Освободившись от дел неверных, пошли в их селения, выкорчевали и разрушили их сады и виноградники. В среду десятого рабиъ первого (27.09.1403) беки с победой возвратились и присоединились к Сахибкирану. В пятницу (29.09.1403) устроили охоту и отстреляли много живности. В Гурджистане не осталось благоустроенного места, где находили грузин, там убивали.
Сахибкиран возвращается из Абхаза
Военачальники и старшие грузин, находившиеся в плену в войске, до этого послали весть Гургену, что «если Сахибкиран пойдет на Абхаз, то там народу не останется». Когда эта весть дошла до него, он одного доверенного человека с подарками послал к Сахибкирану. Послы Гургена прибыли к Сахибкирану и через беков передали ему: «Гурген находится в положении раба. Что бы вы ни приказали, он выполнит от души. От вас просьба такова: сделайте так, чтобы гнев и возмущение Сахибкирана отлегли. В это время он будет служить столько, сколько потребуется. Еще каждый год будет посылать налог харадж. И войска пошлет столько, сколько будет приказано». Беки сжалились, вошли к Сахибкирану, приблизительно передали слова Гургена и сказали: «Стремление Сахибкирана таково, что законы пророка, молитва и приветствие ему, будут усиливаться. И хвала Аллаху великому, в ваше время ислам настолько усилился, что никогда так не было. Ранее цари соглашались с тем, когда неверные, дав что-то, подчинялись. На самом деле те неверные иногда причиняли беспокойство мусульманам. Теперь в вашем государстве стало так, что они согласны сидеть в своих областях, и чтобы мусульмане правили ими и входили в пределы их царств и занимались делами завоевания в их стране. Ежели будет царская воля, вы бы пощадили их. Они готовы взять на себя налог джизьи. Все, что будет приказано, они исполнят, говоря: «Чего угодно?» /284б/ подчиняясь и повинуясь».
Беки, сколько бы ни говорили такие слова, государь Сахибкиран из-за наличия в его природе религиозных принципов и исламской нравственной основы, в этом смысле не согласился дать разрешение[1227]. Дежурные беки этот вопрос донесли до улемов и муфтиев. Те на августейшем собрании согласованно выступили и доложили: «Поскольку эта группа неверных приняла на себя джизью и не враждует с мусульманами, то шариатское решение таково, что необходимо дать им пощаду и руки казней и грабежей — прочь от них!»
И, в конце концов, государь, уступая фетве улемов и заступничеству беков, назначил Шайх Ибрахима, бывшего его фаворитом, для принятия их просьбы и устранения опасности от послов[1228].
В том округе несколько дней занимались охотой и отдыхом. Послы быстро возвратились назад. Августейшей милостью им были даны тысяча таньга золотых монет, тысяча лошадей, редкие шелка и ткани, золота, серебра, хрусталя и кусок жемчуга приятного цвета, весом восемнадцать мискалей, этот вид редко имеет такой вес. А те обязались исправно платить джизью и харадж.
Государь Сахибкиран решил возвратиться и через несколько переходов прибыл в Тифлис. Монастыри и церкви, бывшие в той округе, разрушили. Когда переходили реку Куру, в августейшую память прибыла мысль на небольшом месте построить Байлакан[1229], обращенный к Карабагу.
Слово о построении города Байлакана, его крепости и рытьи его рва
Высокое стремление государя Сахибкирана было таково, что в течение каждого похода в том месте, куда он приходил и где оставался некоторое время, он занимался благоустройством государства и благотворительными делами. В том числе, когда зимовал в Карабаге, построив палаты и шатры, достойные Джамшида, в середине осеннего созвездия, когда взошло Солнце, в его благословенную душу пришла мысль, построить Байлакан.
