Мы нагнали третью группу через двадцать минут, и возможно, едва не опоздали, так как в небе над фургоном кружили две гарпии. То и дело одна из тварей пикировала на машину и ее острые когти впивались в броню. Но броня была достаточно прочной, и, не преуспев в своей атаке, тварь вновь взмывала в небо, чтобы дать своей сестре попытать удачу.
– Почему не отстреливаются? – удивился я.
– Может, патроны кончились, или не хотят рисковать, – пожал плечами Джим, – Гляди, там вон впереди.
Джим указывал на жирную точку, виднеющуюся впереди.
– Койоты.
– Они самые, – в голосе Джима я различил ликование и азарт. – Попался, выродок. Давай, Клайд, ускоряйся.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– А что ты планируешь делать?
– Нападем на них вместе с Блэки.
– Он – наша добыча, Клайд. Разве нет? Вспомни, что он с нами сделал! Вспомни, как погиб мой брат!
– И как же ты собираешься их остановить?
– Есть одна идея, – на лице Джим просияла улыбка, когда он достал из кобуры под курткой свой аргумент.
– Помнишь его?
Конечно, я помнил. Джим держал в руках вторую из двух любимых пушек Пастыря, которую называл «Покаяние». Массивный револьвер с реактивными патронами, обладающими огромной мощью, но настолько дорогими, что я лишь однажды видел, как Пастырь пустил в ход это оружие. Зрелище было впечатляющее.
– Ну, так что, сделаем их?
Пулемет на броневике Блэки заработал, сбив одну из гарпий, кружащих над машиной впереди. Вторая тварь рванулась в сторону, уходя из-под обстрела.
– Ну же, Клайд! Догнать их будет проще простого на твоей машине. Этот трофей не должен достаться Блэки. Это наша месть!
Азарт Джима пугал, но одновременно с этим и заражал меня. Я чувствовал, как по телу распространяется дрожь нетерпения, и кровь в венах закипает. Я не стал сопротивляться этому. В конце концов, Джим был прав – «Это наша месть!». И я вжал педаль газа в пол. Ускорение вдавило нас в кресла, и Джим безумно захохотал, а затем завопил, словно воин из племени дикарей далекой-далекой древности.
Мы промчались мимо фургона Новолуния, и краем глаза я увидел, как вторая фурия была сбита из пулемета. Тварь завертелась в воздухе и пропеллером полетела к земле. Но мы были уже далеко,мы неслись навстречу своей мести.
Машина Койотов неумолимо приближалась. Как бы они не пытались, у них не было ни единого шанса оторваться от нас. Вытянутый, шестиугольный грузовик, покрытый глухой серой броней, словно стоял на месте, когда мы мчались на полной скорости.
Джим откинул боковую решетку и, надев свои тактические очки, высунулся из окна. Направил Покаяние. Прицелился. Затем опустил руку и, подтянувшись, высунулся из окна всем телом. Как раз в этот момент я увидел, как на задней двери машины, до которой осталось не больше пятидесяти метров, открылась узкая бойница. Я тут же увел Шторми в сторону, успев всего за мгновение до того, как по нам открыли огонь очередью. Большая часть пуль ушла в землю, но две или три пробили капот, а одна прошла сквозь лобовую решетку, и промчалась по салону в опасной близости от моего правого плеча. Моя машина не была рассчитана на подобную схватку. Скорость – вот главный приоритет Шторми, а никак не ведение перестрелки на ходу.
– Твою мать! – выругался Джим, пригибаясь, но всё еще торча из окна.
– Бронебойные! – крикнул я ему, стараясь перекричать ветер, свистящий за окном. – Они стреляют по нам бронебойными!
Я стал забирать вправо, чтобы не попасть под ещё одну очередь.
– Какого хрена ты делаешь?! – голова Джима заглянула в салон.
– Мы не выдержим этого обстрела! Нужно разворачиваться!
– Нет! Мы почти их взяли!
– Они превратят нас в дуршлаг!
– Дай мне шанс! – Джим помахал в воздухе своим пистолетом. – Всего один выстрел!
– Слишком рискованно!
– Один выстрел, Клайд! Подведи меня к ним всего на один выстрел! Прошу!
Я выругался про себя, а Джиму только кивнул, и снова начал сближение с машиной Кайотов.
В этот раз я приближался к ним справа, оставаясь в недосягаемости для обстрела из задней бойницы. Джим сел на двери, и держа в обеих руках револьвер, опирался на крышу машины. Я не мог видеть этого, но знал, что именно так он и целится.
