Величие государя не позволяло, чтобы, согласно смыслу изречения: «Султан — тень Аллаха», в мире кто-либо еще претендовал на царствование или говорил: «Эта страна принадлежит мне». В устах его всегда звучало: «Мир не такое место, чтобы на него претендовали двое. Создатель мира — один Бог, в мире тоже должен быть один царь»^[411].

В то время в стране Иран в каждой области поднимала голову какая-либо группа и царствовала. Когда государь Сахибкиран покорил всю страну Туран, в улусе Чагатая и улусе Джучи поставил своих подчиненных, в его благородную душу пришла мысль включить Иран в свое владение, и обратился в сторону Ирана^[412]. Осенью того года Обезьяны, соответствующего семьсот восемьдесят второму году (1380), он назначил правителем области Хорасан дражайшего сына, /77а/ царевича Миран-шаха, которому было четырнадцать лет. Джахангир-бека, брата Хаджи Барлас-бека, Хаджи Сайф ад-Дин-бека, Ак Буга-бека, Усман-бек Аббаса, Мухаммад Султан-шаха, Хумари, брата Тамуки, Табан Бахадура, Урус Бугу, брата Сари Буги, Пир Хусайн Барласа, сына Муса-бека Хамзу, Мухаммад Кузагана, Сарык Атку, сына Учкары Музаффара, и других беков с пятьюдесятью кошунами войска, все верхом, всех с домочадцами отправил в область Хорасана на служение господину царевичу. Царевич, действуя согласно приказу, положась на Господа Бога, с этим большим войском отправился в сторону Ирана^[413].

Переправился через реку и ту осень и зиму провел в Балхе и Шибургане Шадмана. В конце зимы сделали набег на Бадгис и, взяв много добра, воротились. Пятнадцатого дня знака Рыб (6.03.1381) от Али-бека Джаникурбани к государю пришел посланник: «Ежели государь направится сюда, сей раб, опоясавшись, будет служить ему проводником».

О том, что государь Сахибкиран с войском отправился в область Ирана

В конце года Курицы — семьсот восемьдесят втором году, в начале весны (март 1381), когда мир, как лица красавиц, окрасился цветами, государь Сахибкиран обратился в область Ирана и издал фирман: «Войскам собраться!» С окрестных областей собралось много народу: вся степь заполнилась палатками, шатрами и белыми домами. Государь Сахибкиран в апогее величия и могущества одолел реку и достиг Андхуда. С искренней верой и преданностью он посетил святого Баба Сангу. Баба Сангу в состоянии возбуждения, в котором он находился, бросил перед государем грудинку барана. Государь /77б/ радостно поднял грудинку и сказал: «Хорасан называют грудинкой земли, его нам подарит великий Бог»^[414]. Так и случилось. Оттуда счастливо пустился в путь. При каждом из многочисленных остановок и переходов он снова задумывался об этом потрясшем его случае.

Малик Мухаммад, младший брат Малик Гияс ад-Дина, находился в крепости Серахс, услышав о приходе государя, явился к нему на служение. Государь оказал заботу и внимание ему.

Затем прошли через Мерверруд, известный как Мургаб, и остановились в Чекдалике, отстоящем в одиннадцати йигачах от Герата^[415]. К Али-беку послал человека со словами: «Собери свое войско и быстрей присоединись к нам!» Али-бек лицо клятвы растерзал ногтями неверности, сам не торопился прийти, из гордыни ногу поставил в сторону от дороги покорности и послушания и задержал посланника.

Малик Гияс ад-Дин Пир Али незадолго до этого Нишапур отнял у сарбадаров, и большая часть его войска находилась там. Государь Сахибкиран направился в сторону Кусуйа и Джама^[416], чтобы тамошнее войско не присоединилось к Малику. В Кусуйе Пахлаван Махди, тамошний набольший, вышел ему навстречу и, придя, собственными глазами увидел государя. Государь хорошо отнесся к нему, тамошнему населению войсками не было причинено никакого вреда.

Государь Сахибкиран чистой веры посетил мавляна Зайн ад-Дина Абу Бакра Тайабади в Тайабаде и удостоился беседы этого единственного гения эпохи. Сей ученый, покровитель веры, сказал ему добрые напутствия, помолился за него и государь направился в сторону Герата^[417].

