Посыпались стрелы на тех, кто нёс лестницы и вёз крытый таран — просторцы “выиграли” себе честь штурмовать город первыми. Киван Ланнистер с лёгкостью уступил эту честь напыщенному Мейсу Тиреллу.

“Если просторцы хотят искупаться в крови, то это их желание”

Он смотрел как верно, но медленно штурмующие проминают защиту города. Вот-вот падут ворота, а на стенах бушевала невиданная сеча. Сам Ланнистер в битве не участвовал, как и все лорды Запада.

Мейс Тирелл предпочёл тоже остаться в стороне, но вот лорд Тарли был не прочь напитать свой валирийский меч кровью. Даже название соответствующие — Губитель Сердец.

Через час стены города были захвачены, а ворота пали. Просторцы ворвались в город, но поплатились за это немалой кровью. Киван приказал трубить наступление — пусть западники тоже начнут атаку. Красный Замок ещё стоит, да и город не пал полностью.

— Услышь наш Рёв! Кастерли! Запад! Запад!

— Крейкхолл! Крейкхолл!

— Бейнфорт! Бракс!

Киван повёл своё воинство. За пару минут они пересекли расстояние между ними и воротами и ворвались в Королевскую Гавань.

Они видели множество трупов — просторцев, штормовиков и даже простых жителей. Улицы были завалены кровью и дерьмом, которое жители города всегда выбрасывали на узкие улочки.

Киван раздал команды и в сопровождение нескольких сотен латников отправился ближе к Красному Замку.

Особого сопротивления никто им не оказывал — просторцы прошлись по улицам катком, выбивая всех, кто посмел попробовать им противостоять. Солдаты с гербами Тиреллов начали уже грабить город.

Лишь люди Тарли сохраняли подобие дисциплины, зачищая каждый дом — нередко в каком-нибудь доме мог спрятаться штормовик с арбалетом в руках… как бы случайно стрелу не получить.

Они пришли к самому замку лишь через час — им приходилось останавливаться, чтобы вступить с кем-нибудь в схватку. В городе ещё было немало вооружённых и способных сражаться защитников.

Сам Киван смог увидеть Мейса Тирелла в сопровождение своих рыцарей и лордов. Был виден и хмурый лорд Тарли, чьи доспехи могли похвастаться немалыми пятнами крови, а в руках был валирийский меч. Тоже с кровавыми подтёками, коих лорд Рогового Холма уже вытирал поданной оруженосцем тряпкой.

Они стояли недалеко от Красного Замка, чьи ворота были закрыты, а на стенах были видны новые защитники. Но достаточно далеко, чтобы до них не долетела стрела.

Лорд Хайгардена, в сверкающих доспехах, не могущих похвастаться какими-либо доказательствами его участия в штурме, посмотрел на Кивана. Забрало его было поднято, и на лице Жирного Розана сияла довольная улыбка.

— Милорд, не пора ли нам брать Красный Замок? Королевская Гавань пала! — последнее он произнёс так, будто он самолично её взял. Хотя штурмом командовал лорд Тарли, а брали город солдаты, а не Мейс Тирелл.

Ланнистер заметил несколько недовольных выражений у некоторых лордов Простора. Лорд Тарли хранил молчание, и за его непроницаемым лицом нельзя было прочитать, обиделся ли один из сильнейших вассалов Тиреллов.

— Мы только умоемся кровью, если сейчас попытаемся взять замок. Нам нужен хотя бы таран…

Но слова Кивана прервали. Один из оруженосцев, кажется в ливреях Бейнфортов, вскрикнул и указал в сторону ворот замка. Несколько воинов Баратеонов установили на барбакане пики.

Кивану стало плохо — на него смотрели слегка обглоданные, синеватые и отрубленные головы короля Джоффри, Серсеи и Тириона.

“Будь ты проклят Станнис!”

— Медлить нельзя, — хрипло прошептал Киван, но все в безмолвной тишине услышали его. — Мы должны взять замок. Узурпатор Станнис должен умереть.

“Боги…. почему вы так жестоки ко мне?”

* * *

Теон погладил Цицерона, подкладывая ему в миску щепотку зерна. Тот быстро стал клевать оттуда, поглядывая в сторону шума. Недалеко от них происходила учебная дуэль — один из воинов Теона боролся с его оруженосцем, Эрихом Харлоу. Мальчишка постоянно получал жёсткие удары, коих он заблокировать никак не мог — пока ещё мал и силёнок не хватало.

Поражение за поражением терпел его оруженосец, но тот не унывал. Махая своим топором, и используя нехитрые (для своего противника, сам мальчик думал наоборот) финты, тот никак не мог победить.

Воин, по имени Эльрик, улыбнувшись, подловил Эриха и грязным приёмом уложил того на землю.

— Неплохо, Эрих — произнёс Теон, поудобнее устроившись на принесённом кресле. Он сидел под открытым небом, а рядом с ним поставили стол, на котором, собственно обедал его питомец. — На этот раз ты продержался дольше… нескольких секунд.

— Это мало! — воскликнул гневно мальчик, поднявшись.

— Вот поэтому я не взял тебя на штурм Ланниспорта. Не хотелось бы потом объяснять твоему отцу, почему это его сын так легко умер от рук какого-нибудь вшивого крестьянина.

Эрих насупился. Крыть ему было нечем.

— А теперь, Эрих, посмотрим на твоё владение луком. — продолжил Теон, не дождавшись ответа. Если юный Харлоу не мог как-то ответить, то просто молчал. Эту особенность его характера Грейджой приметил давно.

Посмотрев как Харлоу показывает своё неплохое мастерство в стрельбе, Теон от того отстал на некоторое время. В планах у него были, конечно же, и другие уроки, кроме махания мечом. У мальчика неплохой потенциал, главное направить его в нужное русло.

Но пока на это времени нет.

Прошло несколько недель с начала осады Кастерли Рок. Виктарион вороном послал письмо в замок с требованием покориться воле лорда Бейлона, но Ланнистеры предпочли промолчать. Ворон так и не вернулся. Не то чтобы капитан Железного Флота на что-то надеялся.

“Очень скоро северяне покинут Запад, отправившись в Речные Земли. Робб желает взять столицу, и насадить голову Джоффри на пику… если её не успел насадить Станнис”

Теон с самого начала вторжения на Запад, не питал каких-то иллюзий, вроде завоевания всего королевства или захвата Утёса Запада. Максимум, что могут достичь железнорождённые — это захватить Светлый Остров и разграбить береговые земли.

Его отец был слишком амбициозен, не понимая того, что некоторых амбиции невозможно достичь при всем желании. Лорд Бейлон, не король, желает завоевать весь Запад — а чтобы это было успешно, над Утёсом Кастерли должны висеть знамёна Грейджоев, а не Ланнистеров.

Виктарион лишь несколько раз встретился с Роббом — но вели долгие беседы. Теон чувствовал, что между двумя мрачными воинами есть какая-то приязнь в общении. По крайней мере, немногословный Виктарион был на редкость многословен, а сам Робб никакой неприязни не высказывал и был не так уж и мрачен.

“Может, тут сработала похожесть характера? Виктарион ходит вечно мрачный, и Робб изменился за последние события… сильно. Но всё это даже к лучшему — никаких конфликтов между Королём Севера и Капитаном Железного Флота не возникло”