- Анарал вышел на исходную, - сообщил из-за спины Чумп, тихой сапой успевший догнать. - Всего лишь час дают на артобстрел, всего лишь час пехоте передышки. Потом пойдет строй проламывать.

Генерал с первыми лучами солнца лично проводил их за околицу, и Хастред еще успел вяло подивиться, сколько же в нем целеустремленной энергии. То есть всегда знал, что если катиться под гору, сшибая елки — Панк наверняка окажется впереди, но то, что бесноватая гиперактивность генерала может принять и стройную упорядоченную форму, стало большим сюрпризом. Генерал деловитым пинком послал конюха седлать лошадей, помог развесить на седлах выданное вооружение, лично снял пробу с овса из навьюченных торб (и продолжал с критическим видом его таскать и хрупать, пока Чумп не хлобыстнул его веткой по загребущей длани), потом прихватил лошадей под уздцы и вывел за линию караулов. По пути даже не попытался ни с кем задраться, так что впору было заподозрить подмену... потому что верить в то, что окружающие не-гоблины проявляют к Панку искреннее уважение, а он это уважение принимает за чистую монету, как-то не получалось. Тем не менее вояки кивали и помахивали руками, иные что-то спрашивали на своем, военном, что-то про «на какой фланг встанешь» или «нужны ли сегодня пики будут, или их конницу мы вчера таки дохреначили». Генерал отвечал без запинки, словно не он до трех считать так и не выучился — впрочем, это как раз понять можно, зачем конкретному пацану абстрактные науки и знания.

Пройдя за линию укреплений (и миновав секретный дозор, которого сонный книжник опять не углядел), генерал развернулся и дружелюбно пихнул младших кулаками в плечи — так, что у каждого по одному отсохло. А потом, не говоря ни слова, упылил обратно в свой лагерь. И почему-то у Хастреда возникло ощущение, что под рукой этого страшноватого анекдотичного персонажа, поди, даже в гуще боя куда спокойнее, чем без него на совершенно невинной лесной дороге.

Видимо, это и есть пресловутая харизма и специфическая (ну очень специфическая) гоблинская Aura of Courage, которая вроде как полагается только святым воинам, а на деле, видимо, отрастает у каждого, кто нажил достаточно уровней.

Автор, будучи известной обезьяной, пытающейся сложить из рулбучных кубиков с буквами А, П, О и Ж образ непревзойденного воителя и отца солдатам, немало нервов потратил в свое время, так и сяк пытаясь прикрутить к файтеру то маршала, то кавалера, то, простите за это, целого самурая. А потом до него дошло, что накручивая случайную гайку на произвольный гвоздь, хорошо не сделаешь, и если хочешь иметь под своих персонажей системную подложку, то делать ее тоже придется самому.

Ну, удачи им там, уныло пожелал Хастред про себя и сосредоточил внимание на дороге, чтобы не пропустить поворот к северу. По карте он значился совсем недалеко. Вообще-то, мелькнула прагматичная мысль, стоит вперед пустить Чумпа — тот лучше приспособлен высматривать разбойничьи засидки, ведь на перекрестке их устраивать самое милое дело — вместо одной дороги контролируешь сразу две. Правда, дорога тут так себе, толковая телега едва протиснется, и два коня бок о бок тоже с трудом. Если бы Хастред сам был разбойником (в голову пару раз приходило, особенно когда с болью в сердце наблюдал, как из кустов лезет оборванный ограбитель с глазами на полшестого и заржавленным кухонным тесаком — ну кто ж, мол, так грабит, давай покажу как надо), он бы... ну, прежде всего он бы убрался куда подальше от расположения грозных боевых отрядов. А потом приглядел бы тракт в две полосы, выставил посты, чтобы за несколько миль прозревать появление лакомых обозов и, напротив, вооруженных до зубов отрядов, от которых только уклоняться, и работал бы в свое удовольствие.

Жизнь столько соблазнов подкидывает, прямо не знаешь.

Чумп поравнялся с книжником, и тот заметил, что на чумпов лук, воткнутый в седельный налуч, заранее натянута тетива, и несколько стрел, извлеченных из выданного пучка, тоже перемещены под руку, в карман того же налуча.

- Ожидаем неприятностей? - уточнил Хастред мрачно.

- Неприятности — это такое, от чего лук не поможет, - откликнулся Чумп, не изменяя своему оптимистичному настрою. - Так что нет, неприятностей не ожидаем, а если вдруг их увидим, то постараемся удрать. Но, согласись, было бы недостойно матерых сынов Занги никого не напугать при встрече.

- Точно надо было генерала похищать. Он бы напугал так напугал.

- Увы, его оттуда вытащить — как тебя из библиотечного кабака. Впрочем, думаю, со временем освободится, надо постараться подгадать момент и сгрябчить его, прежде чем еще кто-нибудь позарится. Через полгода попробуем.