Этот город уже длительное время находился в развалинах, не сохранилось ни одного здания, и в нем не было ни животных, ни насекомых. На этой земле специальным ярлыком светозарные инженеры и искусные архитекторы занялись планированием города. План начертили с учетом его рва, четырех базаров, многочисленных домов, бань, караван-сараев, площади, сада и других. Натянув веревки, царевичи /285а/ и беки распределили их. Войска занялись работой со всем старанием. Здания были построены из жженого кирпича за один месяц. Окружность здания городского управления большим газом составляла две тысячи четыреста газов. Ширина стены была одиннадцать газов, а высота — около пятнадцати газов. Ширина рва была в тридцать газов, а его глубина — около двадцати газов[1230]. В каждой из четырех сторон были главные крепостные башни, в других местах воздвигли другие башни. По обе стороны стен были выстроены двое ворот, на всем протяжении были шурфы, зубцы и каменные украшения. По сути дела, на дело, которое счастливые султаны завершали за целый год, несмотря на холодный воздух и дождь, был потрачен только месяц.
После этого государь Сахибкиран мироукрашающим решением Байлакан, Бардаъу, Ганджу, весь Арран, Арманзамин и Гурджистан до Тарабзуна приказал записать на имя царевича Халил Султана. Брата Джалал ал-Ислама Бахрам-шаха назначил на охрану Байлакана.
После того как город был благоустроен и обжит, появились животные и растения, царским усердием решил из реки Араке до Байлакана провести канал, а по нему воду, дабы благоустроенность и обжитость города достигли совершенства. Был издан судьбу ускоряющий фирман, и государственные мужи занялись сиим важным делом. Тавачии на всем протяжении канала распределили воинов, которые вырыли быстротечный канал длиной шесть йигачей и шириной пятнадцать шариатских газов. Эта работа тоже была выполнена и завершена в течение одного месяца.
Государь Сахибкиран для обследования положения податного населения и ради установления справедливости и добродетельности в разные концы государства отправляет улемов и доверенных лиц
В то время, когда Байлакан превратился в центр мира, со всех концов Ирана и Турана в мироспасительном пороге собрались ученые и мудрецы. В августейшую память государя пришла мысль, в счастливом пороге на общем соборе при всеобщем стечении услышать от именитых улемов и сведущих мудрецов о величайших религиозных вопросах, наиболее важных обязанностях и законах ислама. Состоялась благословенная беседа, о каждом вопросе были высказаны полезные и добрые слова, в том числе о свойствах добродетели и совершенства, справедливости и доброты. Государь Сахибкиран на том собрании милостиво обратился к ученым и мудрецам и сказал: «Во все времена ученые говорили царям великие наставления и направляли их на добрые дела, недостойные дела запрещали. В этом веке вы особых стараний не выказываете и не говорите ничего о том, что нужно делать и что не нужно делать».
Те языком извинения сказали: «Да будут восхваления Аллаху всевышнему, что то, что мы рабы государя, освобождает нас от указания вам пути и чтения наставлений. Ибо все ваши деяния и произнесенные слова находятся на пути силы и старания».
Государь Сахибкиран возразил этим словам и сказал: «Вы мне говорите льстивые слова. Эти ваши /285б/ льстивые слова мне не по душе. Я эти слова вам сказал не затем, чтобы народ мне был предан или чтобы мне была польза от этого. Божьей милостью наши дела перешагнули тот период, когда мы нуждались в таких вещах. Моя цель состоит в том, что каждый из вас прибыл из одной области, безусловно, осведомлены о хорошем и плохом в той области, вы мне доложите, что там делают даруги и диван.
Если они вопреки закону чинят произвол, извольте доложить, я приму меры. Я укорочу руки притеснителям и насильникам, дабы они не чинили бесправие над немощными, бедными и неимущими».
Ученые и мудрецы, услышав эти слова, все согласованно в один голос произнесли слова благословения. Затем, каждый, в чем сколько был осведомлен, доложил.
Сахибкиран на том собрании выбрал группу людей, известных в науке, исламе, праве и законоведении, и каждого из них вместе с диваном направил в отдельную область, дабы они там осведомились о положении податного населения, бедных и неимущих. Затем Сахибкиран сказал: «До сих пор наше стремление было направлено на то, чтобы открыть мир. Слава Богу, все, что желала наша душа, осуществилось. Теперь наше старание будет направлено на то, чтобы народ был в благоденствии и спокойствии, и чтобы мир был благоустроен и обжит. Цель этих слов состоит в том, что отныне, чтобы народ обо всем, что происходит, мог жаловаться и доложить. Безусловно, мы сделаем все, что к лучшему, пока не отразим плохое».
