- Шевелись! - рявкнул Чумп на Напукона и сам первым нырнул на лестницу, по которой они в сокровищницу попали.
Хастред воспользовался секундой, пока выуживал рыцаря из кучи хлама, чтобы прикинуть свои перспективы. Вомперы неспроста названы похоже на вампиров, а в простонародье за счет безграмотного произношения их зачастую вовсе путают. Вампиры — хоть их и причисляют наивно к нежити — по факту откровенные аберрации, уродливые, гротескные, способные поддерживать в себе жизнь за счет поглощения ее вместе с кровью из жертв. Ни прикинуться человеком, ни даже понять человека вампир не способен, а как хилое и смятенное, но способное мясными валами преодолеть все преграды в мире, человечество относится к таким скотинам, объяснять не нужно. Конечно, надо всех истребить, а потом в тишине и тайне отчаянно самим пытаться стать такими же. Так, собственно, и появились вомперы — хумансы с присадкой-темплейтом, придающей кое-какие способности, главная из которых, разумеется, пресловутое поглощение чужой жизненной силы. Конечно, весь этот романтишный бред про укус, которым утонченный и загадочный вомпер обращает в себе подобного, яйца выеденного не стоит; обращение в вомпера чем-то сродни печально популярному, тьфу на него, дупосменству, требует многочисленных магических процедур и в итоге образует мрачное и антисоциальное создание. Ну а что делать, когда хумансом быть по непонятным причинам невмочь, а в эльфы или гномы зачислять отказываются? Через голову будешь прыгать, к тому же, честно говоря, плюшки не худшего разбора прилагаются. Так вот, к слову о плюшках: драться с вомпером один на один было бы не лишено шансов на успех, но глуповато, поскольку он ощутимо быстрее и сильнее нормального хуманса. Впрочем, сильнее нормального хуманса и средний гоблин, а что касается скорости, то вот тот же генерал сделал себе репутацию отменного бойца, скоростью ничуть не выходя за рамки заурядного. Гипнотизирующий взгляд, как только что показал Чумп, оружие отнюдь не ультимативное, владение боевой магией в базовый пакет вомпера включаться не должно (хотя включается долголетие, а за приличный срок на этой неуютной земле чему только не обучишься), а что касается удивительных способностей, которые приписываются подлинным вампирам, типа обращения в туман или стаю летучих мышей, то в подобное критический разум Хастреда верить отказывался. Что ж, загонят в угол — придется драться, но пусть сперва загонят.
Задержавшись на последнюю секунду и ощущая в руках отсутствие успокаивающей тяжести, гоблин огляделся и схватил с полки ранее примеченный меч. Длинный полуторный клинок, может разве что чересчур богато украшенный, но без малейшей магической искры. Может, историческую ценность представляет? А, без разницы, было бы чем отмахиваться.
В дверь спальни снова крепко вложился кто-то — видимо, Иохим в припадке наркотической бодрости проявлял энтузиазм, потому что сам кнез бьющимся о двери Хастреду как-то не представился. Не пырнуть ли мечом сквозь дверь? Хастред подумал и прикинул, что не стоит — дверь толщиной в ладонь, не вдруг и просадишь, а уж обратно потом точно не вытащишь.
- Ну куда же вы скрылись, - манерно посетовал за дверью кнез. - Разве не пришли меня карать за что-то там? Так я здесь... неужели за вашими обвинениями побегать придется?
- В том вся суть таких как вы, ваша светлость, - не удержался книжник. - Бегать за всяким отребьем, чтобы в итоге отсосать.
Он вообще-то не был уверен, что вомперы и впрямь высасывают кровь из живых жертв, как это представляют модные авторы, в глаза не видавшие монстров помимо собственных тещ, но слово не воробей, а главное — пришлось в цель, потому что кнез запнулся и не нашел, что ответить. Довольный Хастред напоследок придвинул груду наломанных рыцарем дров к двери, чтобы добавить Иохиму челленджа, и поскакал вниз по лестнице.
