Иногда авторы устают и способны написать не как в тексте: «Сразу сообщил», а «сообщил сразу». Приносим извинения перед читателями за это.
Анатолий Абрамович Амчеславский 1900 года рождения, гражданин СССР, еврей, член ВКП(Б), военком артиллерийского склада, старший политрук.
Арестован согласно полученным из Житомирского областного управлением НКВД данным, что он является членом контрреволюционной троцкистской организации. После ликвидации этой организации он проходил по показаниям ранее арестованного УГБ НКВД УССР руководителя троцкистской организации «Житомирский центр» Самутина Федора Ивановича, бывшего культпропа Житомирского Обкома ВКП(Б) как активный участник контрреволюционной организации. Кроме того, были получены показания бывшего участника военно-фашистского заговора (ныне осужденного) Рубана Ивана Борисовича:
«Со слов бывшего руководителя военно-фашистской организации в 122 полку бывшего командира полка полковника Банова мне известны следующие лица как участники военно-фашистского заговора:
Амчеславский Анатолий Абрамович, б. военком 122 полка, ныне комиссар артиллерийского склада».
Полученная выписка из дела Самутина сообщала, что: «В Малинском районе, так же, как и в Савранском, на такой основе сформировалась аналогичная к-р националистическая троцкистская группа в составе следующих лиц:» И под номером три в списке участников был: «Амчеславского, моего заместителя, потом помвоенкома полка в Хмельнике, из армии изъят как троцкист».
Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.
Краткое его жизнеописание:
«1917–1918 годы – ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг
1918–1919 – киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.
1919–1923 годы – служба в Красной Армии добровольцем.
В том числе 1919–1921 г.г. – прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.
1921–1922 г. г – киномеханик госпиталя, город Кременчуг.
1922–1923 г.г. – телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.
1923–1925 г.г. – электротехник электростанция, город Кременчуг
В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.
1925–1927 г.г. – заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.
1927–1928 г.г. – ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.
1928–1929 г.г. – заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.
1929–1930 г.г. – заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области
1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.
1931–1932 г.г. – секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области
1933 г. – курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»
После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.
Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе – он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.
Согласно его показаниям:
В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.
О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.
Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.
Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.
В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?
О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:
1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.
2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.
3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.
4. Боярский – курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.
Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.
В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?
О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».
В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».
В его деле есть два важных документа.
1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.
Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.
«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?
О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ – проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.
а.) принял вредительски изготовленные 107 мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки – все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.
б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152 мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12 мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15 мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.