Голову вскинула, хмыкнула.

– Конечно думаю, у вас все мозги мячиком отбиты, это же видно! – смотрит серьезно, а в глазах чертики пляшут!

Вот же… поганка!

Притянул ее тогда резко за шею, и поцеловал, крепко, чтобы сама поняла, где и что у меня отбито.

– У нас на поле не мячики, выучи раз и навсегда. Девушка футболиста должна знать о футболе все!

– А где она?

– Кто?

– Девушка футболиста?

– А ты зеркало с собой не носишь?

– Я-то ношу, вот только, как оно поможет?

– Так ты в него посмотри, может увидишь, девушку футболиста. Давай свою экономику, что там у тебя?

Хмыкнула, протянула конспекты.

Пришлось с ней позаниматься, увы, тогда сугубо экономикой.

Но… лед тронулся, господа присяжные заседатели!

***

С экономикой мы разобрались, постепенно стали и с отношениями разбираться.

Четвертая встреча снова была у института. Предложил прогуляться в парке, раз уж она не хочет в ресторан или кафе. Взяли кофе с собой, сели на лавочке у набережной…

– Вы красивый, богатый, знаменитый. Я вам зачем?

Она упорно мне «выкала», а я ей «тыкал».

– Ты тоже красивая, и тоже можешь стать богатой и знаменитой.

– Я? – она засмеялась искренне, – это вряд ли. Я жутко стеснительная!

– Жутко стеснительные не ходят на конкурсы красоты.

– А я и не ходила. Меня подруга попросила. Им нужен был человек для ровного счета, подруга – сестра организатора конкурса. Я знала, что там все куплено и ни на что не рассчитывала.

– То есть как куплено? Я был в жюри, мы честно голосовали!

– Ага, только победили именно те, кто должен. Да ладно, мне реально все равно, я не претендовала.

– Погоди, ты понимаешь, что ты меня сейчас обидела?

– Как я вас обидела? Вы что? Я не хотела…–  смотрел в широко распахнутые испуганные глаза цвета карамели и думал, о том, что я хочу их видеть перед собой, когда буду опускать ее на постель, хочу видеть ее золотую головку на своей подушке как можно скорее. Только глазки чтобы были не испуганными, а подернутыми пеленой удовольствия.

– Не хотела, а обидела. Ты сказала, что конкурс купленный, а я был в жюри, получается – я купленный?

Она стушевалась, расстроилась, покраснела. Захотелось пальцем по ее щечке пройти, краску стереть.

– Извините, Егор, я сказала глупость.

– И все? Этого мало, не готов тебя простить.

– Что?

– Один поцелуй и ты прощена!

– Знаете что! – возмутилась, еще больше раскраснелась! – обойдетесь и без поцелуя!

– Не обойдусь!

Она хотела встать, но я притянул ее к себе, прижал к лавке.

– Пустите, пожалуйста!

– А если нет?

Закрыла глаза, вся сжалась, словно оледенела. Нет, такую ее целовать я совсем не хотел, а понять не мог – чего ломается? Я ведь реально, богатый, знаменитый, красивый! Чего ей еще надо?

Отпустил. Отсел подальше. Подумал, если уйдет – догонять не стану. Стал бы…

Сидели молча пятнадцать минут. Время я точно знал – у меня таймер внутренний стоял, я и во время матча всегда четко определял, сколько нам еще играть, не надо было даже на табло смотреть.

– Егор, извините меня, я пойду. Мне еще курсовую дописывать. Я, правда, не хотела вас обидеть!

– Это ты меня прости, Виталина. Я  видимо разучился с девушками общаться.

– Привыкли, что вам сразу все на шею вешаются?

– Типа того.

– Ну… извините. Это, конечно, глупо прозвучит, но я не такая.

– А какая ты?

– Я обыкновенная, простая.

– Простая? Ты? Ничего себе… простая. Тебя даже букет в тысячу роз не растопил.

– А должен был?

– Ну, не знаю. Я раньше никому тысячу роз не дарил.

– Когда в следующий раз будете дарить, закажите сразу вывоз этого букета, а то мне пришлось дворнику заплатить, что бы он его вынес.

Ничего себе предъява! Кем-кем, а простой эта девочка точно не была.

– А почему ты мне не позвонила?

– Зачем?

– Попросила бы, я бы его вынес и выбросил.

