— Так ты верующий⁈
— Да! — почти не соврал Вадим.
— Ага! — торжествующе выставив на него костлявый палец, прорычал Шиш, — сомневаешься!
Вадим проигнорировал его слова, а вынув фламберг, резко ткнул им в сторону Шиша. Тот успел отскочить, неприятно и визгливо заверещав при этом, словно обиженный в лучших чувствах пёс.
— Я пришёл заключить с тобой договор!
Услышав знакомое слово, Вадим насторожился. Между тем наступал вечер и совсем скоро начнёт сгущаться тьма. Шиш же мешал идти дальше, завязав неприятный для Вадима разговор. В то же время просто игнорировать эту нечисть и идти дальше не получалось. Одним словом, Шиш тебе, а не выход из леса.
— Какой договор?
— Договор о том, чтобы ты вышел из нашего леса целым и невредимым.
Разговаривая, Шиш постоянно смещался влево, заставляя поворачиваться за ним и Вадима.
— Я и так выйду из леса целым и невредимым.
— Э, нет, из Чёртова уголка ещё никто из людей не уходил сам, а если и уходил, то уже не живой.
Вадим снова сделал угрожающий выпад фламбергом, но Шиш опять удачно увернулся.
— А вот и не поймаешь, и не ударишь! Гони-ка золото и тогда выпущу тебя отсюда.
— Далось вам это золото! — досадно произнес Вадим и с тоской подумал об утерянных сокровищах.
— Только золото, меди у нас полно, а серебро не интересует, не наш металл, наш металл — золото!
— Угу, я так и думал. Но у меня нет золота.
— Тогда и выхода тебе нет!
— Это мы ещё посмотрим!
— Ничего у тебя не получится! — продолжал кружить Шиш. — А вот уже и мои подружки кикиморы пожаловали, болото же рядом.
И действительно, Вадим не заметил, как под его сапогами захлюпала вода. Неведомо, каким образом, он вдруг оказался в болоте, а впереди поблёскивала вода в сгустившихся вечерних сумерках.
— Золёто, золёто, золёто! — проорал на манер цыган Шиш и тут же исчез.
Нежить сделал своё дело, нежить может уходить! С ужасом Вадим оглянулся вокруг и понял, что он не только не заметил, как оказался возле озера, но и то, что с момента разговора с Шишом прошло не меньше двух часов. Желанная граница леса оказалась неизвестно где, и он потерял её. Как так получилось, он и сам не мог понять. Нежить, одним словом. Заговорили ему зубы, не хуже цыган, сволочи поганые!
Отплёвываясь и бранясь, он принялся искать новый путь, стараясь успеть преодолеть границы заколдованного леса до того, как окончательно сядет солнце, но рухнувшая, словно плита с небес, темнота окончательно похоронила все его планы на вечер. Вместе с наступившей темнотой Вадимом овладело отчаянье. Нет, он храбрый парень, особенно когда рядом есть тот, кого нужно защищать, а вот сейчас всё оказалось совсем наоборот.
Жуткий лес, болото, странное озеро. «А в болоте кто живёт?» — стал он судорожно вспоминать разные мифы и сказки. Болотник, кажется, кикиморы опять же эти. Жуткие, наверное, твари, если сам Шиш страхолюдина, а тут женский пол, бррр. Вадима передёрнуло от собственных фантазий. Уж насмотрелся он всякое по телевизору. Такое напридумывают в фильмах ужасов, а тут всё в реале, твою мать!
Сейчас в первый раз за всё время пребывания в этом мире он действительно сильно испугался. Ему стало по-настоящему ужасно и жутко! Так, как его провели вокруг пальца сейчас, с ним ещё не поступали, и это при том, что он уже многое умел и знал в этом мире. Чего же ещё ждать?
А дальше, как оказалось, шло «Лебединое озеро» по жуткой программе местного лесного телевидения. В этом озере наверняка жил народ серьёзнее кикимор: русалки (эти покрасивее должны быть), водяной (этот сильнее Шиша будет), болотник (это вообще не знамо кто!), ну и всякие утопленники и тому подобные духи. Жуть, короче.
Между тем, темнота сгущалась всё сильнее и сильнее. Скоро вообще ничего видно не будет. Правда, Вадиму ночная темнота не помеха, но всё же, что делать, где ночевать и откуда ждать спасения?
