Лис очевидно был задет – случайный купец имеет от Приказа миссию вызвать чужого мага, тогда как сыну главы полномочий не отмерили.

Дарий кивнул уверенно и безмятежно.

– Сегодня им требуется дуэт двух молодых и сильных чародеев, – поделился он.

Одну крошечную секунду Алессан воображал, как будет призван следом.

– Я говорю о нашем эксперте Арис, – закончил оружейник, адресуя горделивую хитринку той, кого состязание с "Острым оружием" неизменно бодрило.

Однако, Лиса проняло куда сильнее.

Не веря своим ушам, он посмотрел на потертые мыски ботиночек вязуньи, протащил тяжелый взгляд по старомодному платью, по слабо утянутой талии, по робко ссутуленным плечам с кружевной накидкой – и утвердил его на перепуганном лице.

Это – эксперт??

Арис тут же опустила глаза, становясь пунцовой. Светлокожая, она и без того легко краснела, но досмотр поверг ее в истинный трепет. Казалось, юный маг испепелит ее на месте.

– Алессан… – Лея тихо тронула его предплечье, отвлекая гнев. Она не завершила мысли, но голос магички заставил юношу взять себя в руки и переместить взор на Себастьяна.

– Я иду с вами, – сказал он ровно. "Только бы отец не посрамил, погнав с порога!"

– Воля ваша, – пожал плечами Дарий. – Идемте вчетвером.

Лис еще не остался доволен и приподнял бровь.

– Речь как будто шла о магах, – заметил он. – Едва ли следствие задействует торговцев.

Дарий моргнул с недоумением. Об Алессане речи как будто не шло вовсе, однако ж тот бесцеремонно увязался и принялся еще кроить перестановку.

– Я несу за своего эксперта некоторую ответственность, – уперся молодец, готовый уже задвинуть бедняжку Арис обратно к себе за спину.

– Не беспокойтесь, Дарий Дариевич, я буду рядом, – обязался Себастьян, ибо экскурсия в Приказ и вправду набралась уж больно многолюдная. – Взамен не сочтите за труд приглядеть за моей сестрой, если она снова проявит волнение.

Богатырь посмотрел на Арис в немом вопросе, но та дважды быстро кивнула, подтверждая, что вполне приемлет эгиду господина Карнелиса.

Прощались без рыданий, но, затворивши дверь за магами, хозяйка заломила руки.

– Разве это справедливо, Дарий Дариевич? – воззвала она. – Мы с вами их прославили – и оказались не у дел!

"Определенно, она проявила волнение,” – согласился сам с собою Дарий.

За прилавком его ждут после обеда – прием отчета в Приказе оказался настолько лишен бюрократической волокиты, что даже прогулка до Зеленой улицы оставила молодцу еще два часа вольного времени.

– Виола Базилевна, я обещал вам показать издательство еженедельных бюллетеней, что печатает объявления, – соблазнил он без пощады. – Когда завершится сие дивное приключение, магам все еще нужны будут рутинные заказы, которые из воздуха, увы, не ткутся.

Эту истину хозяйка знала как никто – “Щепку” едва удавалось держать на плаву, а жизнь в столице оказалась непомерно дорогой. Две покоренные подруги Карлоты Эдмондовны, чье дерево Себастьян вновь зарядил в эту среду, вели переговоры о воплощении своих идей, но широкий ажиотаж отсутствовал.

Готовясь уже принять меры, Виола посмотрела на Лею, также вместе с ними брошенную. Юная магичка не ярилась, но подбородок ее так взлетел, что обнажил досаду – впервые за эту весну Алессан пренебрег ее обществом, когда повеяло сторонней авантюрой.

– Не желаете ли дать заметку о своей магической деятельности? – сердечно предложила хозяйка, надеясь развлечь девицу от столь плохо таимой обиды.

Леди Астер вообразила лик отца, читающего бюллетень за обедом после Государственного Совета. Если на разделе прокламаций он поперхнется и погибнет от удушья, трагедия будет на ее совести.

– Думаю, это лишнее, – осторожно отказалась она. – Впрочем, само печатное новшество достойно любопытства.

