— Командир Йерус, ваша наука жива! — сказал я во весь голос, после чего посмотрел на Лунару. — Ну как тебе?
Лунара, смотрящая на место взрыва с открытыми широко глазами, медленно повернула голову ко мне.
Несколько секунд она молча смотрела на меня, потом о чем-то задумалась…
— Это что… все эти булыжники, которые ты заготовил, могли так рядом с нами взорваться!? — спросила она у меня.
— Эм… нет… сами по себе они взорваться не должны… — немного сбился мой настрой от неожиданного вопроса.
— Не должны!? То есть могли!? — спросила она, уже откровенно крича.
— Нет! Они не могли! Нечему там было взрываться! Все хорошо! Давай, лучше, пойдём и посмотрим на результаты моей работы. — Поскорее я решил перевести тему разговора. — Если все получилось, нужно озаботиться, чтобы этот кукольник окончательно исчез.
Не ожидая ответа, я быстро пошёл к взорванному зданию.
Эх, не такой я реакции ожидал от Лунары. Что не так? Помнится, что я, что все мои соратники на той осаде чуть от восхищения не описались, когда Командир Йерус разом уничтожил часть стены и ворота осаждаемого города. Да и сейчас взрыв был просто отличный!
Глава 37
Очередной обломок здания воспарил в воздухе, а после, со взмахом моей руки, о летел в сторону, обнажая почти раздавленное всмятку тело деревянной куклы под собой.
Присев рядом с неподвижно куклой, я достал нож и, наложив на него чары, стал медленно вскрывать куклу. И вскоре, нашёл все, что мне было нужно.
— Отвратительно, — сказала Лунара, стоя рядом и вместе с этим разглядывая окрестности, чтобы никто на нас неожиданно не напал из засады.
— Что есть, то есть. Однако, что не говори, это мозг нежити. Ребёнка, но нежити, — сказал я, смотря на медленно восстанавливающийся из слетающихся отовсюду частиц мёртвый мозг, по размерам, явно соответствующий совсем ещё ребёнку, когда он был помещён сюда. — А вот когда мы впервые обследовали куклу, впечатления были совсем другими. Я узнал, что его магия как-то поддерживала мозг в живом состоянии. Естественно, от старой личности там ничего не осталось, в большинстве своём, там изначально ничего и не было. Изучавшие кукол чародеи считали, что именно потому он и предпочитает использовать мозг детей. И чем младше, тем лучше.
— А сейчас тебя что тут так заинтересовало?
— Вот это, — со своими словами, я достал мозг из утолщенной части груди куклы и так и замер, держа тот на воздухе, наблюдая за медленным восстановлением. — Ничего не замечаешь?
— Если б мы не были такими же трупами, что лишь внешне живые, я бы сказала что замечаю поразительно большое отвращение от твоих действий, а после блеванула бы на месте… но в нашей ситуации… почему восстанавливается только его мозг? — задалась она вопросом, что не происходит восстановления никаких других тканей, кроме стремящихся развалиться на полушария мозга.
— Вот именно, Лунара. Вот именно. Именно этот вопрос мучает меня. Почему восстанавливается только мозг? Почему нет никаких признаков восстановления других частей тела, других тканей и органов? Во время экспериментов я успел понять, что если хотя бы небольшая часть тела нежити останется целой — Нежить воскреснет. Это лишь вопрос времени и не более того. В том и сложность моего заклинания Окончательной Смерти — нужно уничтожить все тело, не оставляя ничего, чтобы восстановление не могло даже начаться. Всё, до последней молекулы тела. Но этот… псих… смог добиться чего-то похожего. Каким-то образом он сосредоточили все восстановление только на мозге и только оный восстанавливается, даже не предпринимая попыток вернуть остальное тело. Каким-то неведомым мне, пока, образом, он изменил конечный результат работы механизма, из-за которого мы остаёмся, в какой-то мере, бессмертными. Вопрос в том, что послужило причиной? Это какие-то чары? Может другое направление магии? А может я слишком усложняю и все намного проще и не имея физической возможности восстановиться, находясь отдельно от тела, в грудной части куклы, постепенно, со временем, это состояние стало привычной нормой?
