И вот уже вторую ночь я не спал и бежал, а добравшись на следующее утро до монастыря, я рассказал всё увиденное Мастеру Бадуку. Он помрачнел при упоминании Зерна, но ещё сильней его омрачил тот факт, что тот господин Рикер узнал меня. Праздник уже должен был состояться через несколько дней, но вместо подготовки, Мастер велел идти мне к водопаду, где я продолжу тренировку до тех пор, пока он лично не явиться за мной.
Там я провёл несколько дней, благо, я был не дурак и мог сам поймать рыбу в озере. Но вот прошёл ещё один день и по моим подсчётам праздник уже должен был начаться. Озеро находилось далековато от монастыря, но я отчетливо слышал шум празднования и бой барабанов. Целый час, наверное, звучала громкая музыка и ломанные ритмы, прежде чем всё стихло. А вскоре показался Мастер Бадук. Одной руки у него не было, а во второй он сжимал огненный камень. “Быстрее! Возьми его и надрежь им себе кожу на груди. Быстрее!”, – он, задыхаясь, протянул мне цветок, выполненный из драгоценного камня, что ярко сиял. А я, подскочив к нему, подхватил Мастера, опуская того на землю. “Дурак! Делай, что я говорю. Быстрее… Этот горделивый юнец! Он всё же достал зерно… Быстрее… Ему не должен достаться цветок…”, – Мастер еле говорил, в его рту начала скапливаться кровавая пена. И я, подхватив раскалённый булыжник, воткнул острый край одного из лепестков себе в кожу на груди. И камень, превратившись в жидкость, всосался мне под кожу, огнём раздирая плоть и сердце.
Меня привёл в чувства сильный пинок под рёбра, а вернее, холодная вода озера, куда прилетело моё тело, больно ударившееся об неглубокое дно. А затем на моей шее сомкнулись крепкие руки, что начали меня душить и не давали всплыть, удерживая под водой. Из-за близости к водопаду вода пенилась и бурлила, я ничего не мог разобрать и слепо цеплялся руками за всё, до чего мог дотянуться. Больше задерживать дыхание я уже не мог, в глазах мутнело, биение в висках начало затихать. Я из последних сил схватил на ощупь камень со дна и ударил им по одной из рук, что сжимали моё горло, и это помогло. Я начал нещадно молотить и по второй, которая тут же отпустила меня, и я смог встать, глубина здесь была мне по пояс, и наконец вдохнуть воздух. Голова продолжала кружиться и мне никак не удавалось рассмотреть, кто стоит передо мной. Но когда всё встало на свои места, я понял, что передо мной стоят два человека. Просто второй находился за спиной первого и держал меч, приставленный к шее Мастера Танаяна. Вернее, этот монстр походил на Танаяна. Его кожа была серая со светящимися зелёным и фиолетовым цветами венами, на левой стороне головы было множество каменных прямых рогов, глаза заволокла тьма. Человек, что стоял за ним был облачён в черный кожаный доспех, с черной кольчугой поверх куртки, голову скрывал капюшон. Он всё это время что-то говорил Танаяну и я услышал только конец фразы: “…жен был трогать. Ты очень зря так поступил.”. А в следующее мгновение всё превратилось в круговерть, фигуры переплелись в расплывающийся клубок тел, из которого, словно метеор, вылетел Мастер Танаян, отправившись спиной вперёд в стену за водопадом. Раздался треск камня, а чёрная фигура молнией последовала за мастером. Я не мог различить того, что происходила в струях падающей воды, но отчетливо расслышал ещё пару громких тресков камня. А затем фигура в черном вышла из-под тяжелого потока воды и с мечом на перевес остановилась передо мной.
“Извини малец. Но сегодня явно не твой день.”, – раздался ленивый голос Рикера и он медленно занёс меч для удара, добавив: “Можешь закрыть глаза. Я всё сделаю быстро.”. Я с ужасом смотрел на блестящее лезвие в солнечных лучах, а затем на меня брызнула кровь. Кулак пробил ему грудь, вынырнув из неё перед моим лицом. А из-за спины Рикера показалось хохочущие лицо Танаяна, рога были обломаны, лицо разбито, а левая кисть перерублена. Но он ещё сильней изменился, мышцы раздулись, зубы превратились в жёлтые клыки, кровь, что стекала из обрубка, была чёрной с фиолетовыми прожилками.