– И как бы это прозвучало? «Алло, Егор, вы мне тут тысячу роз дарили, а можете их выкинуть?» Так что ли?

Она улыбнулась смущенно, а я…Опять придвинулся ближе.

***

– Виталина, я послезавтра уезжаю на игру, в Испанию, может, тебе что-то привезти?

– Спасибо, не стоит беспокоиться.

– Ну, правда, скажи, что ты любишь?

– Шоколад…

Шоколад… Счастливица! У меня была жуткая аллергия с детства, стоило маме зазеваться, а мне проглотить конфету как начиналось – краснота по рукам, дикая чесотка. Я долго не мог понять как такое вкусное может быть таким опасным!

Да уж. Смотрел на Виталину и думал – вкусное всегда опасно, вот и она была такой, хотелось всю ее съесть, сразу. И понимал, что потом последствия могут быть – ого-го.

– Я привезу. Самый лучший. – не знал, какой в Испании шоколад, но в дьюти-фри то он был точно. – Поедем, подвезу тебя?

– Спасибо, я сама доберусь.

– Виталина, пожалуйста, я ведь уезжаю, мы неделю точно не увидимся.

– Хорошо. Только…

– Я понял, без рук, да?

Опять зацвела как мак. А мне интересно стало – реально такая или цену набивает?

Не верил я во все это. В невинность, в скромность, в стеснительность. Наверное потому, что у меня реально очень давно уже было много бабла и славы. Я ведь еще с «молодежки» хорошо «звездил» и зарабатывал! И девицы мне проходу не давали, на все готовые, лишь бы Стена внимание обратил. Ну, я и обращал, почему нет?

Ну, и серьезные отношения тоже были. Со Снежаной. Мы  всерьез собирались пожениться, и о детях тоже всерьез, более чем. Она даже лечилась, думала забеременеть, но…

Подвез Виталину к дому, припарковался. Надо было выйти, открыть ей дверь, помочь выйти, а я сидел замерев, вдыхая ее аромат девичий, которым моя «бэха» пропиталась.

– А вы с кем играете в Испании?

– С испанцами.

– То есть… это игра сборной, да?

– Товарищеский матч.

– А показывать будут?

– Конечно. Будешь болеть?

– Буду. Я вообще в футболе разбираюсь, у меня мама болельщица.

– Мама? Круто. А папа?

– А папы у меня не было.

– Извини.

– А почему вы стали именно вратарем?

– Как почему? Я же стена! Поэтому и стал.

– Стена, прикольное прозвище.

– Это не прозвище, это моя истинная суть. Быть стеной для тех, кому нужна защита.

– А я Витаминка.

– Кто?

– Ну, Виталинка – Витаминка. Меня так мама называла. Я в детстве была вредная, а она меня называла Витаминкой и убеждала, что я должна быть не вредной, а полезной.

– И как, получилось у нее тебя убедить?

– Получилось. Я правда прекратила вредничать и наоборот стала всем помогать!

Она улыбнулась, а я не смог сдержаться, рывком потянулся к ней, прижал к сидению, взял ее лицо в ладони, и… Она мне ответила. Робко, слабо, чуть дрожали губы, так нежно!

– Привезу тебе тонну шоколада, моя Витаминка. – сам не мог узнать мой осипший голос.

– Не надо тонну, от тонны будет диатез. Привези одну коробку. И победу.

– Привезу! Будешь ждать?

Промолчала, кивнула только еле-еле.

Проводил ее до квартиры. На прощание взял руку и поцеловал в ладонь, а потом наклонился к губам.

– Можно мне немного витаминов на удачу?

***

– Можно. – сказала и поцеловала сама. Так сладко…Нежно.

Почему у меня было ощущение, что она целуется в первый раз? Ну, то есть я ее уже целовал, конечно, но вот чтобы она, сама…

Из Испании мы реально привезли победу, хотя доброхоты писали, что против нас вышел второй состав. Не совсем. Топовые игроки тоже были. И Пике, и Вилья, и Иньеста. Но я реально был стеной. И когда отбил пушечный удар Диего Коста, и знал, что меня покажут крупным планом – задрал футболку сборной и показал ту, что была надета под ней – белую, с картинкой, на которой был пузырек витаминов и надпись В-12.

– А почему именно В-12? Может я витаминка Е? Или А?

Мы опять гуляли по парку, я держал ее за руку, наши пальцы были переплетены, в другой руке у нее был букет ромашек, который я купил у бабульки на входе.