Так проходили целые недели, большую часть времени которых я убивал на то, чтобы провести сотни экспериментов, найти в них недостатки и провести новые, в которых я эти недостатки пытаюсь исправить, но обнаруживаю новые, ранее незамеченные, или порождают те, которые появляются при решении проблемы.
Казалось, что это какой-то бесконечный цикл, который никогда не прекратится. Я каждый день совершенствовал модель чар, мои навыки в обращении со Тьмой росли прямо на глазах — я уже даже не использовал Руку Тьмы, что бы брать оттуда Тьму — я сам освоил её создание и управление, а позже научился задавать ей те или иные аспекты её воздействия, изменяя характеристики Тьмы.
Но, в конце концов, этот цикл неожиданно подошёл к концу, когда очередной эксперимент показал полный успех…
Глава 61
— Получилось, — прозвучал мой голос среди тихого помещения, когда все окружающие молчали и не издавала не звука.
Вообще, за последние недели тут у всех выработалась привычка молчать и вести себя максимально тихо, когда я работаю. Ни Квилег, ни Квилана, ни Лунара с Квиленой — никто не издавала звуков, все молчали, а если было что-то нужно сказать или сделать, то все обычно выходили. Кроме Квилены, по понятным причинам.
И вот, такую тишину я нарушил сам, впервые за долгое время. Обычно же, тишина нарушалась только мной и только тогда, когда я делал перерыв в экспериментах.
Все окружающие меня существа посмотрели на меня заинтересованно, даже слуга Квилены и Квилег — Эгни, что старался в присутствии господ вообще не демонстрировать свое существование, и тот повернул ко мне голову из лежачего положения.
— Что получилось? — задала вопрос Квилег.
— Эксперимент. Удался. Я сумел настроить воздействие Тьмы на молекулярный распад исключительно Болезненного Гноя без затрагивания остальных, здоровых тканей, без побочных эффектов в виде кипения, выделения вредных соединений, кислот и так далее. Чары направляют Тьму и задают ей параметры материи, на которые реагирует Тьма, отфильтровывая все другие виды тканей. И… только что, я добился полного успеха. Ни твои, Квилег, ткани, — посмотрел я на обозначенную мутировавшую ведьму, — ни ткани Квиланы или Квилены, не показали никаких реакций и признаков взаимодействия с Тьмой, даже когда я их замешал в Болезненный Гной до состояния едва ли не однородной массы. А вот от Гноя ничего не осталось. — Я указал на образец, один из самых крупных, который ранее представлял из себя комок массы с мой кулак, теперь уменьшившийся до едва заметных образований, в которых вообще не было Гноя — при распаде материи на молекулы, те уносят я даже просто от Броуновского движения молекул воздуха и малейших порывов ветра.
— Что такое молекулярный распад? — спросила Квилана.
— Это… — черт, память двух жизней настолько плотно и хорошо переплелась друг с другом, что я на некоторое время даже забыл, что в этом мире никто, насколько мне известно, даже не знает, что такое молекулы и атомы, — разрушение соединений базовых частиц с выделением более простых их соединений или же разрушение до тех самых базовых частиц.
— Не думала, что волшебники так продвинулись в магии, — удивлённо сказала Квилана.
— Не все. Это… относительно новое направление, в основном лишь начав шее распространяться в среде волшебников, сфера которых затрагивает управление материей. Однако, осталось провести последние испытания.
— Разве этого уже недостаточно? — спросила Квилег.
— Я не хочу навредить Квилене. Конечно, вероятнее всего, стоит избавить её тело от Болезненного Гноя, как оно само справится с образовавшимися скопления и молекул, но я в этом не уверен полностью. И не могу давать гарантий без испытаний.
— Что нужно сделать? — спросила она.
