут толпились ученики, и я ещё видела Крекса, на нём просто лица нет, бурчал что-то, проходя мимо меня, пошёл куда-то, ни с кем не захотел разговаривать.

— «Наверное, пошел развеяться» — сказала Антелин.

Очередная оживленная песня закончилась, и в танцах наступил небольшой перерыв. Заиграла тихая, спокойная музыка и танцующие гости потянулись обратно к столам, другие же пошли на веранду подышать свежим воздухом.

Вдруг со двора раздался и внезапно оборвался чей-то крик. Возорвин напряженно посмотрела в сторону улицы. Вскоре в зал спешно вошла одна из учениц, выглядела она взволновано.

— «Что случилось?» — спросила у неё Антелин.

— Госпожа, мы стояли на веранде и увидели Крекса, он вышел на крышу школы, видимо гулял по ней, потом поскользнулся и упал во двор, мы спустились посмотреть, что с ним. Он жив, но кажется, сломал себе ногу или сильно её вывихнул. Он держится за неё и сильно кричит. Мы увели его в одну из боковых комнат, и там его осматривает почтенная Эфлон.

«Я хочу навестить его» — сказала Возорвин, вставши из-за стола. Вместе с ней встали многие сидящие и пошли следом. Они пришли в одну из небольших комнат в которой на лавке лежал и стонал Крекс.

«О моя нога!» — восклицал он, держась за правую ногу. Увидев наместницу, он перепугался так, что даже перестал стонать.

— Что с тобой случилось Крекс? Я услышала что у тебя неприятности с ногой.

— Да, госпожа, неприятность, я вышел на крышу чтобы поискать вдохновение, глядя на ночное небо, и случайно оступившись в темноте и упал. Увы, я сломал себе ногу и не могу теперь ходить.

— «Ничего подобного, у него всего лишь небольшой ушиб, он может не только ходить, но и если понадобится и бегать,» — сказала Эфлон.

— «Я,» — замялся Крекс. — «Но вы уверены почтенная Эфлон? У меня очень болит нога, я просто не могу ей пошевелить».

— Какая нога?

— Левая.

— Ты только что говорил что правая.

— А я перепутал, да правая.

— Я осмотрела обе твои ноги Крекс и они целы. Да и объясни-ка мне и госпоже наместнице, а также всем собравшимся, зачем ты спрыгнул с крыши.

— Я не прыгал, я упал.

— Как ты смеешь мне врать?! Я своими глазами видела, как ты спрыгнул с крыши. Ты подошел к её краю и долго стоял, а потом прыгнул вниз.

— Я, я упал, я поскользнулся, — замямлил Крекс.

Возорвин презрительно посмотрела на него, и не говоря ни слова, вышла из комнаты, вернувшись обратно за праздничный стол. Ей уже было не интересно, что дальше скажет Крекс, да и после она больше не интересовалась никакими новостями, связанными с ним. Остальные гости также вернулись за стол, следуя её примеру.

Настроение у неё ухудшилось, она посидела ещё около часа ни с кем не разговаривая, а потом отправилась в свой дворец.

Антелин посидела ещё немного, выждав пока основная часть гостей начнёт расходиться, и тоже отправилась к себе домой.

Глава 5

…Горундир заплатил короной за застолье, Анафисом за бокал вина, а жизнью за презрение к женщинам… (из речи Онувин)

Обычно Антелин всегда просыпалась сама с рассветом, но сегодня Лоа пришлось её будить. Она повалялась немного в постели, а потом все-таки спустилась вниз в каминную комнату, где её ждали травяной чай и омлет. Как оказалось, в комнате уже сидела Алсин и неспешно уплетала завтрак.

— Наконец-то ты встала, лежебока, а то я уже хотела идти поднимать тебя самолично.