Во время перемирия Орлов был назначен состоять при генерале Моро, который приехал из Америки для борьбы с Наполеоном.
Штабс-капитан В. И. Враницкий во время перемирия получил секретное задание от командования и для выполнения его был послан в Богемию. Чех по национальности, он мог легко заниматься военной разведкой во французских войсках на территории Богемии{166}.
Во время перемирия к России и Пруссии присоединились Австрия и Швеция. Для военных действий против Наполеона союзники создали три армии: Богемскую (Главную) под командованием австрийского фельдмаршала Шварценберга, Силезскую под командованием прусского генерала Блюхера и Северную под командованием шведского наследного принца Карла-Юхаэа. Основой этих армий были русские войска. Кроме этих сил, выдвинутых в первую линию, в тылу, между Вислой и Неманом, действовала так называемая Польская армия под командованием русского генерала Беннигсена. В ночь с 10 на И августа 1813 г. перемирие было прервано. Возобновились военные действия. Декабрист В. С. Норов в своих «Записках о походах 1812 и 1813 годов» писал, что после перемирия «первые ружейные выстрелы сделаны были егерями 2-го корпуса 31 июля, в 7 часу утра»{167}.
СРАЖЕНИЕ У ДРЕЗДЕНА. КУЛЬМСКИЙ БОЙ
27 августа разыгралось сражение у Дрездена. Главная (Богемская) армия союзников сошлась на поле битвы с французами. Нерешительность и медлительность нового главнокомандующего союзной армии австрийского генерала Шварценберга привели к отступлению союзной армии, несмотря на героизм русских полков.
Под Дрезденом в составе 2-й гвардейской дивизии в лейб-гвардии Литовском полку сражались штабс-капитан Ф. Г. Кальм и прапорщик Н. И. Лорер; в лейб-гвардии гренадерском полку подпоручик В. М. Бакунин, штабс-капитан А. М. Булатов, прапорщик М. М. Спиридов; в лейб-гвардии Финляндском полку штабс-капитан М. Ф. Митьков.
П. И. Пестель после ранения при Бородине вернулся в строй только в августе 1813 г. Еще в январе его произвели в прапорщики и назначили адъютантом к генералу Витгенштейну, после Плесвицкого перемирия возглавившего 1-ю колонну Главной (Богемской) армии.
С 22 августа Пестель участвовал в деле при Пирне, а с 24 по 27 августа в сражении у Дрездена. «За отличную храбрость в сих делах награжден чином поручика»{168}.
Полковник М. Ф. Орлов состоял при генерале Моро. Во время сражения при Дрездене генерал получил смертельное ранение ядром. Через пять дней он умер. Орлов находился при нем до самой смерти. Затем он присоединился к отступающей армии и получил назначение в отряд генерала Тилемана, где он командовал казачьей бригадой.
Остановимся на истории знаменитого Кульмского боя. Речь идет не об одном дне сражения, а о необычайно тяжелом и героическом отступлении 1-й гвардейской дивизии и остатков 2-го корпуса, имевших своей целью прикрыть отходившую, из-под Дрездена Главную армию, наперерез которой Наполеон бросил корпус под командованием Вандама.
Лучшее описание этого знаменитого отступления гвардейского отряда от Пирны до Кульма по тяжелой горной дороге среди теснин и узких ущелий и самого Кульмского боя принадлежит перу В. С. Норова. В составе лейб-гвардии егерского полка он участвовал во всех героических делах этого тяжелого отступления. Главная армия после неудачного для нее сражения под Дрезденом отходила по горной дороге по направлению к Теплицу.
Еще до сражения у Дрездена у г. Кепигштейн был поставлен 2-й пехотный корпус для наблюдения за берегами Эльбы. Корпус в предыдущих боях был сильно ослаблен и состоял всего из 1800 человек.
26 августа 30-тысячный корпус Вандама форсировал Эльбу у Кенигштейна, намереваясь зайти в тыл Главной союзной армии. Малочисленные и слабые войска 2-го корпуса заняли позицию у местечка Китевиц и мужественно удерживали неприятеля; наконец, к вечеру они принуждены были отступить к г. Пирне. Отряд генерала Гельфрейха, входивший в состав этих войск, был отрезан неприятелем. Тогда 1-я гвардейская дивизия под начальством генерал-лейтенанта Ермолова получила приказ идти на помощь 2-му корпусу. В состав дивизии входили лейб-гвардии Преображенский, Семеновский, Измайловский и егерский пехотные полки, два батальона пешей и один конной гвардейской артиллерии (24 орудия), несколько батальонов лейб-гвардии гусарского и кирасирского полков и Татарский уланский полк.