- Ты ж сам сказал, что быстро они не управятся.

Чумп беспечно пожал плечами.

- Не похоже, чтоб управились, это верно. Но мне кажется, что Вольный Корпус своим стремлением именно что воевать не по-детски плохо вписывается в общие настроения — тем урон наносит, что им неприятно, а этим подает пример, как надо воевать, чем тоже не может не раздражать. Ты б потерпел, чтобы кто-то в пресловутом библиотечном кабаке и читал, и пил лучше чем ты?

Хастред попытался такое вообразить, и пальцы его сами собой сложились в пудовые кулачищи, а на рожу наполз такой свирепый оскал, что лошадь вздрогнула, хоть и была к нему обращена затылком.

- Думаешь, они тут как буяны, вломившиеся взаправду драться на сцену тиятра?

- Это вряд ли. Дерутся-то тут все взаправду, и те и эти — мужики по обе стороны. Тут скорее чрезмерно бодрый детина, вломившийся в размеренный поход — слишком много создает суеты, притягивает внимания, роняет реноме солидных и неспешных, влегкую делая то, с чем они не справляются. Нарушает, так сказать, однородность и единоначалие. Что отвечать самым главным князьям, если они вдруг начнут сравнивать и требовать с каждого, как с этих?

Хастред вздохнул. Как Чумп ухитряется обсуждать подобные болезненные темы, не теряя мечтательного вида и спокойной благости в голосе?

- Ну так, выбирая из получше и похуже, вроде очевидно, в чью пользу весы склонятся.

Чумп еле заметно ухмыльнулся.

- Изложу тебе историю из собственного поучительного опыта. Был я в одном городке по обмену опытом... представлен был местной Гильдии, все чин по чину — и тут ко мне лично обращаются, мол, большой человек взыскует помощи. Пошел знакомиться. Человек правда попался солидный — местный не то тан, не то как их там называли... в общем, не пустое место, полгородом владеет, почти все артели и предприятия его, большой бизнесмен, кум королю, сбоку пряжка, не то две. Пришел в крайней нужде, сам, единственно с младшим сыном, оба озабоченные, насупленные. Оказывается, какие-то окрестные негодяи старшего его сына сцапали, теперь выкуп за него требуют. У сударя нашего под рукой такие силы, что злодеям бы бежать в ужасе, а не требовать; но он и заплатить готов, да только не верит, что отдадут, и что сын жив еще — а тут, говорит, присоветовали мне вас, почтенный мастер Чумпо, как большого специалиста определенного рода. Дошло до меня, что держат его, сына то есть, в старой башне неподалеку; будет надо, я туда ополчение подгоню, обложу все, но сперва мне знать надо, что сын там и живой. Ты, говорит, слазай туда, в темноте, как ты умеешь, по стеночке, найди парня. Сможешь вывести — выведи, а не сможешь так не сможешь, я тогда заплачу выкуп, а потом уже порешаем. Денег — ты просто скажи, сколько надо, плачу на месте, вперед, если угодно, под честное слово, только не подведи.

Чумп придержал коня, снял с крюка бердыш и пихнул им в придорожные кусты. Один из кустов легко повалился набок, показав упрятанную под ним лежанку из нарубленных хвойных лап. Место соглядатая — но пустое. Ущельник хмыкнул, постарался вернуть острием бердыша куст в исходное положение и, пришпорив коня, вернулся к рассказу.

- Я, конечно, назвал скромную цену за попытку — цехинов пять, кажется. Ну а что, лезть на свою голову невесть куда. Он выдал сразу, без колебаний — вижу, мужчина серьезно на результат нацелен, с такими приятно работать. Еду за город, нахожу башню, жду темноты, лезу. Вместо пленника нахожу засаду, насилу уношу ноги. Как, думаю, так получилось? Надо думать, знал кто-то, что там искать станут. И начинаю эту нитку тянуть — кто, мол, моему заказчику бросил вот это вот известие, что сына искать надо в башне? Нашел, поговорил по душам, не без ножика под ногти... И картина проясняется, словно туман развеялся. Старший сын наследовал, младший возревновал, сам его убил, верным людям велел разыграть сцену с похищением. Как отец меня нанял — известил их, к чему готовиться, чтоб концы в воду. Вот прояснил я это все, хотел было младшенького повстречать в темном переулке, но задумался — я ж мастер Чумпо, суровый профессионал своего дела, бесстрастно отстукиваю ритмы цельнокованными адамантиевыми яйцами, чего буду вести себя как истеричная обиженка? И пошел к папаше, мол, такие дела, уважаемый, очень мне жаль об этом сообщать, но вырастил ты падаленка, и теперь можешь с ним разобраться, как считаешь нужным.