О том, что государь Сахибкиран завоевал крепость Фушандж ^[418]

Когда победоносное знамя государя достигло крепости Фушандж, отмеченное победой войско, согласно приказу, окружило крепость. Из-за обилия воды во рву крепости задержались на три дня. И три дня занимались подготовкой осадных работ к взятию крепости и сражению. На четвертый день началось сражение. /78а/ Был издан ярлык: «Пусть каждый сражается стоя, грудью!» Бахадуры копьями и палками, как ветер, перепрыгнули через воду, поднялись на насыпь крепости. Государь Сахибкиран ходил вокруг крепости без оружия, лишь с кинжалом, и поднимал дух воинов. Бахадуры, увидев его, с удвоенной энергией вступали в бой. С вершины крепости камни и стрелы лились, как дождь, так что две стрелы попали в щит государя. Амирзаде Али, сын Муаййид-бека и младшей сестры государя, которому государь приходился дядей^[419], Ийгу Темур Билгут, Умар, сын Аббаса, Мубашшир и другие бахадуры вышли вперед и достигли соединительного моста. Опершись на него руками, поднялись наверх. Враги сколько бы ни бросали стрелы и камни, они не повернули. Лев усердия и мужества, Шайх Али Бахадур, его младший брат, Султан, Хусрав Бокка и сын Элчи Буги, Мирак, обнажив сабли, сделали богатырский натиск, пошли в сторону ворот и, пройдя глубоководный ров, подошли к воротам. Сражаясь с врагами, обратили их в бегство, взяли ворота и открыли. Победоносное войско набросилось на крепость со всех сторон, сделали бреши, вошли в крепость, перебили всех врагов внутри крепости и стали брать трофеи, взяли все, что нашли.

Эта дорогая победа в глазах мудрых и прозорливых была великим признаком: это было первым местом, завоеванным государем Сахибкираном в стране Иран. Это была весьма укрепленная крепость и в области Хорасан такой сильной крепости больше не было. Ров был очень глубоким и полноводным, в самой крепости народу было много. Завоевание такой крепости было очень большим делом и отсюда вытекало, что страна Иран будет вскоре завоевана целиком. Для отвода дурного глаза в этой войне Ильяс и некоторые люди утонули в водах рва.

/ 78б / О том, что государь Сахибкиран, то есть Темур Гураган, пошел на Герат и его тоже завоевал

Когда благородная душа государя успокоилась относительно крепости Фушандж, свою решимость он обратил в сторону Герата. У Малик Гияс ад-Дина из-за неприступности крепости и множества воинов взыграла гордыня, приготовившись к войне, заперся в крепости. В четверг (28.03.1381) победоносные войска подошли туда, разрушили внешние стены и сады и окружили город со всех сторон, подняли великий шум. Поступил августейший приказ вырыть ров напротив крепости и укрепить свои позиции. Государь сам благородным дыханием обошел вокруг города, наблюдая пути входов и выходов. Противники, опоясавшись ремнями злобы, открыли ворота и из-за гордыни группа гурийцев из них вышла повоевать. Именитые беки и бахадуры, особливо Кимар-шах Барлас, в тот день сделали большие мужественные дела, врага потеснили к воротам, обратно загнали в город, многих из них перебили и, воротившись, каждый встал на свое место и отдыхали. В следующее утро победоносное войско село на коней и построилось в боевой порядок напротив крепости. В тот день до вечера не сражались. В следующее утро, в пятницу (29.03.1381), в полдень, победоносное войско сыграло боевую музыку и направилось к крепости. Урус Буга и Шурида, брат Мубашшир Бахадура, с группой бахадуров подошли к основанию крепости, выказывали мужество и смело осаждали крепость.

Государь Сахибкиран, сопутствуемый счастьем, ходил во все стороны, чтобы у видеть, чем заняты бахадуры, и в каждом месте ободрял бахадуров добрыми словами. Одна их душа превращалась в тысячу, и с сильным усердием и старанием брались за дело. Так что каждый из них был подобен Рустаму и Исфандияру.

Объявили фирман государя: «Со всех сторон идти вперед и начать султанскую битву!» Ийгу Темур, Мубашшир и Севинчак, брат Хитайи Бахадура, выдвинулись вперед и встали у основания крепости. Несмотря на град стрел /79а/ и камней, падающих сверху, они шли вперед, прикрывшись щитами, и, поставив лестницы, начали подниматься наверх. Несколько смельчаков через проток дворца Гани, откуда втекала в город река Ийджал, зошли в город. Из-за огромности города жители его разных концов не знали о происходящем в другом конце. В тот день Малик Гияс ад-Дин сражался у ворот на мосту через реку Ийджал, ободрял своим присутствием своих воинов и выказывал мужество. Однако все это им нисколько не помогло, и из победоносного войска первым, кто взошел на крепость, был Халил Йасаул. Беки и бахадуры из разных мест взошли на крепость и ворота поломали так же, как и сердца врагов, вошли в город. Подобно тому, как ветер сдувает пожелтевшие листья с деревьев, так сбросили противника со стен крепости.