Глава 20
Гоблины известны обывателям как шибко брутальный народ, норовящий чуть что налететь и настучать по тыкве. Но обыватели вообще склонны видеть мир через собственную призму, очень снизу направленную и сильно ограничивающую поле зрения. Если б вы нашли, а вернее эксгумировали (а то живых уже давно не осталось) какого-нибудь незаурядного военачальника, которому случилось с этой братией батально поручкаться, он бы вам объяснил, что набег — далеко не самое неприятное в зеленокожих. Их традиционная сила, совершенно напротив, в лихом и безудержном отступлении. Соотношение живых сил, снаряжения и родов войск, полководческие таланты, всякие там ландшафты и моральные духи — все это играет значительную роль при столкновении воинств, но в том и суть, что столкнуться с гоблинами на невыгодных им условиях практически невозможно. Случись картина неприглядной, гоблины безо всякой свойственной другим дримландцам паники и смешения порядков дают по тапкам, на бегу гыгыкая, жуя покраденное и, зачастую, не переставая обсуждать абстрактную живопись, или чем там интересуются эти вандалы, кто б их знал. Известен вопиющий случай, когда гоблинский десант, сброшенный на вражескую территорию за пару тысяч лиг от собственной границы, разорил целое королевство, со всех сторон окруженное союзниками, и растекся по лесам, всех потерь понеся в размере одного дурачины, на спор прыгнувшего с дракона не с планером, а попросту башкой вниз. Прыгал он, кстати, на мягкую пашенную почву и ничуть не убился, зато воткнулся в землю аж по пояс и задохнулся, пока пытался выкопаться. Так вот, две недели возмущенные соседи, ГОВНОсоратники, проводили контртеррористическую операцию, пытаясь догнать хоть одного мерзавца, да куда там. Тот период истории ознаменовался еще массовым крушением торговых обозов, и до сих пор не выяснено, была ли прямая связь с гоблинами, любящими жрать, а еще пуще любящими массово крушить обозы. Или может быть, связь была косвенная, вызванная тем, что редкий гоблин в силах пройти мимо какого-нибудь моста или там настила и не выбить из него бревнышко-другое, просто потехи ради. Но в общем, как в песне поется — только всех их и видали, словно сгинули. А потом, глядишь, помаленьку, по одному и небольшими группами, снова отыскались — уже на родине, поскольку куда еще податься бедному гоблину? Во всех остальных краях смотрят на них косо, в лучшем случае лезут в драку, а то просто начинают пятиться, а это, согласитесь, обидно.
Конечно, выдающиеся стратеги прошлого не могли не додуматься до блистательного плана атаковать гоблинов там, откуда им отступать либо некуда, либо слишком дорого станется, например в этой их Ледяной Цитадели, долгое время почитавшейся столицей Гобляндии. Ну как столицей — местом, где они собираются междусобойно посклочничать. Но, то ли по гениальному замыслу, то ли, что куда более вероятно, если вы рассуждаете о гоблинах, в результате тупого везения вокруг Цитадели, названной Ледяной типа как с намеком, оказалось пипецки холодно, а еще из снежных торосов торчали всякие обледенелые коренья и безлистные небольшие дерева с чахлыми кустарниками. Поверьте, не стоит недооценивать их влияние на успешность широкомасштабного наступления — за один куст, например, сумела зацепиться и три недели маршировать на месте целая дивизия, уж не спрашивайте, как они чередовались в цеплянии, учитывая, что более чем на трех человек тот куст рассчитан не был. Гоблины какое-то время посозерцали надвигающиеся армады, потом вдарили им с фланга и по своему обыкновению рассеялись прежде, чем атакующие собрались развернуть эшелонированную оборону. А потом вдарили с другого фланга и опять рассеялись. Им-то кусты не мешали, кроме опять же одного дурилы, который нашел россыпь морошки и столько ее сожрал, что у него живот прихватило прямо посреди успешных боевых действий. Его взяли в плен буквально со спущенными штанами, но пока дожидались приезда военачальника, он самоотверженно поделился с охраной свежесобранными ягодами и... ага, ага, снова отступил, пока животами маялись уже они. В общем, не заладилось наступление на традиционные гоблинские ценности — люди обмораживались, канаты осадных машин перемерзали и лопались, легкие доспехи дубели, а тяжелые примерзали ко всему, к чему были приложены. Гоблины же приходили когда хотели (хотели они, в основном, ночью, поскольку снег глаза не слепит, а хумансы наоборот слеподырничают) и наводили шороху. Боевой дух падал, не помогали ни награждения, ни казни, и в итоге было принято за факт, что с гоблинами на их территории воевать не стоит от слова совсем — им там все помогает, а если и нет, то мешает не так, как пришлым.