И тут в, казалось бы, глухой броне, с правого боку машины образовалось узкое, прямоугольное окошко, из которого на нас уставилось дуло винтовки.
– Давай, Джим! – завопил я, понимая, что мы стали прекрасной мишенью для обстрела. – Давай! Стреляй!
Не могу сказать, кто выстрелил раньше: мы или они. Это в принципе и не важно, так как выстрелы прозвучали практически одновременно. Короткая очередь от Койотов, и один рокочущий выстрел от Джима. И оба они попали в цель. Реактивный снаряд, шипя, влетел в правую заднюю ось грузовика, и разнес к чертям два задних правых колеса. Но вместе с этим по капоту Шторми прошла кучная очередь. Может, они специально целились в двигатель, а может, стреляли наугад, но, так или иначе, преуспели.
Машину Койотов развернуло боком, и она быстро остановилась. У Шторми же из-под капота повалил густой черный дым. Я стал сбрасывать скорость, боясь резко бить по тормозам, так как Джим ещё не успел забраться внутрь. Однако, машина перестала слушаться меня. Нас крутануло на девяносто градусов, и на скорости не меньше ста километров в час Шторми несколько раз перевернулась через крышу, в итоге встав обратно на колеса и чихнув всполохом пламени из-под капота, окончательно заглохла.
Меня, пристегнутого двумя прочными ремнями к сиденью, никак не травмировала наша авария. Но Джим так и не успел окончательно забраться внутрь, и при развороте его вышвырнуло из автомобиля. Летальный исход при таком падении был более чем вероятен, потому я, оглянувшись в окно и обнаружив неподвижно лежащего на земле друга, тут же отстегнул ремни и бросился к нему через пассажирское сидение. Но прежде, чем я успел открыть дверь, из броневика Койотов выскочил человек. Даже мимолетно брошенного на него взгляда оказалось достаточно, чтобы узнать, кто это. Стив. Предатель собственной персоной. Он направил штурмовую винтовку в мою сторону и открыл огонь.
Я вжался в кресло и сполз вниз настолько, насколько это вообще было возможно, за секунду до того, как по машине прошла длинная очередь. Несколько пуль просвистели прямо у меня над головой, но, к счастью, ни одна из них меня не задела.
Я быстро пополз назад, выбираясь из машины. Стив, должно быть, заметил, что с другой стороны открылась дверь, потому что снова пустил очередь по Шторми.
– Это ты, Клайд?! – заорал он. – Конечно, ты, никто другой не сядет в этот кусок древнего дерьма!
Достав пистолет, я добрался на четвереньках до левого переднего колеса и, собравшись с духом, быстро выглянул, а затем тут же убрался обратно. Стив был уже не один, а в компании двух Койотов, и все они держали Шторми на прицеле.
Затем я услышал голос Серого Койота Роланда:
– Нужно уходить, быстро! К тому холму!
Тут же я высунул руку с пистолетом и, не целясь, по памяти, успел произвести два выстрела, прежде чем в ответ по машине забарабанили пули. Моя Шторми, верная Шторми, служила теперь моим щитом, и стремительно превращалась в груду изрешеченного пулями металла.
– Убейте его, сейчас же! – скомандовал Роланд.
Я услышал звук сменяемого магазина, попробовал высунуться, но не успел выстрелить, и чудом смог избежать пули, когда на мою машину снова осыпался град свинца. Но кое-что заметить я успел. Стив собирался обходить машину спереди. Логично было предположить, что другой Койот попытается обойти ее сзади, и так они зажмут меня в тиски. Убить обоих я не сумею, и в итоге я решил, что если и погибну здесь, то обязательно заберу с собой Стива, а потому приготовился высунуться первым и пристрелить его.
Но тут же раздался крик Роланд:
– Черт! Берегись!
Я услышал грохот выстрела и оглушительный взрыв. Шторми приняла на себя весь удар, и ее качнуло так, что крыло ударило меня в спину, от чего я упал на землю лицом вперед. Повсюду вокруг стали приземляться красные и черные дымящиеся ошметки. Куски человеческой плоти. Куски тела Стива. Только одна пушка могла так стрелять. Покаяние. Джим спас меня и разнес Стива на куски. Он мог бы выстрелить в Роланда, определенно мог бы, ведь, сфокусировав внимание на мне, они и не предполагали, что Змей жив и способен действовать. Но Джим выстрелил именно в Стива. А в следующее мгновение поплатился за это.