“Нет. Это ты очень зря так поступил. Ха-ха-ха-ха!”, – голос Танаяна был сильно искажен, звучал не по-человечески. Он с легкостью смахнул тело Рикера со своей руки, будто то было тряпичной куклой, и уставился на меня: “А ты, сучоныш, вернёшь мне цветок. Благо времени прошло не много…”. Он сделал резкий шаг ко мне, попытавшись схватить меня целой рукой, отчего я попытался увернуться и упал в воду, но его остановил Мастер Бадук. Отбив с лёту его руку от меня, он ударом локтя вдолбил того обратно в стену за водопадом и, обернувшись ко мне, проговорил: “Чего ты расселся?! Беги! Не дай ему добраться до тебя!”. Его глаза светились серым светом, а его тело покрывалось серой дымкой из каменной пыли. Он повернулся ко мне спиной и, встав в боевую стойку, взмахнул рукой вверх, поднимая все булыжники из воды в воздух. А затем отправил их в выходящего из водопада Танаяна, что уже напоминал собой демона. Сначала камни влетали в монстра по очереди, но с каждым разом темп наращивался, а их количество увеличивалось, пока не превратились в сплошные потоки. Камни всех размеров разбивались об тело Танаяна, но вдалбливали его обратно в стену. Я мог хорошо это видеть, так как они рассекали водопад, открывая вид на происходящее за ним. Каменная стена за спиной Плохого Мастера потрескалась, по ней уже ползли огромные трещины. И я также видел и осознавал, что Мастер Бадук одерживает победу, так как Танаян слабеет. Его тело начинает деформироваться под бесконечными ударами булыжников, превращаться в кашу отбивной. Но этого было недостаточно. А я вдруг понял, что я слышал из монастыря не музыку празднования. Это была битва. И глядя на своего Мастера, я ощутил бездонный и Неудержимый гнев. В этот момент мне захотелось, чтобы Танаян наконец сдох. А следом в него полетели огромные каменные плиты и осколки скал, что покоились у берега вокруг озера. Они влетали в тело преобразившегося человека и взрывались щепкой от удара со стеной, но дробили и размалывали, как и тело злодея, так и саму стену скалы за ним, образовывая вмятину, а затем и дыру. А я всё поднимал новые камни и посылал их в Танаяна, пока Мастер Бадук не дал мне пощёчину, от которой я очнулся. Он явно говорил мне что-то до этого, но я не слышал. Увидев, что я пришёл в себя, он устало побрел к берегу и прилег на ближайший камень, а я почувствовал, что меня одним махом вдруг лишили всех сил.
Доковыляв до мастера, я упал на колени перед камнем, на котором тот лежал, и грудью повалился рядом с учителем. Бадук смотрел в небо, но он не собирался умирать, хоть и говорил вяло: “Это была не славная битва. Подлая. Позорная. И страшная. Но мы вышли из неё победителями. А это сейчас главное. И важно, что все зачинщики мертвы, так что храм теперь в спокойствии. Надеюсь только, что этот тип Рикер не успел никому рассказать о тебе. Ведь тебе остался ещё один год проучиться здесь, а потом ты уже будешь не моей проблемой. Постоять за себя ты уже и сам можешь. Так что, вот тебе первое задание. Вытащи тело Рикера из пруда, отруби ему голову, сожги тело и захорони его подальше от озера. Затем, камнем управлять ты научился, завали пещеру за водопадом. Да хорошо завали, чтоб не одной щели не было. И забудь навсегда об этом месте. Понял?”. Я промычал ему в ответ, что понял, и, немного полежав и приходя в себя, обессиленно встал, направившись к, дрейфующему по поверхности воды, телу с дырой в груди.
Тот праздник превратился в великий траур, много людей, как среди послушников и настоятелей, так и среди гостей, были убиты. Но всё же большая половина выжила, кто дав отпор и пережив схватку, а кто просто и бесхитростно спрятавшись. Но самый большой урон был нанесён по скрытому в Храме Саду Каменных Цветов. В попытке добраться до Цветка Имра, Танаян их полностью уничтожил. А ведь там был и более ценный Цветок, что расцветал один раз в 50 лет, Цветок Абрин. И ему ведь уже оставалась пара лет, когда он расцветёт и его можно будет впитать. Но Мастер Бадук особо не горевал ни по саду, ни по своему бывшему ученику. Он отправил всех из монастыря на поиски новых цветов. Но, если честно, это подразумевало, что все отправилась в бесконечное странствование по континенту, так как найти подобные цветы чрезвычайно сложно. Поэтому только мы вдвоём с Мастером остались в Храме Каменного Амбала и оставшийся год пролетел для меня в одно мгновение. Мастер постоянно находился в медитации, залечивая свою руку, и я был предоставлен сам себе, поэтому я занимался уборкой, да сам для себя придумывал тренировки и развлечения. Единственным наказом от мастера было, не покидать храм, даже к озеру не ходить. Может из-за этого время и пролетело быстро. Я в одиночестве постоянно ждал и считал дни, когда настанет этот день свободы и от скуки драил и того блестящие котлы, так как ими больше никто не пользовался. И вот в последний день Мастер сказал мне, что я сам могу добраться до дома и чтобы я оставил своего амбала в храме, ведь он мне больше не нужен, так как я больше не являюсь послушником храма. Сказав эти две простые вещи, он развернулся и ушел в глубь монастыря. А я ещё долго стоял, смотря в опустевший коридор, где бесстрастный Мастер Бадук исчез в темноте, и не решался покинуть это место, что было мне домом больше половины моей жизни. Но слова Мастером были сказаны и я не смел их ослушаться. Поэтому, зайдя в свою комнату и в последний раз поговорив со своим каменным другом, я отправился обратно в город, домой.