Много вопросов, но никаких ответов…
— Ты думаешь, эти ответы могут принести пользу? — спросила Лунара.
— Ещё бы. Механизм нашего восстановления… он едва ли не ультимативен. Мы идеально восстанавливается, не зависимо от полученных ранений и травм, даже наша душа восстанавливает свою целостность, исправляя все получаемые травмы, восполняя все свои силы.
— Идеально восстанавливаемся? — иронично просила моя спутница.
— Не выделывайся, — глубоко вздохнул я, — ты и так поняла о чем я.
— И как тебе может помочь эта информация? — вернулась к теме Лунара, не собираясь отвечать на мои прошлые слова.
— Как минимум, я смогу, в теории понять, что не так с этим механизмом. Почему нежить, при восстановлении становится безумнее? Забывает свое прошлое? Почему точкой возрождения является костёр? Почему мы теряем эту Человечность при смерти и становимся высохшим сухофруктом при восстановлении? Вопросов ещё очень много и все они чрезвычайно интересны. Если бы все получилось… кто знает… быть может, у меня даже получилось бы что-то подправить в механизме и смерть больше не грозила бы в какой-то момент превратить нас в безумцев. А это… это, я тебе скажу, уже прекрасное начало.
Я опустил детский мозг, отчего тот упал на землю, а его ткани начали медленно испаряться в частица Тьмы, а сам перевёл взгляд на следующий обломок здания и уже через несколько секунд тот о летел в сторону.
— И все же я не понимаю, почему маги не используют такую магию? То есть… пусти огромный булыжник во врага и его расплющит! Бам — лепешка! — прокомментировала мои действия Лунара.
— На то, чтобы откинуть этот булыжник, — указал я на воспаривший камень, что тут же полетел в сторону, — я затратил столько же магической силы, сколько потратил бы на полтора десятка стрел души, или штук на семь больших стрел души. Мелких противников намного выгоднее убивать или нейтрализовать чарами. Они не имеют привычной, материальной основы, однако спектр магии одинаково хорошо влияет, как на душу, так и на материю. Более сильные и крупные же противники, вроде встреченного нами демона, гигантов, драконов и так далее, более чем достаточно прочные, крепкие, выносливые и мощные, отчего такой камень они просто разобью в щебень, не получив урона. А если чародей ещё и находится слишком близко к противнику, то щебень и осколки ещё и обратно могут полететь, нанеся урон уже колдующему магу. Само собой, существует магия на материальной основе, но мы, чародеи, полагаемся, в первую очередь, на магию, и лишь во вторую, вспомогательную очередь, на материальный мир. Просто потому, что это более рационально, экономно и эффективно. Несколько веков существует чародейство, но все эти века мы постоянно воевали, постоянно совершенствовались, улучшал и наши знания, знания нашей школы, придя к нынешнему результату. Наша магия может быть не так красочная и завораживающие прекрасна, как Пиромантия или Благословения, но она эффективна.
Очередной камень отлетел в сторону и, ранее застрявшая кукла, не способная вырваться из под обломка, получила свободу и, ломанными движениями сразу же бросилась к нам, но Стрела Души влетела в грудь куклы ещё до того, как тот сдвинул я хотя бы на метр.
Это уже не первая, наверное и не последняя такая кукла, которую просто завалило обломками, но не убило. Уже пять штук таких встретились по пути.
Наконец, после уборки очередного крупного обломка, мы обнаружили не куклу.
Тело явной нежити, но не обычной, из тех, что бродят по улице вокруг. Эта нежить была одета в какой-то домашний наряд, а самое главное, что привлекло взгляд… детские пальцы, разных размеров, что в виде ожерелья висели у него на шее. Десятки пальцев и все указательные.
Замерев, мы с Лунарой переглянулись и оба вздохнули.
— Кажется, мы его нашли. — Сказала она.
— Вероятно. Подождём немного. Попытаемся его разговорить, посмотрим, сохранил ли он какие-то остатки разума, или тоже действовал уже на инстинктах, привычках и остатках личности, что была у него при жизни.