26 августа к отряду присоединился гвардейский Морской экипаж. Командование над этими частями принял генерал Остерман-Толстой. «Весь сей сводный корпус не составлял более… 9000 человек». Он сдерживал 30-тысячный корпус Вандама.
27 августа после упорного, почти целый день продолжавшегося боя Остерман принужден был уступить Пир-ну французам и отступить к деревне Цехиста, где занял позицию.
Между тем ничего не было известно об отрезанном врагом отряде Гельфрейха. На его поиски отправились два батальона егерей (в числе которых был В. С. Норов) и шесть орудий конной артиллерии под командованием подполковника Бистрома. «Вскоре, подойдя к краю глубокого лесистого оврага, мы открыли на другой стороне отряд Гельфрейха, со всех сторон теснимый неприятелем», — вспоминал Норов. Подполковник Бистром немедленно открыл огонь, и егеря бросились на подкрепление. Неприятель отступил. В отряд Гельфрейха входил батальон великой княгини Екатерины Павловны, в котором сражался С. И. Муравьев-Апостол. Пока егеря выручали отряд Гельфрейха, у Цехисты продолжался бой. «Ночь прекратила огонь; наш корпус стоял в прежней позиции», — писал Норов. Из перехваченных у пленного французского офицера депеш стал окончательно ясен замысел Наполеона. Он намеревался силами корпуса Вандама перерезать путь Главной (Богемской) армии и ударить ей во фланг. Командование гвардейского отряда решило преградить путь Вандаму для того, чтобы дать возможность армии успеть спуститься с гор.
28 августа утром гвардейский отряд двинулся из Цехисты на Гисгюбель. На расстоянии 13 верст между Цехистой и Гисгюбелем отряд должен был двигаться по шоссе, обстреливаемому французской артиллерией с горы Кольберг. 3-й батальон Семеновского полка выдвинули в авангард, чтобы расчищать путь.
Гвардейские егеря, в составе которых был подпоручик Норов, и стрелки, выделенные из 3-го батальона Семеновского полка, под командованием полковника П. С. Пущина и прапорщика П. Я. Чаадаева во главе с Ермоловым атаковали гору Кольберг. Атаку начали егеря. В самый критический момент боя, когда французы теснили егерей из деревни Кольберг и готовы были сбросить их с гор на растянувшиеся по шоссе русские колонны, на выручку подоспели стрелки 3-го батальона семеновцев. «С громким «Ура!» повел их Пущин на высоты; почти без выстрела бросился к деревне и штыками выбил французов»{169}, открыв отряду путь в Цехистское ущелье.
За это дело полковник Пущин и прапорщик Чаадаев, отличившиеся особой храбростью, были награждены: первый золотой шпагой с надписью «За храбрость», второй — орденом Анны 3-й степени. Окончив блистательно дело у Кольберга, стрелки 3-го батальона присоединились к хвосту колонны. Весь дальнейший путь был беспрерывным сражением с наступавшими и перерезавшими дорогу французскими частями.
3-й батальон семеновцев, с боем шедший в авангарде, сменил Преображенский полк. У крутой высоты Дюренберг колонна была обстреляна французской артиллерией. Французская пехота преградила путь. Разгорелся бой. «Здесь-то Преображенский полк покрыл себя бессмертною славою… Он атаковал неприятеля холодным оружием и истинно суворовским ударом опрокинул и загнал его в лес». Участниками этого боя были прапорщик П. А. Катенин, штабс-капитан С. П. Шипов, подпрапорщик И. П. Шипов.
«Таким образом дорога была для нас открыта. Движение продолжалось. Семеновский полк (1 и 2 батальоны) сменил Преображенский и двинулся в голове колонны».
У Геллендорфа — снова бой. «Семеновский полк… при содействии артиллерии успел принудить неприятеля отступить в лес и очистить дорогу». Так с жестокими боями к вечеру 28 августа отряд достиг селения Петерсвальд и пределов Богемии.