***

– Имя? – Диего потрудился говорить если не мягко, то хотя бы снисходительно. Он решил не подниматься из-за стола, чтобы не нависать над пришелицей, удалил даже своего языкастого наследника практиковаться у криптографов – это все помогало слабо.

Девица, едва войдя в кабинет, принялась так робеть, что он уже готов был отказаться от ее бестолковой помощи. Флавий у окна кусал губу – похоже, по старой памяти уже подобрал выражения, коими высмеет Диего в образе дракона, ведущего ладийских дев к разрыву сердца.

Молодой Карнелис, оказавшийся ее знакомцем, высился рядом незыблемой скалой, которая только и отлагала бегство.

– Арис, – назвалась вязунья и посмотрела так остро, как будто на имя свое ожидала какой-то реакции.

– Фамилия, отчество? – подтолкнул Диего аккуратно. Видимо, он обманул ее надежды: наружность и костюм девицы как будто намекали на ее благородное происхождение, но большего магистр угадать не смог.

Девица порывисто вздохнула, уставилась в пол и пожала плечами.

Вопрос об отце и фамилии тяготил при всех ее новых знакомствах, а в данных обстоятельствах показался истинной издевкой. Несколько секунд она изучала щербину половицы под своими ногами, но вид собственного платья внезапно возвернул ее достоинство. Она обрядилась барышней, а держит себя совершенной крестьянкой! В конце концов, Диего очевидно знает меньше ее самой, так что эту часть их истории пора бы отложить в сторону и вести себя как подобает.

– Прошу прощения, что не могу дать вам этих сведений, господин Алвини, – произнесла она, поднимая глаза и придавая голосу подобие твердости. – Матушка растила меня одна.

Диего еще раз оценил девицу. Речь ее вошла в соответствие облику, но происхождения чудачки ничуть не прояснила. В лице ее мелькнула неуловимая черточка, из-за которой магистр едва не обратился к ней на "вы", чем порядком себя озадачил.

– Ты первая сорвала цветок? – спросил он подчеркнуто небрежно, заодно сопоставляя имевшиеся факты.

Вязунья снова дрогнула – что, если Дарий заблуждался, и вызвали ее для допроса?

– По неведению, – призналась она с благородным смирением. – Может быть, скоромная моя помощь поможет искупить эту вину.

Флавий отгадал расчет кузена продолжать игру без конца и края – тот умел наблюдать людей, вынуждая их болтать куда больше, чем они того хотели. Нетерпеливый царевич самовольно шагнул на середину кабинета и протянул девице листы дешифровок.

– Что скажете о такой защите? – спросил он, спиной осязая искушение Диего запустить в него огненным шаром.

Алессан и Дарий предвещали встречу с его высочеством, сберегая своих экспертов хотя бы от столбняка, но минута знакомства стала все-таки затруднительной. Накрепко вбитые матушкой обращения к императорской фамилии не включали случай, когда монарший сын вырастает перед тобою как гриб и запальчиво машет бумагами.

Спас невозмутимый Себастьян: почтение его высочеству он выразил без пустословия, отмерив ровно ту глубину поклона, какую требовал дворцовый этикет. Ободренная, Арис изобразила свой безмолвный реверанс, вынуждая троих мужчин снова задаться вопросом о туманном ее статусе.

Трепет перед магистром не дал вязунье проявить должного любопытства к царственной особе. Теперь же Флавий произвел на нее впечатление человека благородного и решительного, но, в отличие от грозного Диего, не склонного пытать несчастных девиц своими каверзами. Царевича она даже тайком пожалела, будучи ознакомлена с трагичным его пленением.

Сам Флавий поначалу откровенно веселился, но ныне был заинтригован странностями девушки, изящной и диковатой одновременно. Внешность ее показалась ему не только прелестной, но и весьма располагающей – мы нередко склонны считать достойными доверия лица, схожие с нашими, даже если не отдаем себе отчета в этой общности.

Приглядись Флавий чуть внимательнее, он узнал бы и самое платье, графитово-серое, с белыми оборками – но для такой памяти на туалеты он слишком был мужчина.

Арис бережно взяла предложенные дешифровки, переместив свое внимание со внешнего запутанного мира на строгие алгоритмические блоки. Краткий смотр подтвердил: четыре месяца она искала, осваивала и модифицировала именно этот редкий способ охранного чарования.