— Для начала, нужно взять немного крови Квилены и проверить, как оная реагирует на образовавшейся скопления химических элементов. Обычному человеку куча химии в крови точно только навредит и мне пришлось бы думать о том, как свести Болезненный Гной до безвредных простых структур, но ваши тела, тела Сестёр Хаоса, да ещё и мутировавшие в Демонов Хаоса, намного, намного более сильные и стойкие, а потому, я почти уверен, вы сможете справиться и с этим. После этого, — посмотрел я на Квилег, — нужно будет рискнуть и провести испытания на здоровом организме схожего типа. А такой у нас имеется только один — Ты.
— Что нужно будет сделать? — не совсем поняла она.
— Нужно будет ввести в твою кровь немного Болезненного Гноя, столько, чтобы твой организм не уничтожил его моментально, а после я использую свои чары и уничтожу его, дабы проверить, как хорошо твоё тело справляется с избавлением от полученных отходов. Если все пройдёт успешно, то сразу после этого можно будет приступать к лечению Квилены.
— Ты хочешь провести на мне эксперименты? — нахмурилась Квилег.
— Вопрос не в том, хочу я или нет, а в том, готовы ли мы рисковать и проводить испытания сразу на Квилене, не зная, как будет реагировать её организм? — пояснил я ей. — Решать только тебе — заставлять я никого не хочу, могу и не буду.
— Можно ли провести испытания на мне? — спросила Квилана.
— Нет. Точнее — можно, но это даст совсем другие результаты. Ваши тела, как можно заметить с первого взгляда, разительно отличаются, соответственно, и реагировать они могут по разному. То, что болезненно и вредно для одного, может никак не сказаться на другом и наоборот. Для практических испытаний нужны схожие организмы. У тут у нас таких не много.
Квилег долго не отвечала и постоянно бросала взгляды на меня и Квилену. В конце концов она глубоко вздохнула и кивнула.
— Если это поможет сестре — делай, что нужно, Эван.
Подготовка не заняла много времени — нужно было взять часть Болезненного Гноя у парализованной сестры, а после очистить его от тканей и крови Квилены, что было просто — уже имея чары, настроенные исключительно на Гной, создать аналогичные, но прямо противоположные, которые не будут трогать только Гной, после чего чистый результат аккуратно ввести в кровоток Квилег. Для этого, кстати, ещё пришлось исследовать паучье тело Квилег, ведь взять Гной у Квиланы просто — он едва ли не сам лезет из любых мест и где не нанести укол, он начинает обильно вытекать, а вот вводить его в ткани дело долгое. Организм и так среагирует, конечно, но ожидание затянется. И если обычного человека введение гноя в кровоток убило бы, то вот с телом Демона Хаоса разговор уже другой.
Потому, кстати, вводить его решили именно в паучью часть тела, а не в человеческую. А потому пришлось заниматься ещё и изучением биологии тела Квилег, чтобы знать, куда вводить.
Однако, все это, в сравнении с неделями экспериментов, заняло совсем немного времени — всего пару дней. После чего начались практические испытания.
Введение Болезненного Гноя мы проводили в переднюю лапу паучьего тела Квилег. И провести процедуру было не сложно, но вот дальше…
Смотря на поморщившееся от боли лицо Квилег, я наблюдал за процессами в организме… ну, скорее прислушиваться — вплотную к себе, я буквально мог ощущать все происходящее вокруг меня, и с каждым разом, как мои силы и контроль над магической силой росли, точность восприятия и дальность возраста ли, так что, держа руку на месте, где была проведена инъекция, я ощущал, что происходит внутри организма.
Так же, кстати, с и исследовал биологию Квилег — мне приходилось буквально её ощупывать, как бы это не звучало.
И сейчас я наблюдал за тем, как работает Болезненный Гной и почему его так прозвали. Он вступал в контакт с нервной системой организма и вызывал крайнее возбуждение оной, что беспрерывно посылало сигналы боли в мозг.
Сразу возник вопрос — будет ли Болезненный Гной безвреден для Демонов Хаоса, чьи тела устроены не на основе органической биологии?
— У нас проблема, — оповестил я всех, когда боль пропала с лица Квилег.
— Что? — спросила Квилег. — Заклинание не сработало?