Хлюпая сапогами по воде, он стал искать более сухое место и внезапно вспомнил, что у него ведь есть совсем другая сабля, что против нечисти окажется намного действеннее, чем фламберг. Остановившись, он снял с плеч мешок и, развязав, достал из его недр замотанный в тряпки клыч. В отличие от фламберга, он тут же блеснул холодным светлым отблеском, отраженным в свете звёзд и Луны. Откуда-то издалека послышался тихий шёпот и лёгкий вздох разочарования, правда, тут же исчезнувший.
Вадим лихорадочно соображал, что делать дальше. Нужно развести костёр или лезть на дерево, другого выхода нет. Оглянувшись, он обнаружил опять только окружавшие его ели, на которые взобраться за короткое время да с оружием практически невозможно. Разозлившись, Вадим с остервенением схватился за фламберг и стал кромсать ветки, срубая с окружающих елей всё, до чего смог дотянуться. Скоро перед ним возвышалась целая гора лапника.
Стараясь сосредоточиться на работе, он натаскал сухих веток, быстро сложил костёр, достал огниво и после минуты мучений запалил огонь. Сначала маленькие, а потом всё более увеличивающиеся язычки пламени стали жадно лизать дрова, стремясь быстрее перескочить на следующие. Вскоре в темноте запылал сначала небольшой, а потом довольно приличный костёр. Вадим перевёл дух.
Костёр уютно трещал и искрился, методично пожирая предназначенное ему топливо, и ни о чём не беспокоился, внося спокойствие и умиротворение в мысли Вадима. Он даже почти забыл о своих страхах и опасениях. Ещё оставалась надежда, что к костру нечисть не подойдёт, и Вадим даже кинул в огонь ветку ели, чтобы показать свои намерения. Пламя вспыхнуло, жадно пожирая хвою, затрещали искры, уносясь высоко вверх.
Вадим вынул из мешка флягу и сухари, глядя на огонь, быстро прожевал их и запил водой. Наутро остались лишь жалкие крохи. И воды здесь взять негде, потому как болото вокруг, и еды не найти. Грибы и те сплошные мухоморы да поганки. А уж от мухоморов можно не столько отравиться, как глюки получить, а у него и без этого фантазия разыгрывается. А может, он и вправду находится в своём мире, просто нанюхался особо опасных мухоморов и существует в параллельной реальности⁈
Призрачная надежда ярко вспыхнула, чтобы тут же рассыпаться жалкими искрами. Какое там, всё реально и даже слишком. Хотя ему, человеку двадцать первого века, происходящее кажется диким. Нет, он принял своё существование и смирился, но всё равно дико. Не ожидал, что такое вообще возможно. Вадим читал мало книг, а уж про попаданцев и не слышал. А вот, на тебе, взял и сам попал, теперь мучайся.
Так за размышлениями прошло ещё некоторое время, темнота сгустилась и подступила почти к самому костру. Вокруг двигались неясные тени, до поры до времени не решавшиеся приблизится. Но Вадим знал, что они обязательно выйдут, и был готов к встрече. В очередной раз, подбросив в костер несколько пышных ветвей ели, он стал всматриваться, как их жадно пожирает огонь. Пламя яростно ревело, требуя добавки, а он вслух произнес задумчиво: «А может, спалить лес?»
— Не утруждай себя, не получится. Болото рядом, быстро потушим. Здесь ты не властен. Будет гореть только то, что сорвано тобою и рядом с тобой, всё остальное не отзовётся на твои усилия, — внезапно послышался чужой скрипучий голос.
Вадим вздрогнул и посмотрел на того, кто неслышно явился незваным гостем. Напротив него, поплёвывая в костёр, сидел самый настоящий… да хрен его знает, кто это был. Весь мохнатый, хвостатый, глаза зелёным светом горят, морда звериная, руки человечьи. Держа в руках кончик длинного хвоста, монстр деловито помахивал им, как ни в чём не бывало.
Вадим онемел от увиденного, но не впал в ступор, а тут же схватился за клыч.
— Но-но, не надо! Я пришёл поговорить.
— Один такой уже поговорил, после чего я и остался тут в гостях. Но мне здесь не нравится. Уйду я от вас, чужие вы мне, — проинформировал Белозёрцев чёрта и крепче схватился за рукоять сабли.
— Тяжело будет тебе уйти от нас. Я — против, водяной — против, кикиморы — против.
— Кикиморы против? Это шутка такая лесная?